Страшилка

Несколько лет назад моя бабушка лежала в больнице, ей делали операцию. На операционном столе под наркозом она увидела странный сон, в котором девушка просила её передать своей матери стихотворение. Девушка прочитала стих и назвала домашний адрес своей матери. Очнувшись от наркоза, бабушка позвала медсестру, попросила у неё ручку и бумажку и записала всё во сне увиденное.

Позже бабушка отправилась по тому самому адресу из сна - и действительно, там жила мать той девушки! Бабушка передала ей стих. Та плакала, читая. Её дочь умерла незадолго до этого...

Впервые он приснился мне после того, как мы переехали в старую квартиру моей покойной бабушки.

Мне снилось, что я просыпаюсь в своей постели, но комната вокруг — ненастоящая. Она была словно соткана из густого, вязкого тумана, пахнущего сырой землей и лекарствами. Знакомые предметы — шкаф, лампа, фотография в рамке - расплывались, едва я пытался сфокусировать на них взгляд. Все звуки были глухими, будто уши заложило ватой, и только один звук пробивался отчетливо и резко: скрежет.

Так ногти скребут по дереву, когда хотят выбраться из запертого ящика.
Этот звук шел из-под кровати. Ритмичный, медленный. Скр-р-ряб... Тишина. Скр-р-ряб...

В детстве я почти не видела снов, а может, просто их забывала. Лет с 15 сны мне стали снится каждую ночь. Я их люблю: одновременно спишь и смотришь кино. Снится разное: чаще что-то абсурдное, до смешного. То я вдруг снова шестиклассница и мы с классом летим в космос и играем на Луне в бильярд; то я иду рано утром по улице, навстречу парень с мороженым, а я вырываю у него мороженое и бегу прочь, ем и смеюсь; то преподша по философии танцует танго с унитазом. Бывало и такое: Штирлиц поймал Гарри Поттера и, приняв его за шпиона, отвёл в какой-то штаб, а начальник штаба сказал что Поттер не шпион, а негр, вымазавшийся отбеливателем. Короче, полная ахинея.
‎Иногда сны снятся тревожные или страшные, а иногда я даже не знаю, сон это был или нет? Хочу рассказать о самых интересных и запомнившихся кошмарах за последнее время.
‎
1. ‎Олимпиада, которой не было

‎В этом сне мне 13 лет. Осень, то ли конец октября, то ли начало ноября. Меня, мою одноклассницу Лену и какого-то безымянного мальчика из класса помладше отправили на какую-то олимпиаду в другую школу. Внезапно так, без предупреждения. Мы садимся в трамвай и едем. Едем долго, трамвай гремит и еле-еле тащится.

Все началось с мелочи. С чувства, что за мной следят.
Я шел с работы, и шаги за спиной звучали в ритм моим. Я ускорялся - они ускорялись. Я останавливался закурить - они замирали где-то за углом, не решаясь показаться.
- Нервы, - сказал я себе. - Переработка.

Дома было хуже. В квартире пахло чужим потом. Я проверил шкафы, заглянул под кровать, даже в стиральную машину. Никого. Но когда я лег спать, в коридоре скрипнула половица. Та самая, третья от двери, которую я вечно хотел починить. Скрипнула под весом чужого тела.
- Кто здесь? - спросил я в темноту.
Тишина. Только холодильник гудит.
Я включил свет. Никого. Дверь заперта. Окна закрыты.

Я вернулся в кровать, накрылся одеялом с головой и лежал, слушая, как стучит сердце. А потом сердце стукнуло два раза подряд слишком быстро, и в этот момент кто-то вздохнул прямо у моего уха.
Теплый, влажный воздух коснулся щеки.

Несколько лет назад у меня умер друг. Нехорошо вспоминать, но примерно за полгода до этого я одолжил ему пятьсот баксов. Понимал, что зря так поступаю и денег больше не увижу: он на что-то подсел, стал наркоманом. Но по натуре я то ли слишком добр, то ли слишком слаб, отказать не смог. Долго потом себя за это корил. И за то, что деньги оказались выброшены, как в печку, и за то, что друг умер, может быть, именно из-за тех нескольких доз, что купил на мои деньги. В общем, решил я для себя, что нужно с этой добротой дурацкой кончать, стараться быть жестким и жестоким, иначе так на мне и станут ездить.

После смерти моего друга прошло около полугода, когда я вдруг увидел его во сне. Он сказал, что готов расплатиться за свой долг так, что мне хватит этого на всю жизнь. Дело в том, что раньше, еще до того, как он увлекся наркотиками, мы иногда играли в карты у наших общих знакомых. Друг сказал, чтобы я пошел следующим вечером к ним и играл, пока не выиграю все.

У одной женщины случилась трагедия, у неё умер ребёнок. Ещё с рождения ему был поставлен крайне неутешительный диагноз: детский церебральный паралич. Причём, отягощённый и другими не менее тяжёлыми последствиями, в связи с тем, что в возрасте трёх недель от роду, малыш перенёс клиническую смерть.

