Страшилка

Я с детства не верил в мистику и магию, даже очень рано перестал верить в Деда Мороза. Всегда верил во что-то, только если этому есть подтверждение, но однажды я нашел подтверждения мистике, и лучше бы это не случалось.
Было это, когда мне было 14 лет, я тогда не особо ладил с кем-то, мог часами бродить в одиночестве по разным заброшкам. Мы с семьей переехали в новый город, был конец октября или начало ноября, не помню точно, но помню, что был очень сильный ливень, вечерело и мне следовало бы вернуться домой. Но я не смог удержать интерес и решил посмотреть еще одну заброшку. Это была заброшенная психбольница, и в такую погоду пойти туда мне казалось только интереснее и веселее. Я всегда любил смотреть на разрушенные строения, всегда в голову приходило как это место выглядело раньше, что было вокруг него и почему оно сейчас такое. В стенах заброшек я находил целые истории.

Меня зовут Лера, и я знаю: все боятся рака, инсульта, новообразований с трудными названиями. А меня убило ОРИ. Острая респираторная инфекция. Смешно, правда? Так написано в выписке, которую я никогда не увижу.

Всё началось с першения в горле. Лёгкого такого, щекотного, будто там кто-то маленький и влажный устраивался поудобнее, перебирал лапками слизистую. Я отшучивалась — ну да, весна, все болеют. Выпила чай с лимоном, закуталась в плед и включила сериал.

К ночи горло перестало болеть. Вместо боли пришла тишина. Не немота — именно тишина внутри. Я лежала, слушала, как бьётся сердце, и вдруг поняла, что не слышу дыхания. То есть слышу — но не своё. Воздух входил в лёгкие с каким-то чужим присвистом, будто за грудиной поселилась вторая пара ноздрей, маленьких и злых. Я приложила руку к груди и почувствовала вибрацию. Не свою — чужую. Там, под рёбрами, что-то часто-часто трепетало, как крылья бабочки. Только бабочка была размером с крысу и мокрая.

По всей планете есть места, окутанные страхом и тайной. Таким местом стала одна заброшенная больница. Несколько лет назад больница почему-то закрылась, и многие говорят, что пациентов в ночное время стали находить с отрубленными головами, а рядом лежала бумага с неаккуратной надписью: Безлик.

Я и мой брат любили гулять по мистическим местам. Оно конечно же нас заинтересовало. Больничка эта была маленькая, и подвал не отличался размерами. В ней было всего 2 этажа: 1 – для детей, 2 – для взрослых. А подвал – никто не знал что там. Точнее, об этом знали только рабочие.

Наше внимание помещение сразу привлекло, поэтому мы решили в него отправиться. Взяли с собой фонари, диктофоны, камеры – чтобы снять видеоролик, а потом выложить его на Ютубе.

Палата номер одиннадцать была рассчитана на пятерых.
‎Пять металлических кроватей с облупившейся краской. Пять тумбочек, из которых только одна не шаталась. Пять розеток, две из которых не работали уже несколько лет. Пять крючков для полотенец и капельниц. И только один человек.
‎
‎Его привезли из операционной полчаса назад.
‎
‎Каталка скользнула по коридору почти бесшумно, лишь резиновые колёса иногда отзывались глухим щелчком, когда попадали в трещины старого линолеума. Дежурный анестезиолог шёл рядом, проверяя показатели, не поднимая головы. Санитар толкал каталку медленно, осторожно, будто боялся, что слишком резкое движение может разбудить пациента раньше времени.

‎

В тот день было прохладно и сыро, но выезд в лес за грибами с классом и параллелью никто не отменял. 13-летняя девчонка Катя нехотя собирала рюкзак. Длинные рыжие волосы закрывали лицо и она яростно их смахивала.
- Катюш, автобус приедет с минуты на минуту, поторопись! - послышался голос мамы.
Девочка закатила глаза, накинула куртку, схватила рюкзачок и побежала в автобус. Ехали они больше часа до первого привала на краю леса. Учителя разложили на более-менее сухой полянке плед и уселись с другими учениками.
- Классно здесь! Но я очень проголодался. - сказал пухленький мальчишка доставая бутерброд.
Катя посмотрела на все это и снова осознала, какая у нее волшебная "компания". Она достала смартфон и стала фотографировать разные цветочки и растения отходя все дальше и дальше от шумных голосов и смеха. Катя уже вот вот хотела вернуться, но вдруг увидела великолепной красоты бабочку... Она была... радужной... Катя в восторге схватила телефон, а бабочка вспорхнула и полетела. Но девочка сдаваться не собиралась. Она помчалась за ней и бежала около 20 минут.

