Страшилка

14 июня 1950 года сицилийский городок Алькамо задыхался от липкой, неподвижной жары. Воздух пах раскаленным камнем, перезрелыми лимонами и дешевым табаком. На главной площади, прямо перед тенями древнего собора, замерли три черных седана Lancia Astura — их лакированные бока блестели на солнце, словно спины огромных жуков.

Старый Антонио сидел на террасе кафе, наблюдая, как из машин выходят люди в безупречных серых костюмах. Несмотря на зной, они не сняли шляп. В руках у двоих были длинные чехлы для скрипок, но в Алькамо знали: в этих чехлах не носят музыку. Там покоились «чикагские пианино» — пистолеты-пулеметы Томпсона с дисковыми магазинами.

Городок словно вымер. Даже цикады замолкли, когда тяжелая дверь поместья дона Калоджеро со скрипом отворилась. Из тени вышел человек, чье лицо напоминало потрескавшуюся маску из папье-маше.

19 марта 1984 года.

Здание отдела — старый кирпичный терминал начала XX века, переоборудованный под нужды полиции. Высокие потолки с чугунными балками, массивные деревянные двери и широкие окна, частично забранные металлической сеткой. На фасаде — выцветшая вывеска с надписью Liberty City Transportation Police.

Дежурный сержант за пультом — в форменной рубашке с закатанными рукавами, курит сигарету, слушает рацию и делает пометки в журнале. Двое патрульных у карты обсуждают маршрут: один указывает на булавки, другой что‑то записывает в блокнот. Новичок сортирует папки с делами, периодически поглядывая на старших коллег. Техник возится с радиостанцией, пытаясь поймать чёткий сигнал. Офицер печатает рапорт на пишущей машинке, время от времени зачёркивает ошибки и вставляет новый лист. Курьер приносит стопку свежих рапортов и газетных вырезок о преступлениях.

Файл: REC_011_03_26.wav
(Звук сильного ветра, треск статического электричества)

«Слушай, если ты это нашел... не обновляй страницу. Я серьезно. Оно привязывается к кэшу браузера. Я думал, это просто сломанный ARG (игра в альтернативной реальности), ну, знаешь, эти стандартные крипипасты с битыми пикселями и странными координатами.

Но этот сайт... "The_Cradle.net"... он не просто показывает видео. Он запрашивает доступ к камере, и даже если ты нажимаешь "запретить", индикатор на ноутбуке всё равно загорается. Сначала я видел там просто пустую комнату. Очень знакомую комнату. А потом я понял, что это моя гостиная, только снятая с того угла, где у меня стоит старый торшер. Но там нет камеры. Там физически нет камеры».

Сгущались сумерки, на темнеющем ночном небе восходила белая полная луна. Первым, что почувствовал Мартин, придя в себя, были верёвки, стягивающие его запястья и лодыжки. Он изумлённо осмотрелся вокруг, сначала не в состоянии вспомнить, где он находится и что здесь делает. Его сознание словно находилось в тумане. Холодный лунный свет, просачивающийся в помещение через окна, позволил юноше рассмотреть стойку ресепшн, зону ожидания и информационные стенды. Мартин понял, что он находится в школьном вестибюле, а рядом с ним лежит связанная Алиса. Высвободившись из цепкой паутины беспамятства, он вспомнил свой поединок с демоном и своё поражение. Как же ловко тот выключил их сознание одним лишь взглядом! Вскоре зашевелилась и Алиса, почувствовав прикосновение холодной плитки пола к своему лицу.
— Мартин, ты слышишь меня? — Тихо позвала девушка.
— Да, Алиса, я здесь, я слышу тебя. — Отозвался юноша.
— А где Лис? Я видела, как она упала, когда тот негодяй ударил её... — Спросила Алиса, с беспокойством оглядевшись по сторонам.
— Я не знаю, что случилось с Лис, но надеюсь, что ей удалось спастись. Послушай, нам необходимо как можно скорее выбираться отсюда. Если близящееся землетрясение застанет нас здесь... — Мартин прервал себя на полуслове, неожиданно услышав тихий шорох, донёсшийся со стороны двери.

Предположив, что улица, на которой они находились, приведёт их в центр этого городка, где должна располагаться основная инфраструктура, Мартин, Алиса и Лис продолжили идти по ней. При этом ребята постоянно ощущали чьё-то незримое присутствие, словно из многочисленных пустых окон кто-то пристально смотрел им в спину. По мере приближения к центру города им начали встречаться первые прохожие. Это были мрачные люди, одетые по моде 90-х годов, при взгляде на которых у Мартина, Алисы и Лис по спине пробегал холодок. Их лица были мертвенно-бледными, пустые глаза ничего не выражали, застывшие взгляды были устремлены в никуда, казалось, они даже не замечали ничего на своём пути. Иногда они останавливались на пару мгновений, чтобы бросить безразличные взгляды на невесть откуда взявшихся чужаков, но даже не пытались подойти ближе, чтобы заговорить. Вскоре ребята вышли к центральной площади, куда сходились все основные улицы, застроенной с трёх сторон зданиями: Домом культуры, двухэтажным магазином, поликлиникой, одноэтажным зданием УВД и зданием городской администрации, на котором было написано "Администрация города Лазурный Рассвет". При виде этой вывески Лис замерла на месте, её глаза широко раскрылись, и она одними губами прошептала: "Лазурный Рассвет!".

