Страшилка

Думаю что никто никогда не поймет: совпадение ли это или действительно есть какие-то мистические силы. На эту тему можно бодаться годами, но, к сожалению, истина нам недоступна. Прикиньте сами.

Встречался я с девушкой, и эти отношения я закончил сам. На протяжении нашего романа она подшучивала, что она ведьма, если я вдруг сделаю ей плохо, то проклянёт меня. И вы не поверите: как только я вышел из отношений, у меня началась чёрная полоса! Сначала без всякого повода сократили на работе, после сломал руку на ровном месте, как только сняли гипс, то сразу же попал в ДТП, накопились долги, плюс ещё много всяких мелочей неудачных.

Решил съездить к одной бабке, то ли тоже ведьме, то ли колдунье-ведунье, которая, по отзывам знакомых, творит чудеса и каждого насквозь видит. Она мне и посоветовала...

Страшная история: однажды мой знакомый сбил пешехода.
Ливень, дорога, и перебегает он, мужик пьяный.
Поддал он ему так нехило: мужик отлетел вперед на несколько метров. Несколько машин сразу же притормозили. А тот мужик сбитый встал как ни в чем ни бывало, сказал, что с ним все в порядке, ничего не болит, попросил у народа сигаретку, сделал пару затягов и умер.
Медики позже сказали, что это был шок, травмы были несовместимы с жизнью, и он должен был умереть сразу же после удара. Вот так...

Летний отдых в детстве часто ассоциируется с радостью и счастьем, бездельем и беззаботностью, но мой опыт оказался немного иным.

Меня отправили в детский спортивный лагерь, который без костров и вожатых, и условия там были весьма спартанские. Жили мы в брезентовых палатках, еду готовили на костре, а тренировки проходили трижды в день. Дело было на Алтае, мы купались в бурной Катуни, она же служила нам и прачечной. Вечера проходили в прогулках по горам. Купались мы, правда, не в самой реке, а в небольшом заливе, который был относительно теплым. Купаться в Катуни - это чистое самоубийство, стекая с ледников, она редко прогревалась выше 10 градусов.

И вот однажды ночью, гуляя с подругами вдоль берега, мы решили заглянуть в тот самый заливчик. И внезапно обнаружили там разложившийся труп! От него исходила невыносимая вонь. Почти все подруги в панике бросились бежать, а я вместе с еще двумя осталась стоять, словно прикованная к месту, глядя на это жуткое зрелище.

Когда мне было лет шесть, я была на похоронах моего дяди. Тот день до сих пор ярко сохранился в моей памяти.

Мы приехали на кладбище, попрощались у гроба с покойным. Заколотили крышку, и начали опускать гроб в яму. Собравшиеся стояли по обе стороны могилы. И тут я внезапно замечаю среди людей на противоположной стороне, вы не поверите - моего дядю, того самого, которого хоронили! Он стоял там, вокруг были люди, но казалось, что никто его не замечает. И дядя смотрел прямо на меня. Едва я собралась окликнуть маму, как он приложил указательный палец к губам.

Мой отец был одним из ликвидаторов чернобыльской катастрофы. Сколько я помню, он постоянно и при любых удобных случаях рассказывал о тех событиях, в деталях описывая мне пожар на станции, об экстренной эвакуации гражданских из города и об ужасном влиянии радиации на организм человека. Он видел всё это, и таким образом воспоминания о прошлом не давали ему спокойно жить. Одержимость всем, что связано с атомом, начинала спустя время граничить с самой настоящей шизофренией. Отец боялся радиации и уж особенно он боялся ядерной войны, даже когда СССР прекратил своё существование, и нам на какое-то время удалось примириться с США. Плюс разные антинаучные передачи в духе современного Рен ТВ окончательно добивали больной рассудок папы, у которого теперь в голове помимо простого страха стали развиваться всякие теории заговора. Одна теория была безумнее другой. Мы с матерью, конечно, терпели его. А потом произошло то, к чему мы совершенно не были готовы.

16 июля 1986 года.
Бар "У святой Луны", который принадлежит семье Калабрия.
В баре играют песни американского эстрадного певца Дина Мартина.
Для журналистов и прессы это место выглядит как сборище уважаемых членов общества.
Полы из плиток, неоновые огоньки на крыше - атмосфера развлечения для тех, кто ходит сюда, не зная, чем занимаются владельцы этого заведения.
Возле входа посетителей встречает превосходная, как они сами говорят, игра на пианино в исполнении одного из самых влиятельных посетителей этого заведения - ирландца по имени Рой. Поскольку у него нет итальянских кровей, то ему не дано вступить в ряды семьи Калабрия, где ценят его. Да и он сам не стремится, ведь осознаёт, что такой образ жизни ни к чему хорошему не приведёт.
За длинной барной стойкой, спроектированной досками из акации сидят три влиятельных члена семьи Калабрия. Дон Марко Калабрия, капореджиме Антонио Андретти, капореджиме Франческо Антонелли, консильери Джузеппе Монтелла.

