Страшилка

Меня зовут Марк Варди. В Грейс-Крик говорят, что у меня взгляд человека, который заглянул в бездну и заставил её моргнуть первой. За плечами пятнадцать лет в убойном отделе большого города, прежде чем я перебрался в это тихое захолустье, надеясь на покой. Но покой здесь пахнет сырой землей и формалином.

Я не верю в монстров из сказок. Я верю в монстров, которые носят выглаженные рубашки и здороваются с вами по утрам. Моя работа — находить их ошибки. Но тот, кого мы ищем сейчас, ошибок не совершает. Он оставляет послания.

Часть 1: Симфония застывших криков

Ноябрь в Грейс-Крик — это время, когда туман становится настолько густым, что в нем можно захлебнуться. Звонок раздался в три часа ночи. Громкий, резкий, как выстрел в пустой комнате.
— Варди, это старая лесопилка на окраине, — голос шерифа Блейка дрожал. — Тебе лучше приехать. И... возьми с собой что-нибудь крепкое. Для нервов.

Артур наконец-то добрался до своего телефона. Совещание, режим тишины, долгий разговор с шефом... На экране мигала иконка "Есть сообщение". Он включил автоответчик и услышал непонятный звук.
- Тук-тук, тук-тук, тук-тук...
Запись продолжалась целую минуту.
- Что за дурацкая шутка? - подумалось ему.
Через некоторое время Артур был в гостях у своего дяди-врача и между делом рассказал про тот случай и даже дал послушать запись.

В прошлом году я купила дачу в садовом товариществе недалеко от города, с соседями повезло: напротив меня заброшенный участок, с правого бока нелюдимые, с левого - очень хорошие, и помогут и поболтают. Позади участка просто необщительные. Единственное, что меня смущало, это дачный домик. Когда я в него заходила, то у меня было ощущение, что я в нём не одна. Кстати, насмотревшись на остальных дачников, я стала возить своего австралийского терьера с собой, чтобы она тоже отдохнула на свежем воздухе. Один раз, наблюдая за ней с улицы через окно, я заметила, как она оглянулась на кухню, сидя про этом в пустом домике. Это меня насторожило.

В один из дней, я приехала без собаки и настолько сильно заработалась, что пропустила последний автобус из дачек. Пришлось заночевать на даче, хорошо что на ней были все блага цивилизации, до часу ночи я общалась со своим молодым человеком, после чего выключила везде свет, закрыла домик на засов и легла спать. Ночь была очень тихая, тёплая и поэтому я быстро заснула.

Тёмная ночь. Маньяк тащит за собой маленького мальчика в лес. Тот отбивается изо всех сил, кричит, плачет, царапается. Маньяк не выдержал, остановился и спрашивает у своей будущей жертвы:
- Ну чё ты кричишь? Чё ты плачешь?
- Мне страшно! Тут так темно!
- Вот, вот. А ты представляешь, как я буду возвращаться один?!

Рядом с высотным домом стоят мальчик и девочка. Мальчишка просто визжит от восторга, а девочка вся в слезах. Подходит к ним дядя и спрашивает.
- Мальчик, чего ты так радуешься?
- 5 минут назад с 8 этажа мужик выпал, о землю хлобысь! Кровища кругом, куски мяса повсюду, красотища!
- А ты, девочка, чего так плачешь?
- А я не видела всего этого!!

Свадебное путешествие. Романтика, уединение, пропитанное ароматом хвойного леса и чистого воздуха – именно это искали Виктория и Максим, уставшие от суеты. Их выбор пал на деревню Заречье, славящуюся своей уединенностью и живописными пейзажами. Местные обещали тишину, покой и полное отключение от мира. Но они не упомянули о другом, куда более мрачном «отключении», которое ждало молодых в этом забытом Богом уголке.

Их домик, снятый у пожилой, на вид добродушной женщины, стоял на самой окраине деревни вплотную к густому темному лесу. Старинные стены, скрипучие полы, запах дерева и воска – все дышало уютом. Но с наступлением сумерек, когда солнце скрывалось за вершинами вековых елей, а лес наполнялся тенями, уют сменялся нарастающим беспокойством.

Первые дни прошли идиллически. Они гуляли по лесным тропинкам, собирали ягоды, наслаждались тишиной. Виктория, художница, находила вдохновение в причудливых формах деревьев и мягком свете, пробивающемся сквозь листву. Максим, фотограф, запечатлевал каждый момент их счастья. Но с каждым днем лес становился все более зловещим. Птицы смолкали раньше обычного, тени сгущались, а шепот ветра казался наполненным скрытыми угрозами.

