Страшилка

В квартире снова шесть утра.
Пора вставать, вставать пора,
Который раз, пора вставать.
Вставать пора и в шесть утра.

Но за окном не рассвело -
Гнилое черное стекло
Не пропускает ни луча,
Лишь мутный отблеск у плеча.

Я открываю дверь - и там
Такой же коридор, как там.
Всё тот же выцветший ковёр,
Ведущий в тот же коридор.

Уже бледнеет день, скрываясь за горою;
Шумящие стада толпятся над рекой;
Усталый селянин медлительной стопою
Идет, задумавшись, в шалаш спокойный свой,

В туманном сумраке окрестность исчезает...
Повсюду тишина, повсюду мертвый сон;
Лишь изредка, жужжа, вечерний жук мелькает,
Лишь слышится вдали рогов унылый звон.

Лишь дикая сова, таясь под древним сводом
Той башни, сетует, внимаема луной,
На возмутившего полуночным приходом
Ее безмолвного владычества покой.

Слышишь радио, дружок?
Этот жуткий голосок
Обращается к тебе.
Волос стынет по спине!

«Мальчик, мальчик! Приготовься.
Катит гробик на колёсах».
«Мальчик, мальчик! Приготовься.
Катит гробик на колёсах».

Катит на колёсах гроб.
Катит прямо к тебе в дом.
И по радио не зря
Сообщают про тебя.

Обиженный Джон
Валялся на печке,
Сосал пирожок,
Что после овечки.
Хлюпало пузо,
Капала клизма,
Ручонкой кургузой
Рулил механизмом.
Мусолил вирши,
Корябал строки.
Что "шире", что "ширше" -
Ему было пофиг.

Не лезь сюда! Не трогай это!
Сверкнет сквозь щели жестких век
Взор стража древнего завета,
В тебя вонзаясь, человек!

Статуи каменная стать
Покрыта вязью букв секретных
Дрожит магическая гладь
От силы древних слов заветных

Горящей ненавистью наливаясь,
Меч с красным лезвием, с узором,
Лишь глухо звякнет, вырываясь
Из тесных ножен на просторы.

Я молчу, во всё горло вопя,
Стиснув зубы от дикого крика.
Я спасаю всех вас - от себя.
От бездонной души многоликой.

И не лезьте ко мне вы в душу -
Вы не вылезете оттуда.
Сожрут демоны вашу тушу,
Запив кровью с ментал-сосуда.

Те, кто любит в бездну смотреть -
Астрального тока получат разряд.
Не успеете вы пожалеть,
Когда чужой оттуда вылезет взгляд.

Чёрное пришло мне письмо.
Не дыша, я на марку смотрю,
Очень хочется прыгнуть в окно.
Но я рад и в душе весь горю.

Ведь на марке - лик демона страшного.
Лунной ночью он должен придти
И в чертоги ада ужасного
Мою душу с собой унести.

Алчный демон спешит впопыхах.
Он не знает, что проклят я вечностью.
И душа живёт в разных мирах,
Растянутая бесконечностью.

Это демон, пришедший извне.
Он родился в ужаснейшей тьме.
Этот демон погряз весь во зле.
Этот демон в тебе и во мне
Существует года и века

И несёт его в вечность река
При ярчайшей и полной луне.
Этот демон хохочет во сне.
Растворённый в ночной тишине
И бурлящий в игристом вине.
Ваши души ему не нужны.

Жёлтой краской омрачился
Грусти-боли тяжкий плен.
Я привык и я не злился -
Дальше осень, дальше тлен.

Листья, слякоть и болезни,
Яркий свет и звук сирен.
Лихорадка в дикой песне -
Дальше осень, дальше тлен.

Каждый день вставать труднее.
Вся пора как патоген.
Проходите побыстрее -
Дальше осень, дальше тлен.

В Заречье, где закат багрянцем пышет,
Где речка вдаль, как лента уплыла,
Живу я здесь, где ветерок колышет,
Листву, что шепчет тихие слова.

Здесь каждый дом, как будто бы из сказки,
С резными ставнями и старым чердаком,
И в каждой щели, в каждой темной маске,
Таится что-то, скрытое тайком.

Вот мельница, что тихо скрипит ночью,
Вращая жернова под лунным светом,
Там духи вод в танцующей хлопоты,
Спешат навстречу новым рассветам.