Он не был сумасшедшим. Не был особенно тревожным. Просто был — как тысячи других: тихий, вежливый, с ровным лицом, аккуратным пробором и тремя одинаковыми рубашками. Каждое утро он ел варёное яйцо, читал новости, заходил в Excel, а потом — обратно в вечер, где сам себе улыбался в отражении микроволновки. Всё было правильно, стерильно и предсказуемо.
А потом он не смог встать с кровати.

Не от боли, не от депрессии — просто не видел смысла в движении. Как будто тело отказалось участвовать в этом бесконечном цикле "встал-оделся-согласовал". Он пролежал два дня. Никто не заметил. На третий день записался туда — просто потому что терапевт принимала рядом с домом.
Абсурдотерапия: метод работы с бессознательным через разрушение логических связей и ритуалов.

Звучало заманчиво. Как антивирус от собственной рутины.

Мягкий свет настольной лампы касался стен, словно боялся потревожить тишину. За окном начинался вечер. А в кресле напротив меня, съежившись, сидел человек, чья кожа имела нездоровый, сероватый оттенок, а глаза избегали моего взгляда. Он называл себя мёртвым. Зомби.

— Доктор, я ведь не чувствую голода. Я ничего не ем. Уже три недели, как я не нуждаюсь в пище. И всё равно... всё равно я хожу. Мои ноги идут, хотя я не приказываю им идти. Разве я не зомби? — Его голос был хриплым. Он говорил тихо, как заговорщик, которому самому страшно то, что он говорит.

Я сделал пометку в блокноте — не о диагнозе, не о симптоме. Просто слово: "боль". Не медицинская. Не физическая. А та, что прячется под словами, будто грязь под ногтями.

Идет операция.
- Доктор, я, кажется, не сплю!
- Да что вы говорите! (Продолжает увлеченно оперировать)
- Действительно, не сплю!!
- Не может быть!! (Делает надрез)
- Ааааа!! Больно!!
- Смотри, действительно, не спит!
- Я же вам говорил!
- Вот и молчите в тряпочку... с хлороформом. Кстати, сестра, дайте ему еще.
- Кайф, доктор, а можно еще?
- Можно.
- Кайф! А еще?
- Можно! Дайте ему киянкой по голове!

Попала одна девочка один раз в больницу с переломом ноги. В палате было светло и уютно, там уже лежали две девочки с переломом руки и еще одна девочка совсем при смерти - без сознания. Лежала новенькая в палате 3 дня, а на четвертый умерла та девочка, которая без сознания лежала. Ну, умерла, так умерла. Время идёт - все умирают! Все конечно, расстроились, и девочки из палаты тоже...

Вот один раз проснулась девочка ночью из-за шороха в соседней комнате - операционной. Видит - Лена и Катя (девочки из палаты) тоже не спят. Лежали они, лежали, вдруг к ним в дверь постучали, а они притворились, что спят. Зашла медсестра. Подошла она к пустой кровати и сказала:
- Спи, Милочка, спи! Девочки тоже спят! - И ушла.

Все перепугались, посмотрели на пустую кровать и закричали.

Существует легенда, что в одном нашем городе на вершине холма находится заброшенная психиатрическая больница. И раз в пять лет во дворе больницы появляется старая ржавая пружинная кровать.

Если вам удастся проникнуть на территорию психушки и проспать всю ночь на этой кровати, то утром появится мужчина в майке с надписью "Замечай и отпускай грехи", достанет бумажник и подарит вам фотографию. Эта фотография покажет вам как вы умрете. Но если на фотографии будет изображен только мужчина, стоящий перед вами, бегство вам уже не поможет...