Страшилка

Глава 14: На пути к истокам

На этот раз перелёт прошёл куда спокойнее. Старый «Дуглас» урчал ровно, и только пару раз их тряхнуло на воздушных ямах, но новый пилот — тот самый худощавый, с хитрой улыбкой — даже не обернулся, лишь бросил через плечо: «Не боись, ребята, это просто ветерок». Забавно, но её отца звали также. Сколько совпадений в одной истории: карта с йогом, имя её отца. Это казалось чем-то невероятным, почти необъяснимым. Действительно удивительно! Такие совпадения — настоящее чудо, которое случается, когда история оживает и начинает дышать собственной жизнью.

Представь себе эту картину: старый самолёт «Дуглас» сороковых годов — тот самый, на котором Келли добиралась до острова, но не тот, что разбился в джунглях и хранил часть артефакта. И отец Келли — Дуглас Стэнфорд, археолог и искатель приключений, чьё имя словно эхом отзывается в названии самолёта, соединяя прошлое и настоящее, отца и дочь. Это не просто транспортное средство — это символ. Символ связи поколений, символ поиска, который начал отец, а завершила дочь.

У меня в комнате стоит фортепиано, просто для интерьера. Старое, потертое, оно идеально вписывается в гостиную. Частенько на нем спит кот. Но пыль просто обожает появляться на этом музыкальном инструменте. И всё было хорошо до этой ночи.

Я уже ложился спать, как вдруг услышал звук, такой, когда пробегаешь пальцами по клавишам. Подумал, что забыл закрыть крышку, когда протирал пыль, а кот залез и пробежал. Я закрыл крышку и снова лёг в кровать, подключив наушники (ну не могу я без них заснуть!) и уснул.

Но скоро я проснулся из-за громкой музыки, которой не было в плейлисте. Решил переключить и понял, что наушники разряжены.

Кристина проснулась вся в поту, в то время как тот неизвестный парень все ещё обнимал её, словно, всё это время он не двигался ни на миллиметр.

— Д-да кто ты?! Отлипни уже от меня!! — Прокричала девица, в то время как парень игнорировал её, лишь поглаживая по талии.
Она старалась убрать руки неизвестной личности, пытаясь оттолкнуть его.
— О-отстатнь т-ты уже от меня!! — Расплакавшись, та начала кричать и бить паренька.
Тот же спокойно реагировал на её истерику, поглаживал и ласкался, словно собачка.
— К-Крис... Тихо... Я-я же сказал... я тебя не трону... — Говорил он, совершенно не реагируя на её попытки оттолкнуть или ударить.
Девушка впадала в ещё большую истерику, захлебываясь в своих же слёзах.
— З-за что мне?... Всё это?!

Глава 10: Храм

Путь через джунгли занял у Келли ещё два дня. Она шла, следуя наставлениям йога, держась восточного склона горы, обходя болота и зыбучие пески. Ноги ныли от усталости, одежда пропиталась потом, а солнце нещадно палило даже сквозь густую листву. Несколько раз она замирала, услышав шорох в кустах — змеи, пауки, какие-то твари, которых лучше не рассматривать. Один раз ей пришлось обойти огромную паутину с пауком размером с тарелку, и Келли едва подавила крик ужаса.

Но вот наконец деревья расступились, и она увидела его.
Храм возвышался перед ней, врезанный прямо в склон горы, и от его величия захватывало дух. Это было древнее сооружение, сложенное из гигантских каменных блоков, покрытых искусной резьбой. Тысячи лет не пощадили его — кое-где стены обрушились, лианы оплели колонны, мох затянул барельефы — но даже в полуразрушенном состоянии храм внушал благоговейный трепет.

Пролог

Её зовут Келли Стэнфорд. Стильная, модная блондинка, которой двадцать с хвостиком, ещё и работает стилистом на крупной киностудии, ведь её жизнь всегда была пропитана запахом лака для волос, пудры и дорогих духов. Она знает, как превратить обычную актрису в диву с обложки, как скрыть мешки под глазами после бурной ночи и как заставить костюм сидеть идеально. Её руки привыкли к кистям и расчёскам, а не к оружию и отмычкам. Но история, которую она собирается рассказать, изменила всё. Она началась в одно солнечное утро, когда она планировала всего лишь выспаться.

