Страшилка

Предисловие.
Закончив цикл мистических историй про деревню Заречье, я создал новый цикл страшных и загадочных историй про детектива Марка Варди в городе Грейс-Крик, который расследует убийства загадочного маньяка с именем "Художник". В прошлой заключительной части Марк Варди был сильно ранен "Художником", но сумел чудом выжить, а сам маньяк так и не был пойман и остаётся на свободе, убивая новых жителей этого казалось бы спокойного городка... Удастся ли Марку в этот раз поймать Художника или маньяк опять останется на свободе? Пора узнать во 2 главе этой мистической и по-настоящему страшной истории...

Часть 1: Цена каждого вдоха

Больничный покой встречал Марка Варди не тишиной, а ритмичным, оглушающим писком монитора. Каждое дыхание отзывалось в груди раздирающей вспышкой — там, где лезвие Художника прошло в миллиметрах от сердца. Марк выжил, но цена этого выживания оказалась страшнее смерти. Психопат не просто оставил его в живых — он сделал его живым проклятием для всего Грейс-Крик.

— Послушай, Гедеон... — тихо прошептала девушка, устремив взгляд на парня, стоящего чуть правее неё. Её голос был полон сомнений и тревоги, словно она пыталась уловить тень прошлого, витающую между ними.
— Эй, Гайда, успокойся! Всё будет в порядке, — уверенно произнёс Гедеон, пытаясь развеять её опасения. Его глаза излучали уверенность, как будто они были способны проникнуть сквозь завесу времени и увидеть будущее. — Он по-прежнему связан с нами, помнишь? Мы можем оказаться рядом с ним в любой момент, даже если он об этом и не подозревает.

Гайда слегка опустила голову, прикрывая свои сомнения густыми ресницами. В душе её царил хаос, ведь после всех тех испытаний, которые выпали на долю молодого человека, казалось невозможным представить, что он вернётся к своей привычной жизни без шрамов на сердце.
— Возможно... но знаешь, мне трудно поверить, что он сможет снова стать таким, каким был раньше, — ответила она, осторожно подбирая слова, чтобы не нарушить хрупкий баланс между надеждой и реальностью.

Массуа обратился к белокрылому ангелу по имени Кира:
— Кира, — начал он, стараясь говорить спокойно, хотя его голос выдавал лёгкое беспокойство. — Ради всего святого, ты ведь прекрасно осознаёшь, что наши правила категорически запрещают нам спускаться на землю.

Кира, слегка взмахнув своими крыльями, взглянула на него с лёгкой улыбкой:
— Массуа, я вовсе не глупа, — ответила она уверенно. — Я полностью осведомлена о правилах. Но дело в том, что меня очень интересует мир людей. Как они живут, чем занимаются, какие у них традиции и обычаи, как они воспринимают свою жизнь...

Массуа задумался над её словами. Он понимал её любопытство, потому что сам когда-то испытывал нечто подобное.
— Знаешь, я тебя понимаю, — мягко сказал он, пытаясь найти компромисс. — Когда-то и для меня этот мир был полон загадок. Но со временем всё становится привычным, и даже самое интересное теряет свою новизну.

Мир, где разворачивается эта история, кажется почти таким же, как многие другие, но его окутывает лёгкий красноватый туман, словно кровь, просочившаяся сквозь ткань реальности. Магазины, торговые центры, улицы, заполненные автомобилями... Всё это напоминает привычные картины человеческой жизни, но лишь до тех пор, пока не осознаешь главное различие: это Преисподняя. Царство демонов.

В одном из величественных особняков, достойных называться дворцом, празднуют день рождения одного из наиболее могущественных обитателей этого мира. В центре внимания – он сам, демон, чьё имя внушало страх даже среди себе подобных.

Он сидит в огромном кресле, которое было создано из костей людей, искусно обработанных и обтянутых тканью, столь нежной, что она напоминает кожу младенца. Внутри кресла – мягкий материал, способный подарить ощущение уюта даже тому, кто давно утратил способность чувствовать тепло. Взгляд демона направлен на огромный камин, расположенный посреди зала, стены которого украшают черепа редких зверей, а полки уставлены книгами, похищенными из человеческого мира. Несколько свечей, горящих уже сотни лет, мерцают своим вечным светом.

Ты знаешь, у меня есть нечто совершенно удивительное, полученное от Хранителя из Сумрачных Врат. Это не просто предмет, а нечто гораздо большее — сила, столь могучая, что покорилась она лишь мне одному. Что бы ты ни думал, эта реликвия способна менять свой облик в зависимости от места, куда ступит твоя нога.