Несмотря на то, что мальчик был неизлечимо болен, и это был лишь вопрос времени, смерть женщина приняла очень тяжело. И, как водится, её не оставляло чувство вины, которое на самом деле может и в могилу свести.

Сын часто приходил ей во снах, снился бегающим, радостно смеющимся, и она мало-помалу отошла, вышла из депрессии, перестала в себе культивировать чувство вины. И сны тоже прекратились.

Приснился мне сон, будто кто-то пристает ко мне. Толкнет, извиняюсь, пониже спины, я разворачиваюсь - никого. И слышу шажки от ног маленьких. Сразу понятно: оттого и толкает так низко, что рост маленький. Я реагирую, руки назад завожу - и... оба-на! Оно меня за руки схватило так, что я назад прогнулась, да потом как толкнет! Я свалилась на пол и проснулась.

До меня не сразу спросонья дошло, что я лежу в позе "Невидимый ОМОН" с заломанными за спину руками. И тут у меня даже не мурашки, а мурашищи поползли. Меня до сих пор крепко держали за руки! Я почувствовала теплую морщинистую кожу. И что-то еще как будто давило на спину. Слабость во всем теле ужасная. И вся на нервах. А после изогнулась - и все эти ощущения исчезли.

Вы знаете что такое сонный паралич? Это когда человеку снится кошмар, и его парализует. Причем, часто сонный паралич не отличить от реальности. Я столкнулась с этим в 9 лет. Все было как обычно: я спала, потом проснулась, но не могла пошевелиться. Я решила подождать, и долго ждать не пришлось.

В комнату вошла старуха с длинной костлявой рукой. Она замахнулась и оцарапала мне щеку. Ощущение было, словно тебе прорезали кожу до кости. Потом она вспорола живот. Я пыталась кричать, но не могла даже сглотнуть слезы. Я с трудом моргала, куда уж там орать. Эта старуха схватила меня за шею, мир начал меркнуть и гаснуть перед моими глазами, я смотрела словно со стороны, но все чувствовала. Я видела, как старуха с отвращением смотрит на меня и бормочет:
- Слабачка.
Развернувшись, она удалилась, а я проснулась.

Александр, выходец из сурового Омска, был парадоксом, сотканным из противоречий. Отличник с дипломом престижного московского вуза, он не стеснялся признаваться в искусстве списывания и умении очаровывать преподавателей. Особенно его привлекали молодые, едва перешагнувшие двадцатилетний рубеж, и, если судьба была благосклонна, представительницы прекрасного пола, ведь собственный гендер его никак не интересовал, будучи полностью гетеросексуальным. Высокий, под метр девяносто, светло-русый, он владел искусством флирта, умело чередуя учтивость и обходительность с циничным расчётом. Без лести и комплиментов, щедро рассыпанных перед нужным человеком, хорошие оценки в его аттестате были бы несбыточной мечтой, делая подношения в виде вкусностей и посулов из коллекции купюр, которые кто только не любил. Деньги, ассорти из дорогих коробок конфет, кексы, пирожные — для дам; коньяк, кофе, чай, гранат, мороженое и всё те же денежные средства — для мужчин (в особенности для физрука, трудовика, и его любимого преподавателя по социологии, которые любили выпить).

В душе Александра бушевал нарциссизм, тщательно замаскированный под маской эмпатии. После усердных тренировок в спортзале и увлечения стримингом и баскетболом, он научился мимикрировать под чуткого и понимающего человека, чтобы не разрушить свой эмоциональный имидж в глазах публики. Однако, сквозь эту маску то и дело прорывались токсичность, грубость и сухость, напоминая о его истинной сущности. Он любил чёрный юмор, не стеснялся в выражениях и мог выдать колкость, от которой у собеседника сводило зубы.

Бриана брела по безмолвным коридорам, где каждый её шаг отдавался гулким эхом, словно пульс одиночества в этой анфиладе запустения. Пустота больницы была осязаемой, пропитанной запахом дезинфекции и забвения. Стены, некогда излучавшие надежду и заботу, теперь казались бледными, покрытыми паутиной времени и равнодушия. Она не помнила, как оказалась здесь, в этом лабиринте теней и воспоминаний. Единственное, что всплывало из тумана амнезии — это ощущение тяжести, с которым она приподнялась с больничной койки, отключая от себя цепляющиеся датчики и капельницу, безмятежно сбрасывая оковы небытия.

Войдя в один из кабинетов, её взгляд упал на стол, где лежал больничный лист. Она взяла его, и буквы сложились в знакомое имя — Бриана Дэйл. Это было первое звено в цепи ускользающих воспоминаний, крошечный маяк в океане неизвестности. Сердце забилось быстрее, когда она подошла к аппарату, напоминающему гигантского металлического монстра — томографу. На его мониторе, приглашение к разгадке, мерцала строка ввода. Она ввела свою фамилию, «Дэйл», и мир вокруг замер в ожидании.