Был тёплый июльский вечер, по пустой трассе, ведущей из южных курортов Северного Кавказа в Ростов-на-Дону, ехал одинокий легковой автомобиль серебристого цвета. За рулём сидел парень двадцати четырёх лет, одетый в светло-голубую рубашку-поло и тёмно-синие брюки, удобно сидевшие на его пропорциональной, подтянутой фигуре. Ветер, дувший из наполовину открытого окна, ерошил его тёмно-каштановые волосы с отблеском серебра, янтарно-карие глаза внимательно смотрели в зеркало заднего вида, отражавшее чуть загорелое лицо с правильными чертами. Рядом с ним сидела девушка двадцати двух лет, её длинные чёрные с лёгкой синевой волосы красиво обрамляли светло-оливковое лицо с тонкими чертами и изумрудно-зелёными глазами. Присборенный на талии топ и зауженные брюки подчёркивали её миниатюрную, изящную фигуру. Юношу звали Мартин, а девушку — Алиса. Они уже два года были в отношениях и сейчас возвращались в Ростов из курортного посёлка Джемете, где провели две замечательных недели, загорая на пляже, плавая в море и просто гуляя по вечерней Анапе. Но там же произошло и одно событие, заставившее пару серьёзно задуматься об их будущем.

Короче, эта история произошла со мной прошлым летом, когда я решил срезать путь до дачи через старую проселочную дорогу. Навигатор подсунул альтернативный маршрут, который на карте выглядел прямой линией, а в реальности — сплошной оффроуд.

Было около полуночи. Фары едва пробивали густой туман, похожий на дым из вейпа. Вдруг вижу ржавый указатель: «Ельск — 2 км». Я про такое село вообще не слышал, хотя в тех краях бываю часто.

Дорога свернула, и я оказался на узкой улице с почерневшими деревянными домами. Окна заколочены, во дворах бурьян, тишина мертвая. Такое чувство, будто попал в заброшенную локацию, которую разработчики забыли вырезать из финальной версии мира. Сбросил скорость до двадцати. Фары выхватили гнилые крыльца и старый трехколесный лисапед посреди пути.

Вообще, это реальная история, мне её рассказал знакомый, который работал охранником на складах ГСМ за городом. Место там максимально гиблое, из освещения — один старый фонарь на бетонном столбе, который мигает с такой частотой, будто у него неисправный текстурный пак или скрипт залагал. Забор там с колючкой, но это чисто декорация, для галочки, потому что нормальный человек в те дебри не сунется, а ненормальному там и ловить-то нечего, кроме ржавчины и мазута.

Короче, заступил он в смену. Ночь выдалась странная: туман навалился такой плотный, что видимость была как в самых первых частях Silent Hill на первой «Соньке». Метра два перед собой видишь, а дальше — просто серая статичная заливка, будто карта за краем локации не прогрузилась. Тишина стояла такая, что слышно было, как кровь в ушах шумит. Знакомый мой сидел в бытовке, пил чай из старого термоса, в котором что-то постоянно позвякивало, и пытался смотреть стрим на телефоне. Связь там ловила на одну палку, видео постоянно уходило в буферизацию, крутило это колесико загрузки, но делать всё равно было нечего.

И тут он слышит — в самом дальнем ангаре, восьмом, что-то упало. Звук был не просто громкий, а какой-то резонирующий, будто кто-то со всей дури уронил пустую железную бочку на бетонный пол, и она после этого долго-долго катилась, выписывая круги.

24 марта 1985 года. Особняк дона Марко Калабрии.
Вестибюль поражает размахом: сводчатый потолок, расписанный в стиле итальянских мастеров, огромные зеркала в позолоченных рамах и широкая лестница с витиеватыми перилами. На стенах - трофеи: старинные кинжалы, охотничьи ружья и даже пара антикварных шпаг.
- Тони. - дон Марко обращается к своему капореджиме. Его голос загадочен. Он попивает чай с лимоном британского производства. - У нас проблема. Порт.
- Босс, я не совсем понимаю, о чём вы. - Тони включает телевизор, на котором транслируется выступление британского оперного певца Мартина Хилла.
На экране - величественный Королевский оперный театр Ковент‑Гарден. Мартин Хилл стоит в центре сцены в роскошном бархатном костюме эпохи барокко, расшитом серебряной нитью. Его фигура выделяется на фоне золочёных декораций и тяжёлых бордовых занавесей.

Звук затачиваемого лезвия резко вывел Олега из сна.
Лязг. Лязг. Лязг.
И так с полминуты. Звук был протяжным, давящим на уши и вызывающим тошноту. Затем звук прекратился. Секундная тишина резко сменилась глухими ударами и последующими за ними мерзкими звуками хруста и чавкания. Будто кто-то...
Разделывал тушу.

Олег неспешно встал с кровати и начал искать источник звуков. Хотя его нутро подсказывало, чтобы он возвращался в кровать или бежал из дома, что-то его тянуло к источнику шумов. Что-то приманивало его, звало, заставляло идти против воли. Он нащупал в темноте статуэтку и взял её в качестве оружия, сделал глубокий вдох и вышел в коридор.

Чем ближе Олег двигался в сторону звуков, тем громче они становились, словно кто-то намеренно увеличивал их громкость с каждым его шагом. Теперь стало очевидно, что они исходили из кухни. Но помимо звуков, оттуда исходил тошнотворный смрад. Запахи крови и чего-то протухшего, разлагаемого.