Страшилка

Массуа обратился к белокрылому ангелу по имени Кира:
— Кира, — начал он, стараясь говорить спокойно, хотя его голос выдавал лёгкое беспокойство. — Ради всего святого, ты ведь прекрасно осознаёшь, что наши правила категорически запрещают нам спускаться на землю.

Кира, слегка взмахнув своими крыльями, взглянула на него с лёгкой улыбкой:
— Массуа, я вовсе не глупа, — ответила она уверенно. — Я полностью осведомлена о правилах. Но дело в том, что меня очень интересует мир людей. Как они живут, чем занимаются, какие у них традиции и обычаи, как они воспринимают свою жизнь...

Массуа задумался над её словами. Он понимал её любопытство, потому что сам когда-то испытывал нечто подобное.
— Знаешь, я тебя понимаю, — мягко сказал он, пытаясь найти компромисс. — Когда-то и для меня этот мир был полон загадок. Но со временем всё становится привычным, и даже самое интересное теряет свою новизну.

Мир, где разворачивается эта история, кажется почти таким же, как многие другие, но его окутывает лёгкий красноватый туман, словно кровь, просочившаяся сквозь ткань реальности. Магазины, торговые центры, улицы, заполненные автомобилями... Всё это напоминает привычные картины человеческой жизни, но лишь до тех пор, пока не осознаешь главное различие: это Преисподняя. Царство демонов.

В одном из величественных особняков, достойных называться дворцом, празднуют день рождения одного из наиболее могущественных обитателей этого мира. В центре внимания – он сам, демон, чьё имя внушало страх даже среди себе подобных.

Он сидит в огромном кресле, которое было создано из костей людей, искусно обработанных и обтянутых тканью, столь нежной, что она напоминает кожу младенца. Внутри кресла – мягкий материал, способный подарить ощущение уюта даже тому, кто давно утратил способность чувствовать тепло. Взгляд демона направлен на огромный камин, расположенный посреди зала, стены которого украшают черепа редких зверей, а полки уставлены книгами, похищенными из человеческого мира. Несколько свечей, горящих уже сотни лет, мерцают своим вечным светом.

В этом рассказе речь идет о трех братьях, каждый из которых имел свои собственные амбиции и стремления, однако судьба распорядилась иначе.

Первый брат по имени Разамил страстно желал занять место своего отца и править адом. Однако вместо того, чтобы достичь своей цели, ему достался лишь памятник в свою честь, установленный прямо посреди тронного зала. Это было все, чем его наградили за усилия.

Второй брат, Кириан, стремился к уважению и славе среди обитателей ада, ведь он приложил немало усилий ради процветания этого царства. Но вместо признания его постигло разочарование – он стал объектом насмешек со стороны всех существ.

Чёрное пришло мне письмо.
Не дыша, я на марку смотрю,
Очень хочется прыгнуть в окно.
Но я рад и в душе весь горю.

Ведь на марке - лик демона страшного.
Лунной ночью он должен придти
И в чертоги ада ужасного
Мою душу с собой унести.

Алчный демон спешит впопыхах.
Он не знает, что проклят я вечностью.
И душа живёт в разных мирах,
Растянутая бесконечностью.

Это демон, пришедший извне.
Он родился в ужаснейшей тьме.
Этот демон погряз весь во зле.
Этот демон в тебе и во мне
Существует года и века

И несёт его в вечность река
При ярчайшей и полной луне.
Этот демон хохочет во сне.
Растворённый в ночной тишине
И бурлящий в игристом вине.
Ваши души ему не нужны.

Сон в ту ночь так и не коснулся вежд Генри, хотя стены королевских покоев сулили покой и забвение. Мысли о грядущем дне, тяжелые и тягучие, не давали ему сомкнуть глаз. Тишину ночи внезапно вспорол резкий отчетливый перестук копыт, донесшийся с площади. Поднявшись, Генри, едва волоча ноги от усталости, подошел к высокому сводчатому окну, за которым в лунном свете раскинулась дворцовая площадь. В этот час в Миртовый край прибыл еще один венценосец.
Наспех набросив кардиган поверх ночной рубашки, Генри бесшумно проскользнул в прохладу внутренней колоннады и вскоре оказался в саду. Ноги сами привели его к фонтану — туда, где лишь вчера он вел беседу с Вайтмондом. У кустов королевских роз, окутанный сизым дымом длинной трубки с чашей в форме змеи, замер невысокий, едва ли выше пяти футов, гном в тяжелом дорожном плаще. Его седые волосы, небрежно зачесанные назад и сбившиеся в жесткие локоны, серебрились в темноте, а борода, точь-в-точь как у Вайтмонда, казалась грубой и шершавой, словно обломок скалы.
Это был Дворф Большая Рука, наследник трона Скалдора. Его неподвижный взгляд был прикован к единственной засохшей розе, которая чернела немым укором среди пышного цветения живого сада. Привлекая к себе внимание, Генри прокашлял, прижав тесно сжатый кулак к губам. Это помогло и сию же секунду гном обернулся.

