Страшилка

Несколько лет назад у меня умер друг. Нехорошо вспоминать, но примерно за полгода до этого я одолжил ему пятьсот баксов. Понимал, что зря так поступаю и денег больше не увижу: он на что-то подсел, стал наркоманом. Но по натуре я то ли слишком добр, то ли слишком слаб, отказать не смог. Долго потом себя за это корил. И за то, что деньги оказались выброшены, как в печку, и за то, что друг умер, может быть, именно из-за тех нескольких доз, что купил на мои деньги. В общем, решил я для себя, что нужно с этой добротой дурацкой кончать, стараться быть жестким и жестоким, иначе так на мне и станут ездить.

После смерти моего друга прошло около полугода, когда я вдруг увидел его во сне. Он сказал, что готов расплатиться за свой долг так, что мне хватит этого на всю жизнь. Дело в том, что раньше, еще до того, как он увлекся наркотиками, мы иногда играли в карты у наших общих знакомых. Друг сказал, чтобы я пошел следующим вечером к ним и играл, пока не выиграю все.

У одной женщины случилась трагедия, у неё умер ребёнок. Ещё с рождения ему был поставлен крайне неутешительный диагноз: детский церебральный паралич. Причём, отягощённый и другими не менее тяжёлыми последствиями, в связи с тем, что в возрасте трёх недель от роду, малыш перенёс клиническую смерть.

Несмотря на то, что мальчик был неизлечимо болен, и это был лишь вопрос времени, смерть женщина приняла очень тяжело. И, как водится, её не оставляло чувство вины, которое на самом деле может и в могилу свести.

Сын часто приходил ей во снах, снился бегающим, радостно смеющимся, и она мало-помалу отошла, вышла из депрессии, перестала в себе культивировать чувство вины. И сны тоже прекратились.

Приснился мне сон, будто кто-то пристает ко мне. Толкнет, извиняюсь, пониже спины, я разворачиваюсь - никого. И слышу шажки от ног маленьких. Сразу понятно: оттого и толкает так низко, что рост маленький. Я реагирую, руки назад завожу - и... оба-на! Оно меня за руки схватило так, что я назад прогнулась, да потом как толкнет! Я свалилась на пол и проснулась.

До меня не сразу спросонья дошло, что я лежу в позе "Невидимый ОМОН" с заломанными за спину руками. И тут у меня даже не мурашки, а мурашищи поползли. Меня до сих пор крепко держали за руки! Я почувствовала теплую морщинистую кожу. И что-то еще как будто давило на спину. Слабость во всем теле ужасная. И вся на нервах. А после изогнулась - и все эти ощущения исчезли.

Вы знаете что такое сонный паралич? Это когда человеку снится кошмар, и его парализует. Причем, часто сонный паралич не отличить от реальности. Я столкнулась с этим в 9 лет. Все было как обычно: я спала, потом проснулась, но не могла пошевелиться. Я решила подождать, и долго ждать не пришлось.

В комнату вошла старуха с длинной костлявой рукой. Она замахнулась и оцарапала мне щеку. Ощущение было, словно тебе прорезали кожу до кости. Потом она вспорола живот. Я пыталась кричать, но не могла даже сглотнуть слезы. Я с трудом моргала, куда уж там орать. Эта старуха схватила меня за шею, мир начал меркнуть и гаснуть перед моими глазами, я смотрела словно со стороны, но все чувствовала. Я видела, как старуха с отвращением смотрит на меня и бормочет:
- Слабачка.
Развернувшись, она удалилась, а я проснулась.

Александр, выходец из сурового Омска, был парадоксом, сотканным из противоречий. Отличник с дипломом престижного московского вуза, он не стеснялся признаваться в искусстве списывания и умении очаровывать преподавателей. Особенно его привлекали молодые, едва перешагнувшие двадцатилетний рубеж, и, если судьба была благосклонна, представительницы прекрасного пола, ведь собственный гендер его никак не интересовал, будучи полностью гетеросексуальным. Высокий, под метр девяносто, светло-русый, он владел искусством флирта, умело чередуя учтивость и обходительность с циничным расчётом. Без лести и комплиментов, щедро рассыпанных перед нужным человеком, хорошие оценки в его аттестате были бы несбыточной мечтой, делая подношения в виде вкусностей и посулов из коллекции купюр, которые кто только не любил. Деньги, ассорти из дорогих коробок конфет, кексы, пирожные — для дам; коньяк, кофе, чай, гранат, мороженое и всё те же денежные средства — для мужчин (в особенности для физрука, трудовика, и его любимого преподавателя по социологии, которые любили выпить).

В душе Александра бушевал нарциссизм, тщательно замаскированный под маской эмпатии. После усердных тренировок в спортзале и увлечения стримингом и баскетболом, он научился мимикрировать под чуткого и понимающего человека, чтобы не разрушить свой эмоциональный имидж в глазах публики. Однако, сквозь эту маску то и дело прорывались токсичность, грубость и сухость, напоминая о его истинной сущности. Он любил чёрный юмор, не стеснялся в выражениях и мог выдать колкость, от которой у собеседника сводило зубы.