Геолог Сергей Воронцов уже три года изучал вместе со своими коллегами из Москвы земную кору Кольской скважины. Местные работники бурили землю каждый день, стремительно пробиваясь вниз. За это время удалось обнаружить в глубоких недрах большое количество ископаемых, включая даже и лунный грунт. Но откуда он там взялся? Таким вопросом задавались некоторые учёные, храня для нас эту загадку и по сей день. Однако, несмотря на все тайны, бурение продолжалось и продолжалось. Пока однажды, в 1987 году, 14 февраля, специальные приборы не стали ловить на дне шахты странные звуки неизвестного происхождения. Но никого в тот день, включая и Сергея Воронцова, это почему-то не обеспокоило. Бурение продолжалось безостановочно, а Воронцов, как и в любой другой вечер, спокойно направился домой.

Посёлок же, где временно проживал Сергей вместе со своей семьёй, был специально построен рядом с Кольской скважиной для всех её работников. В этом населённом пункте было всё необходимое. Магазины, кинотеатры, больницы, детсады и школы. Так, в очередной раз зайдя в магазин, Воронцов купил водки двести грамм и лёгкую закуску в виде кильки в томатном соусе. В очередной раз пешком пошёл он по тёмной, необитаемой улице имени Ленина и в последний раз поднялся он по холодному подъезду своего почти уже родного пятиэтажного дома.

На фоне возвышающихся новостроек, чьи фасады из стекла и бетона обещали роскошь и недоступность, стояли двое мужчин. За их спинами, возвышался зловещий гребень дракона, тянулся защитный барьер, увенчанный острыми, как клыки, шипами. Воздух здесь, у подножия этих монументальных сооружений, казался плотным, пропитанным запахом свежей краски и невысказанных амбиций. Один из них, капитан Ванг, был воплощением сдержанной власти. Его белоснежная рубашка, безупречно затянутая чёрным галстуком, контрастировала с суровым блеском кобуры, пристёгнутой к поясу. В его глазах отражалась холодная решимость, а слова слетали с губ с уверенностью человека, привыкшего отдавать приказы.

— Она почти подчинилась. — Произнёс он, его голос звучал ровно, без тени сомнения. — Осталось совсем немного, и она будет гораздо послушнее Оливии.
Ему вторил другой мужчина, чья фигура излучала ауру солидности и богатства. Его костюм, сшитый, без сомнения, на заказ, сидел на нём безупречно, подчёркивая широкие плечи и уверенную осанку. Лицо его, обрамлённое тщательно уложенными волосами, было гладко выбрито, а в глазах, глубоко посаженных под густыми бровями, читалась смесь предвкушения и расчётливой хитрости. Он был из тех, кто привык получать желаемое, кто видел мир как шахматную доску, где каждая фигура имеет свою цену и своё предназначение.

Рейчел жила в мире, где музыка была единственным, что ещё отзывалось в душе. После гибели матери дом опустел, а отец, вечно уставший и молчаливый, подобно фантому растворился в своих ночных сменах. Девочка, восьмиклассница с мягкими чертами лица и неуверенной походкой, прятала одиночество за мешковатой одеждой, лишним весом и наушниками, из которых звучал голос Питера Оливерса — фронтмена группы «Floorplan». Его песни стали для неё чем-то большим, чем просто звуком — они были спасением, ниточкой, удерживавшей её от бездны.

Концерт в «Hotter Spruts» был для Рейчел событием, к которому она готовилась неделями. Толпа, свет, гул басов — всё слилось в один пульсирующий поток восторга. Но в какой-то момент, когда выступление подходило к кульминационному завершению, она потеряла из виду подругу Кристи, и, охваченная паникой, выбежала наружу. Наверное, Крис куда-то отошла? Её подруга полвечера говорила про какого-то парня, который ей понравился. Неужто она сейчас с ним? Серьёзно? Она бросила её здесь совсем одну?

14 июля 1986 года. Офис итальянской мафии Карнезекки в Либерти-Сити.
Мраморные стены за 500 тысяч долларов. На столе лежат два кейса с фальшивыми деньгами внутри, два дробовика 1969 года выпуска. За столом сидят дон Марио и его консильери Сальваторе. Сальваторе держит в руках блокнот, перепроверяет имена должников, вычёркивает из списка тех, кто уже заплатил семье за услуги.
- Ага. Мартин, владелец кафе "Зелёное небо" уже заплатил. Поли и Сэм передали это только что.
- Сэл. - обращается к своему консильери Марио, внимательно посмотрев на имена в блокноте, что в него занесены. Разве Бифф и Джо ещё живы? - Марио намекает на инцидент четырёхмесячной давности, когда семья Калабрия устроила поджог бара "Святая Мария".
- Ты всерьёз думал, что Биффа и Джо можно было взять таким примитивным методом, Марио?
- В твоих словах есть доля истины. Помнишь, как Сэм и Поли еле спасли свои пятые точки от охраны Биффа и Джо?
- Да. - Сальваторе вспоминает план устранения Биффа и Джо, который передал Сэму и Поли.