Страшилка

Тишина, оставшаяся после исчезновения Сэма, была оглушительной. Она давила, заставляя сердце колотиться в горле. Лиза, Марк и Хлоя стояли, скованные страхом, не в силах произнести ни слова, не в силах пошевелиться. Пыльный луч солнца, казалось, потускнел, а тени на чердаке еще сильнее сгустились, приобретая очертания чего-то хищного.

Наконец Марк, превозмогая дрожь, произнес: «Мы... мы должны уходить. Сейчас же». Он протянул руку, чтобы схватить Лизу, но та отшатнулась, ее взгляд был прикован к игровому полю. Узор на пергаменте, казалось, пульсировал, а символы на нем начали медленно светиться тусклым болезненным светом. Черный круг в центре стал более выраженным, словно бездонная пропасть.

Пыльный луч солнца пробивался сквозь затянутое паутиной окно чердака, освещая груды старых вещей. Четыре друга: Лиза, Марк, Сэм и Хлоя – разбирали наследство бабушки Лизы, женщины, известной своей эксцентричностью и страстью к антиквариату. Среди пожелтевших фотографий и забытых сувениров, в дальнем углу под толстым слоем тряпок обнаружилась необычная коробка.

Коробка была из темного, почти черного дерева, с инкрустацией из потускневшего серебра. На крышке не было никаких надписей, лишь витиеватый узор, напоминающий переплетающиеся корни. От коробки исходил странный затхлый запах, смешанный с чем-то острым, как металл.

«Что это такое?» – спросила Хлоя, аккуратно проведя пальцами по холодной поверхности.
Марк, всегда более склонный к приключениям, тут же подхватил: «Похоже на какую-то старую настольную игру. Выглядит очень круто!»
Сэм, прагматик группы, поморщился. «Мне не нравится этот запах. Да и выглядит она как-то... зловеще».
Лиза, однако, была заинтригована: «Бабушка никогда не упоминала ничего подобного. Но она любила всякие загадки».

Ну не знаю, страшная моя история или нет, но рассказываю!
Начать надо с того, что дед у меня был генералом Красной армии, ветераном Великой Отечественной войны. У меня над компом висит его большой портрет! И вот, играю я в игруху "Асы поднебесья", старенький авиасимулятор про вторую мировую, там есть кампания за Германию, которую я решил пройти.
Только начинаю рубиться, как портрет срывается и падает мне на комп. Проверяю что за дела - порвался шпагат, на котором висел портрет! Ладно, поднял, починил, повесил обратно, сажусь играться дальше. Тут выясняется, что у меня на компе слетели все библиотеки VBS, игра вообще не запускается! Перезагружаю компьютер - у меня Винда не грузится.
Тут уже меня осенило - дедушка против!

За окнами магазина искрами рассыпались по мокрому асфальту апельсиновые блики фонарей. Ночь окутала Красную аллею плотным, бархатным покрывалом, лишь редкие прохожие нарушали её безмолвие. Небольшой магазинчик, примостившийся между вторым и четвёртым углом, был крохотным островком света в этом океане темноты. Внутри, за прилавком, стоял Алекс, его светло-русые волосы мягко отражали тусклый свет лампы.

— У моего деда в подвале несколько саркофагов, видимо, для себя и друзей. — Шутил он, пытаясь разрядить напряжённую атмосферу.
Его друг и по совместительству сменщик, Рон, скрестил руки на груди, взгляд был полон беспокойства.
— Как твои отношения с двоюродным братом? — Поинтересовался, но голос звучал глухо в тишине магазина.
Алекс выдохнул, его плечи опустились.
— Он меня с детства ненавидит. — Признался он, и его обычно беззаботное лицо приобрело серьёзное, почти мрачное выражение. — Мы с детства не ладили, и, недавно я заметил, что в доме небезопасно. Дед слеп, как крот, он ничего не замечает, считая, что я преувеличиваю. За семейным столом у чая был горьковатый привкус. Вода, лимонад, соки — все они горькие на вкус.

День рождения Дианы начался с предвкушения, сладкого, как заварной крем. Воздух в их уютной квартире был пропитан ароматами мяса по-французски, пикантной курицы с морковью по-корейски, нарезного хлеба с чесноком, закусок с салями и свежестью весеннего салата. Сын, маленький Кристиан, с восторгом разглядывал вкусный праздничный торт, а Сэм, её супруг, с улыбкой наблюдал за ними. Но настоящим сюрпризом, который Диана держала в секрете, был лотерейный билет. Один миллион долларов. Она достала его дрожащими от радости пальцами и показала им. Глаза Сэма расширились от неверия, а мальчик захлопал в ладоши, не понимая всей значимости момента. День был идеальным, наполненным смехом, любовью и предвкушением будущего.