Позволь описать тебе её лики:
— В нашем мире, где время течёт привычно, словно река сквозь поля, этот артефакт предстаёт перед тобой в виде обычного револьвера, чьё ложе пусто, но внутри таится сила, способная испустить поток энергии, который может пробить броню ангелов, кожу демонов и плоть любых существ.
— За гранями реальности, там, где пространство теряет свои границы, артефакт становится огромным двуручным мечом с клинком цвета ночи. Лезвие его настолько острое, что разрезает не только бумагу, но и самые прочные металлы, будто они — всего лишь лёгкий туман.

В этом рассказе речь идет о трех братьях, каждый из которых имел свои собственные амбиции и стремления, однако судьба распорядилась иначе.

Первый брат по имени Разамил страстно желал занять место своего отца и править адом. Однако вместо того, чтобы достичь своей цели, ему достался лишь памятник в свою честь, установленный прямо посреди тронного зала. Это было все, чем его наградили за усилия.

Второй брат, Кириан, стремился к уважению и славе среди обитателей ада, ведь он приложил немало усилий ради процветания этого царства. Но вместо признания его постигло разочарование – он стал объектом насмешек со стороны всех существ.

День первый. В вечерних новостях прозвучало грозное предупреждение: все должны остаться дома. Странный незнакомец вонзил свои клыки мне в руку, оставив глубокий след. Вернувшись домой, я попытался успокоить дрожащие пальцы, омыв рану холодной водой и покрыв её тонким слоем антисептика. Повязка плотно облегла кожу, словно смирительная рубашка для невидимого врага.

День второй. Пока моё тело ещё хранит остатки здравия, город погружается в хаос. Военные установили карантинные посты, отрезав нас от внешнего мира. Перевязывая рану, я заметил, как она медленно меняет цвет, становясь багровой, словно спелый плод, готовый лопнуть. Промытые водой и снова обработанные, раны продолжают шептать о своём присутствии.

День третий. Мир снаружи трещит по швам, но я остаюсь спокойным. Однако тишина в душе обманчива, ведь где-то глубоко внутри затаился страх перед тем, что может произойти дальше.

Спасатели выломали заклинившую дверь подсобки в шесть утра. За их спинами маячили перепуганные родители и пара полицейских. Каково же было их изумление, когда вместо перепуганного до полусмерти мальчишки они увидели Дениса, мирно спящего на старом диване в обнимку с полинявшим плюшевым медведем. Вокруг него полукругом «уснули» замершие аниматроники с высаженными аккумуляторами, а на голове у Дениса всё так же красовался слегка съехавший праздничный колпак.
История об «ограблении года», закончившемся ночной вечеринкой с роботами, мгновенно разлетелась по всему городку.
Спустя три дня Денис снова стоял перед зданием пиццерии. На этот раз — абсолютно легально и при дневном свете. Городские власти решили окончательно снести заброшку, а всё содержимое выставить на аукцион или отправить на утилизацию. Местные мастера уже отключали старую проводку и выносили мусор.

Двенадцатилетний Денис не верил в городские легенды. Когда старшие ребята на слабо подговорили его залезть ночью в заброшенную пиццерию «Freddy Fazbear’s Pizza», он только ухмыльнулся. Взяв мощный фонарик, парень пролез через разбитое окно подсобки.
Внутри пахло сыростью, старой машинной смазкой и заплесневевшим попкорном. Фонарь выхватывал из тьмы ободранные плакаты с улыбающимися зверями и пыльные праздничные колпачки.
Когда Денис вышел к главной сцене, сердце всё же пропустило удар.
В темноте высились они. Фредди, Бонни и Чика. Огромные, неподвижные аниматроники с блеклыми, уставившимися в никуда стеклянными глазами.
«Просто куски металла и пластика», — успокаивал себя Денис.
Вдруг в тишине раздался тяжелый-тяжелый клик. В глубине груди Фредди что-то заскрипело. Старая музыкальная шкатулка внутри медленно, с фальшивыми протяжными нотами, заиграла фальшивую маршевую мелодию.

Я открыл глаза. Вернее, я понял, что открыл их, потому что света не было. Вообще. Абсолютная, давящая чернота, от которой закладывало уши. И холод. Такой холод, что, казалось, он проникает сквозь кожу, сквозь мышцы, до самых костей, вымораживая их изнутри.

Я попытался пошевелиться. Ничего. Ни рука, ни нога, ни даже палец не дрогнули. Меня сковал ледяной панцирь. Паника накрыла липкой волной. Я закричал, но из горла вырвался лишь беззвучный хрип. Воздуха не было. Только давящая тишина и этот всепроникающий холод.

Где я? Что случилось?