Страшилка

"Силы, темные ли, светлые, всегда объединяются против других. Но по одиночке темные силы чернеют и лопаются, как пузырь метана в живом болоте. Газ скапливается под илом в результате возгорания. Пока пузырь находится глубоко, он незаметен, но, поднимаясь наверх и оставаясь один на один с кислородом, он лопается, растворяется в воздухе и исчезает, потому что Сила, оторванная от корней, остается без поддержки, теряется устойчивость и разрушается. В таких структурах, основанных лишь на подавлении и насилии, хитрости и лжи, нет истинного созидания. Закон выживания таков: без подпитки извне и внутренних опор любая деструктивная система начинает пожирать сама себя".
Галина Хайруллина-Королева (заведующая садиком, стаж 40 лет, психолог)

В семье не без урода. А реально в детстве от мороза пострадал маленький Рэйд, когда он забежал погреться, встал возле печки... Забежал погреться, да чуть не сгорел. Прибежавшая матушка, которую вызвали какие-то соседи как медичку, чтобы лечить их детей, уже увидела лежавшего без памяти ее младшенького сыночка-пятилетку. Как они отдирали пальтишко и одежду со сгоревшей спинки, это мы не ведаем, слава Космосу, что нас это пронесло и, дай боже, не коснется и других.

Этой ночью Вика ложилась спать очень и очень встревоженной. Пропажа родителей, порез и странный приступ Наты, кукла, ночной визит, все эти странности... все это было так... необычно. У девушки голова шла кругом, когда она обо всем этом думала. А еще скоро кончаются каникулы - у Вики, первоклассница Ната остается отдыхать еще 3 дня. Это значит 3 дня без присмотра...
Вике пришло в голову, что за весь день Ната ни разу не вспомнила про Вуду-куклу, даже не произнесла ее имени, хотя раньше держалась ее как приклеенная... Все это было до того сложно и непонятно, что Вика заснула на своей старенькой кровати без задних ног.
Ей приснилось, что дверь ее комнаты растворилась.
- Марина? Ната? - слабо позвала Вика. Подруга осталась у нее ночевать.
Но нет - девушку пробрал холод, по комнате разнеслось ледяное свечение, и Вика поняла, что это опять явление той светлоокой девицы, чью фотографию она увидела в газете - Кортни Флитвик. Она попыталась привстать, но незнакомая тяжесть сковала ее всю.

Мы прожили там около месяца, когда моя дочь нашла что-то странное в саду. Это была небольшая коробка. Когда она показала её мне, у меня возникло нехорошее чувство. Я сразу же забрал её и сказал, что избавлюсь от неё.

Если бы я просто выкинул эту ужасную штуку, куда подальше, ничего бы из всего, что было дальше, никогда не произошло. По какой-то причине, я не могу объяснить почему, я решил сжечь коробку.

Через несколько дней произошло нечто ужасное. Одна из моих близких подруг попала в автомобильную аварию. Автомобиль внезапно загорелся. Моя бедная подруга оказалась в ловушке, зажатая в обломках автомобиля, и сгорела заживо. Она умерла до того, как пожарные прибыли на место аварии.

Родилась однажды на белый свет девочка Гуля. Родилась бледной и слепой, больной и слабой! Мама после родов умерла, а других родственников у Гули не было. И осталась она круглой сиротой. И отправили её в детский дом для слепых. Только когда Гуле исполнилось пять лет, она начала ходить на двух ногах и говорить слова "мама" и "папа". Такая отсталая она была.

А однажды ночью к Гулечке пришла бабка-ведьма и говорит:
- Хочешь я стану твоей мамой?
- Мама! - улыбнулась девочка. - Мама!
Бабка забрала девочку к себе.

Через год Гуля научилась говорить больше сотни слов и ходить стала гораздо лучше. Приёмная мать ей и говорит:
- Хочешь я тебя награжу даром видеть? И полностью вылечу тебя!
- Правда? - захлопала в ладоши девчушка.
- Да! Но в обмен на то, что когда я умру, ты не будешь брать мою Волшебную книгу с заклинаниями!

Верили люди в старину, что земля наша полна нечисти и бок о бок с нами мир иной существует. Боялись той силы, да деваться некуда, соседствовать как-то надо было. Потому и жили в каждой почти деревне бабки-знахарки, ворожеи да колдуны, что с той силой знались и работать умели. И доселе слышно, как шли к ним за помощью: кто недуг излечить, а кто и порчу лихую на соседа навести. Всякие мастера бывали: иные на звезды молились, иные древним богам требы на алтарь подносили, а были и такие, что на погостах черными иконами работали. Цели у всех разные, да и дар неодинаков. Старики сказывали, что не всякий, кто словом владеет, от Бога его принял.

Считалось в народе, что бывают знающие от природы и бывают наученные. Природный мастер, что с даром на свет явился, ведет себя тише: он вину свою перед Творцом чует. Хоть и понимает, что дело его, может, и пустое, а все одно - лечит, отмаливает. Дара он не просил, но и отказаться не хочет, вот и пользуется якобы во благо. А колдун наученный - тот самый лютый. Он нечистому в кабалу по своей воле сдался, а черти, в нем сидящие, работы постоянно требуют. Вот он и поганит все без разбору, лишь бы самому от мук бесовских не корчиться. Да хоть какой мастер, все одно - бесей призыв, за связь греховная.