Но вечер принёс с собой тень разочарования. Женщина, умываясь в ванной, услышала подозрительный шум за дверью. Выйдя, она застала Сэма, роющегося в её сумочке. В его руке, сжатый в кулаке, был тот самый лотерейный билет.
— Что ты делаешь? — Её голос прозвучал недоумённо, развиваясь эхом в пустом холле.

Дети впитывают всё, что видят. Криминальные шоу, фильмы про убийства, истории про маньяков — для них это не ужасы, а инструкции. Они не понимают границ между экраном и реальностью. Не осознают последствий. Не чувствуют, что натворили — потому что не знают, что значит натворить. Они просто повторяют.

***

Они называли это «Игра в Убийцу».

Во дворе стояло трое — Тимка, Глеб и Слава. Старшие. Тем, кому за девять, уже позволялось назначать роли и распределять страх. Остальные — статисты: детвора с синяками на коленях, соплями под носом и леденцами, прилипшими к карману.

Холод пробирал до костей, несмотря на липкую, обволакивающую теплоту крови. Она лежала на каменном полу, вязком от багровой жижи, и каждый вдох отзывался острой болью в боку. Глаза, затуманенные шоком, медленно фокусировались на окружающем кошмаре. Подвал. Сырой, пропахший тленом и железом. И тела. Много тел, расположенных в каком-то жутком, симметричном порядке. Ритуально убитые. Рядом, в неестественной позе, застыла женщина. Ее шея была перерезана от уха до уха, а застывший взгляд устремлён в никуда. Она помнила её. Видела в городе, в кафе, с ребёнком. Теперь её глаза были пустыми колодцами, отражающими лишь мрак этого места. Внезапно, как удар молнии, пришло осознание. Она должна была быть одной из них. Жертвой. Но что-то пошло не так. Может, сопротивлялась слишком отчаянно? Может, ритуал дал сбой? Неважно. Главное — она жива. Пока. Притворившись мёртвой, она замерла, стараясь контролировать дыхание и биение сердца. Каждый звук, каждый шорох отдавался гулким эхом в её голове.

— Я в больнице.
[Присылает селфи]
— Привет, Диана. Безумно рад, что ты написала. Ну как ты? Как самочувствие?
— Чуть получше.
Они полчаса переписывались.
— Слышу шаги в коридоре. Наверное, та самая медсестра, хранительница моей одежды. О, чёрт, я вижу его тень!
— Кого?
— Того парня, с которым я познакомилась в интернете. Мы с ним встретились, но встреча прошла ужасно, однако он не понимает слова «нет». Он преследует меня уже наяву. Это точно он. Мне на почту и на смартфон приходят анонимные сообщения с угрозами и оскорблениями.
— Жуть. Что происходит?
— Ничего не понимаю. Мне страшно. У-у...
— Что такое?
— Он дёргает ручку двери.
— Вызываю полицию. М, Диана, есть кнопка вызова персонала — жми её! Вызови медсестру.
— Сниму его на видео.
— То же вариант. Если что, звони в экстренную службу спасения.

1999

Автор блога рассказал, что в 1999 году он смотрел телевизор после школы и нашёл местный канал Caledon Local 21, на котором шли детские программы низкого качества. Одно из самых странных шоу на канале называлось «Подвал мистера Медведя»: человек в костюме медведя приглашал детей в свой подвал.

Автор понимает, что шоу было частью чего-то более зловещего. Человек в костюме медведя похищал детей и, возможно, убивал их. Вскоре становится ясно, что телеканал был создан участником культа. В конце концов блогер получает электронное письмо от мистера Медведя с приглашением посетить его дом.

Товарищи, со мной произошёл трэш размером с Казахстан, оттого пишу эту историю на данный сайт, потому что в реальной жизни мне никто не поверит. Сейчас сижу на выцветшем и дурно пахнущем матрасе, ловлю Wi-Fi соседа и пишу эту жесть.

Но сначала — я парень 17 лет, живу с родителями, учусь прилежно, хочу поступить в нормальный университет и свалить из своего Краснофиговинска, где бомжей и наркоманов почти столько же, сколько и обычных социально адаптированных личностей. Неделю назад к нам в гости приехали тётя с мужем и их семилетней дочкой по имени Алёна. Именно из-за неё случилось то, что произошло, это трудно описать простыми словами, но я приложу усердие. Мои родичи умотали в какой-то театр вместе с родителями двоюродной сестры, а меня оставили смотреть за ней и, чтобы я не отвлекался, спрятали куда-то шнур от компьютера. Понимаю, что примерно три часа мне придётся следить за ней, так что, решил просто включить мультфильмы, смотреть с ней всё время, дабы она наобум чего не натворила, а то мало ли. Первые два часа с половиной прошли спокойно, а потом начался лютейший будам-бамс.