Лобби мотеля «Тихая гавань» утопало в мягком, солнечном свете, пробивающемся сквозь плотные рулонные шторы. В центре этого уютного местечка, словно драгоценный камень, располагалась глубокая, бархатистая лежанка тёмно-фиолетового цвета. На ней, свернувшись в тугой клубок, мирно посапывал одноглазый пятнистый кот. Его единственный глаз, виднеющееся ярко оранжевое пятно, прикрытое тёмным веком, казалось древним амулетом, похожий на зрачок Саурона.

По обеим сторонам от лежанки стояли изящные столики из тёмного дерева. На них, словно миниатюрные алтари, возвышались небольшие вазочки с увядающими цветами, их лепестки уже начали терять свою красоту, напоминая о быстротечности времени. Рядом с ними, на фарфоровых блюдцах, покоились пустые чашки, хранящие последние капли утреннего кофе или вечернего чая. Справа от столиков, сверкая хромированными деталями, возвышалась кофемашина, её молчаливое присутствие обещало тепло и бодрость. А в дальнем углу стоял торговый автомат с жвачкой, без блестящей обёртки, все помнят эти большие круглые шарики, которые оставались манящими в этой атмосфере умиротворения, правда, по пути к отсеку, один из них мог застрять, самым нелепым образом.

Келли всегда была для Чарльза не просто няней, а настоящей подругой. Она знала, как развеселить его, когда он чувствовал себя одиноким, и как поддержать в трудные времена. Но сегодня, когда родители Чарльза уехали на корпоративный вечер, а он остался в своей комнате в наказание, атмосфера в доме была напряжённой и угнетающей. Юноша сидел на кровати, уставившись в потолок. Его мысли метались, как птицы в клетке. Он слышал, как за окном проезжали машины, их шины шуршали по асфальту, создавая ощущение, что жизнь продолжается где-то там, за пределами его запертой комнаты. В недовольство не мог сдержать гнев и начал журить, проклиная родителей за их строгость. Но вскоре его гнев сменился решимостью. Он не собирался оставаться здесь, в этом заточении.
Собравшись с мыслями, Чарльз достал из-под подушки молоток и отвёртку из нижнего ящика компьютерного стола, которые он прятал там на случай, если ему понадобится выбраться. Вставил отвёртку в щель между дверью и косяком и, с силой ударив молотком, услышал треск. Дверь поддалась, и он с облегчением открыл её. Свежий воздух, наполненный запахом осени, обдал его, когда он спустился по лестнице.

Описание:
Преследования незнакомца казались игрой воображения и выдумкой, пока дело не приняло инверсный оборот. Чем больше главная героиня углубляется в предпосылки происходящего, тем больше осознаёт, что не всё так однозначно.

***

Поздней ночью, когда город уже погрузился в сон, Кейт стояла у плиты, рассекая тишину кухни тихим шипением разогревающейся сковороды. В воздухе витал дразнящий аромат жареного лука и лесных грибов, предвещающий скорое появление котлет — с мясом и с грибами.

Идет операция.
- Доктор, я, кажется, не сплю!
- Да что вы говорите! (Продолжает увлеченно оперировать)
- Действительно, не сплю!!
- Не может быть!! (Делает надрез)
- Ааааа!! Больно!!
- Смотри, действительно, не спит!
- Я же вам говорил!
- Вот и молчите в тряпочку... с хлороформом. Кстати, сестра, дайте ему еще.
- Кайф, доктор, а можно еще?
- Можно.
- Кайф! А еще?
- Можно! Дайте ему киянкой по голове!

– Да, над этим мразь особо постаралась.
Сказал Козырьков, глядя на до ужаса искромсанное тело Толика. Убийца бросил его недалеко от указателя на Лосиный остров.
– И за что он его так?..
Спросил Козырьков у Бакиева.
– Ну, а сам не видишь? Стон айленд, адидас, в анальном отверстии перочинный ножик по толстую кишку, во рту грязь и сигареты. Явно был гопник. Как его там?
– Анатолий Петренко. 17 лет. Жил в Люберцах, держал южную часть городка, с Солнцевской шпаной хорошо знаком. Наркоман и алкаш. Но зато мастер спорта по боксу и кандидат в мастера по самбо.
– 17 лет? Он выглядит на все 20! Боксер, еще и подкаченный. Даже не представляю себе, с каким зверем нам предстоит встретиться. Ладно, хрен с этим зверем. Осмотри местность вокруг, может, найдешь что.