Бывает такое, что люди в очаянии бросаются делать страшные вещи и жизнь себе ломают. Вот об этом и будет эта история.

Будешь у избы заброшенной, прислушайся. Ну что, слышишь? Кап да кап... Вот так и тогда было. Будто слезы по покойнику. Мерно так бьет, точно в темя гвоздь вколачивает. Стук этот из самых сеней идет, сквозь двери дубовые просачивается, избу ночной духотой давит. Нет от него спасу, ровно пытка какая.

Вздохнула Аксинья тяжко, еле с боку на спину перекинулась. Веки-то пудовые, едва разлепила, а в потолок смотрит и кажется ей, что он высоко-высоко, ровно небо ночное. Вокруг темень, хоть глаз выколи: ни лучинки, ни искорки. Она ведь, молодуха-то наша, почитай неделю уж не встает. Раньше девка кровь с молоком была, а нынче... тень одна... Днем соседи мимо забора пройдут, затылком чуют беду, крестятся мелко да глаза отводят, будто боятся заразу подцепить и в окно к ней глянуть боятся.

Кларку Эштону Смиту и Эдгару Аллану По посвящается.

Мысли мои спутаны страхом и растеряны, и я даже не знаю, с чего начать... Потому что те, кто прочтёт мои записи, находятся в числе живых, тогда как я, с дрожью в руках записывающая это, к тому времени превращусь в ужасное нечто, а душа моя полетит в безбрежные просторы вселенной, ибо не следовало нам брать то, что нам не принадлежало. И недалёк тот час и то мгновение, когда зловещее зло свершится, прежде, чем живые увидят написанное.
Сейчас ночь, и я сижу в своей маленькой двухкомнатной квартирке, и меня всю трясёт от стресса и ужаса. Моё имя – Алевтина Кардаваева, на работе меня называют Алевтина Константиновна (это когда начальник не в духе) или просто Алевтинка. Мне двадцать пять лет, я работаю в офисным клерком в страховой компании. Но теперь даже я сама не представляю, во что мне предстоит превратиться завтра, и как я буду называться, не говоря уже о том, кем я стану.

Думаю что никто никогда не поймет: совпадение ли это или действительно есть какие-то мистические силы. На эту тему можно бодаться годами, но, к сожалению, истина нам недоступна. Прикиньте сами.

Встречался я с девушкой, и эти отношения я закончил сам. На протяжении нашего романа она подшучивала, что она ведьма, если я вдруг сделаю ей плохо, то проклянёт меня. И вы не поверите: как только я вышел из отношений, у меня началась чёрная полоса! Сначала без всякого повода сократили на работе, после сломал руку на ровном месте, как только сняли гипс, то сразу же попал в ДТП, накопились долги, плюс ещё много всяких мелочей неудачных.

Решил съездить к одной бабке, то ли тоже ведьме, то ли колдунье-ведунье, которая, по отзывам знакомых, творит чудеса и каждого насквозь видит. Она мне и посоветовала...

Она долго не знала, что именно с ней не так.
‎С детства чувствовала только одно. Мужчины рядом с ней вели себя странно. Теряли достоинство. Сутулились. Становились мелкими. Глупыми. Смешными.
‎
‎Они начинали говорить слишком много, а смысл их слов исчезал. Они обещали, клялись, а потом забывали. Они смотрели на неё с вожделением, а на других женщин с лёгкостью. И каждый раз, когда кто-то из них изменял, она чувствовала внутри странное тепло. Не злость. Не обиду. Удовлетворение. ‎Будто мир подтверждал её правоту.
‎
‎Однажды ночью, когда луна стояла низко и желтела, как больной зуб, она сказала вслух:
‎‎— Если бы вы были ослами, всё было бы честнее.
‎‎Слова зависли в воздухе. Мир будто прислушался.
‎А потом произошло первое превращение.

Это началось однажды ясной звездной ночью. Было полнолуние и мы с мужем, зачарованные теплым летним вечером, засиделись на веранде допоздна: разговаривали, смеялись, пили ароматный чай... Муж у меня замечательный, любящий, заботливый, дай Бог такого каждому. Наконец он сказал: "Ну, пора и честь знать! Пойдем-ка спать" и ушел в дом. А я еще осталась посидеть, подышать воздухом, напоенным ароматом луговых трав. Прямо надо мной висел огромный, совершенно круглый лунный диск. Я никогда в жизни не видела такой бесконечно прекрасной полной Луны. Словно завороженная, я смотрела и смотрела на неё, чувствуя, что словно погружаюсь в какой-то транс. И где-то глубоко вдруг стало расти смутное беспокойство, какое-то тревожное предчувствие беды. Отчего-то вспомнились слова прабабки: "Никогда, внученька, не смотри долго на полную Луну. Не к добру это". Наконец я стряхнула с себя это наваждение, отогнала непрошенные мысли и, решительно встав со ступенек, пошла в дом...

Была глубокая ночь, когда я проснулась от жуткого ощущения, будто на меня кто-то смотрит тяжелым, сверлящим взглядом. Я открыла глаза, было темно, муж крепко спал, по полу бежала лунная дорожка... Я проследила по ней взглядом и увидела его...