Бриана брела по безмолвным коридорам, где каждый её шаг отдавался гулким эхом, словно пульс одиночества в этой анфиладе запустения. Пустота больницы была осязаемой, пропитанной запахом дезинфекции и забвения. Стены, некогда излучавшие надежду и заботу, теперь казались бледными, покрытыми паутиной времени и равнодушия. Она не помнила, как оказалась здесь, в этом лабиринте теней и воспоминаний. Единственное, что всплывало из тумана амнезии — это ощущение тяжести, с которым она приподнялась с больничной койки, отключая от себя цепляющиеся датчики и капельницу, безмятежно сбрасывая оковы небытия.

Войдя в один из кабинетов, её взгляд упал на стол, где лежал больничный лист. Она взяла его, и буквы сложились в знакомое имя — Бриана Дэйл. Это было первое звено в цепи ускользающих воспоминаний, крошечный маяк в океане неизвестности. Сердце забилось быстрее, когда она подошла к аппарату, напоминающему гигантского металлического монстра — томографу. На его мониторе, приглашение к разгадке, мерцала строка ввода. Она ввела свою фамилию, «Дэйл», и мир вокруг замер в ожидании.

Его сон был таким ярким, таким настоящим, что, проснувшись, он ощутил себя обокраденным. В том сне был дом, не просто крыша над головой, а место, где пахло свежеиспеченным хлебом и утренним солнцем. Там была тишина, не гнетущая, а умиротворяющая, позволяющая слышать шепот ветра в листве за окном. И самое главное – там не было той тяги, той жажды, которая грызла его изнутри, заставляя искать забвение на дне бутылки.

Ночь встретила его холодом и привычной тревогой. Экран смартфона вспыхнул, высвечивая безжалостные цифры и заголовки новостей. Сводка была как удар под дых, как напоминание о реальности, от которой он так отчаянно пытался сбежать. Он отвернулся, закрыл глаза, надеясь снова провалиться в спасительную темноту сна. "Лучше там, чем здесь, – шептал он, словно заклинание. - Там я хотя бы жив..."

А может, и здесь его нет? Может, эта реальность – лишь искаженное отражение чего-то большего, что-то вроде плохо нарисованной картины, где все цвета перепутаны, а пропорции нарушены?

Всем привет! Сегодня я хотела бы рассказать вам о моем наверно самом страшном сне за всю жизнь. Мне кошмары снятся очень редко и на этом спасибо. Этот сон мне приснился где-то в 11-12 лет. Начнем с того, что я очень боюсь медицинских процедур. Особенно брать кровь из вены. Для меня просто это сущий кошмар!! А когда во сне происходит такое, я просто теряю дар речи. А сон был таков.

Я шла в больницу брать кровь. Успокаивала себя всеми возможными способами. Я думала: "В больнице светло и стерильно. Кровь возьмет аккуратная и опытная медсестра. Мне нечего бояться". Подходила я к зданию. С виду обычное. А когда зашла...

Там было очень темно и горела лишь одна тусклая лампочка. Было тихо. Очень. Я подошла к стойке регистрации, там сидела девушка и смотрела в одну точку, будто одержимая. Она была какая-то слишком бледная и худая. Я стояла минуту, смотря на нее, и тут она резко поднимает на меня взгляд, улыбается и говорит каким-то мертвым голосом.

Однажды мне три ночи подряд снился сон с продолжением. В первую ночь я была на берегу белой мутной реки, где лежало стадо рыдающих зелёных бегемотов, просящих меня сорвать плоды с рядом стоящего дерева. Я никак не могла им помочь и плакала вместе с ними. На вторую ночь я пришла когда бегемоты спали, и я решила выколоть им глаза, чтобы они не увидели дерево и не смогли заплакать. В третью ночь бегемоты были расчленены и наполовину сгнили. Когда я подошла ближе, части их тел начали соединяться по кусочкам, срастаться в зомби-бегемотов огромного роста и с металлическими челюстями. Они поднимались на задние лапы и шли в мою сторону. Я понеслась к реке, перемахнула на другой берег, а зомби-бегемоты шли за мной, погружались в воду, растворяясь, словно в кислоте.

Дело было после родительской субботы. Приснился сон. Будто сижу я за столом с дедом, которого никогда в жизни не видел, только на довоенной фотографии. Он умер от ранения в живот еще в ноябре 1942-го. Эту информацию я нашёл совсем недавно, благодаря нашей городской группе поисковиков, за что им большое спасибо.

Мы вдвоем сидим за маленьким кухонным столиком друг напротив друга. На столе еда, у стены стоит самовар. Дед наливает мне полный стакан водки, себе немного меньше. На мои попытки отказаться он настойчиво говорит: "Пей". Но при этом улыбается и выглядит очень приветливо. Я тоже рад его видеть. Мы выпиваем и беседуем. Он рассказывает, что остановился в хорошем месте, где чисто, красиво и вдоволь чистой питьевой воды, хоть залейся, пей сколько хочешь.