Япония, окраины Токио. 29 мая 1912 года.
Поместье корпуса истребителей демонов.
Время: 16-48 по местному часовому поясу.

- Итак, господин Ренгоку. Что вы знаете об этом демоне? - говорит информатор, добывший сведения о древнем мечнике с редким стилем дыхания, который стал демоном, показывая его фотографию.
- Один его внешний вид сулит в себе угрозу. Но большее я сказать не могу. Если только вы поделитесь добытой информацией. - говорит мечник с дыханием пламени, мысленно представляя свою гибель от руки столь опасного противника.
- Это был мечник с одним из первых стилей дыхания. Он жил 400 лет назад. Мечники из его поколения были настолько сильны, что почти одолели самого прародителя демонов.
- Звучит интересно. А что вы можете сказать про его стиль дыхания?
- Дыхание луны. Он - единственный с таким стилем. Точное количество кат мы не знаем.

Глава 1

Я ненавижу переезды. Просто ненавижу.
Меня зовут Анаша, мне двенадцать лет, и я только что переехала в дом, который выглядит так, будто он собирается меня съесть. Серьезно. Это старый викторианский особняк на окраине города Блэквуд. Облезлая серая краска, окна, похожие на пустые глазницы, и скрипучее крыльцо, которое стонало под ногами грузчиков.
— Ну разве он не прелесть? — прощебетала мама, занося коробку с посудой.
— Это склеп, мам, — буркнула я. — Настоящий склеп.
Папа только рассмеялся и потрепал меня по плечу:
— Не выдумывай, Анаша. Свежий воздух, лес рядом. Тебе понравится.
Я посмотрела на лес. Деревья стояли стеной — темные, корявые, без единого листочка, хотя был только сентябрь. Мне показалось, или между стволами что-то мелькнуло? Тень?
Я моргнула. Ничего. Наверное, показалось.

Глава 5

Когда Константин и Камилла вернулись домой, Амелия находилась на втором этаже и укладывала спать свою младшую дочь. Услышав, как Камилла прошла в свою комнату, расположенную напротив, женщина укрыла одеялом заснувшую Мелиссу и направилась туда. Войдя в комнату старшей дочери, Амелия неожиданно на какое-то мгновение она испытала странное чувство тревоги и неопределённой угрозы, словно здесь притаилось нечто мрачное и таящее в себе опасность. Камилла к этому времени уже успела переодеться в пижаму и теперь сидела на своей кровати.
- Камилла, тебе недостаточно было приключений в том заброшенном доме? Зачем вы пошли на кладбище поздним вечером, да ещё одни? Что вы собирались там делать? - Устало вздохнув, спросила Амелия.
- Мама, я не помню, как оказалась там... Всё как в тумане, словно я заснула на детской площадке, а проснулась уже на кладбище. - Камилла виновато опустила голову.

Глава 1

Был хмурый, прохладный вечер, совершенно не характерный для начала апреля, тяжёлые серые тучи почти полностью закрыли небо. Казалось, ещё немного, и первые капли дождя упадут на надгробия, памятники и кресты из белоснежного, непроницаемо-чёрного и пурпурно-розового мрамора, а также на лежащие на могилах цветы, каждый из которых имел своё значение. Бордовые розы традиционно возлагались на могилы трагически погибших. Махровые соцветия алых, бело-красных и тёмно-вишнёвых гвоздик были символами скорби, траура и сопротивления врагу, они были возложены на могилах героев. Белые хризантемы, символ бессмертия, лежали на могилах пожилых людей, ушедших из жизни тихо и безмятежно. Белоснежные лилии на могилах детей, умерших так рано, говорили о светлой грусти и тоске по ушедшей душе.
На краю этого кладбища в свежевырытую могилу не спеша опустили гроб, в котором покоилась мёртвая, совсем юная девушка, одетая в чёрное платье с кружевными рукавами и пышной юбкой длиной до колен. В её руках, одетых в чёрные ажурные перчатки, лежали две белые розы, широкая лента из чёрного шёлка, обёрнутая вокруг головы, подобно ободку, была украшена белой камелией. Лицо девушки цветом напоминало белоснежный фарфор с легким голубоватым оттенком, длинные тёмно-русые, цвета кофе мокко, волосы с пепельным отливом рассыпались по плечам, голубые, как васильки глаза теперь закрылись навсегда. Её звали Лиана, несколько дней назад её мать нашла её в полной крови ванне с перерезанными венами.