Глава 1: Побег

POV Келли.
Солнце только начинало золотить крыши многоэтажек, когда в моей спальне раздалась трель телефона. Старомодный звонок, который я забыла сменить на что-то более мелодичное, ввинтился в уши, разрывая остатки приятного сна. Я нащупала трубку на тумбочке и поднесла к уху, даже не открывая глаз.

Прошел час с момента её обморока. Кристина проснулась с сильной головной болью, её сердце забилось чаще и в глазах потемнело. Осмотревшись вокруг, до девицы дошло то, что она была где-то в самом заброшенном здании.. Было темно и она не ничего не видела.
— Ы-ыггхх... Г-где я?... — Бормотала себе под нос девушка.

Опираясь на стену, та поднялась и внезапно почувствовала холод. Собачий холод. Та же неизвестная личность вновь дотронулась до неё. В панике девица оттолкнула его от себя, и парень грохотом упал на пол. Резким движением тот немедленно прикрыл своё лицо и тихим мягким голосом начал говорить.
— Не надо... Бояться меня... Я тебя не трону... Обещаю... — Из его уст выходили слова, которые должны были успокоить Кристину, а не наоборот, вызвать в ней еще большую тревогу и страх.

В доме была тишина, словно никого нет, и не было. Глаза Кристины открылись, и она посмотрела на свою сумку, с которой уснула в обнимку. Первое, что бросилось ей в глаза, это та записка с латинской надписью. Посмотрев на потолок, она вспомнила о школе и о том, что она может опоздать. Девушка оттолкнула сумку и встала с постели, побежав на кухню.

Девица открыла холодильник и увидела в нем половину колбасы. Взяв хлеб со стола и колбасу с холодильника, та сделала бутерброд и начала есть. В её голове играла эта ситуация, раз за разом, повторяясь. Она не могла понять: правдива ли эта байка, каковы шансы того, что этот человек и есть пропавший мальчик.

Марина жила одна.
Однокомнатная квартира на двенадцатом этаже — кухня, совмещённая с гостиной, спальня, балкон с видом на проспект. Этого хватало. После работы она редко готовила: плита покрывалась пылью, духовка служила полкой для сковородок, которыми никто не пользовался.

Её настоящей страстью были роллы.
Она знала наизусть меню трёх десятков ресторанов. Помнила, где подают лучший спайси-соус, где кладут настоящий лосось, а где подменяют его форелью. Собирала бонусные баллы в шести приложениях и однажды, на спор с коллегой, с закрытыми глазами определила сорт рыбы по текстуре на языке.
Роллы были её ритуалом. Наградой за каждый прожитый день.

В тот вечер, дождливый, тёмный, по-октябрьски тяжёлый, она вернулась домой около восьми. Ветер швырял голые ветви тополя в стекло, и от каждого удара по квартире расходился тихий дребезжащий звон.

Глава 1. Свет неоновых огней

Дождь моросил уже третьи сутки, превращая улицы мегаполиса в зеркальную гладь, отражающую неоновую рекламу и свет фар. В этом городе люди исчезали, как сигаретный дым на ветру. Сначала бездомный с Восьмой авеню, потом бухгалтер из офисного центра, затем студентка художественной академии. Никакой связи, никакой логики, только пустые квартиры и безутешные родственники в полицейских участках. Дела пылились на полках, списывались в архив.

Дарви Хьюгон не списывал ничего. Его офис на третьем этаже старого кирпичного здания пропах табачным дымом и дешёвым виски. На столе — гора фотографий, исписанный блокнот и пепельница, полная окурков. Широкополая фетровая шляпа лежала на углу стола, длинный плащ цвета мокрого асфальта висел на спинке продавленного кресла. Дарви стоял у окна и смотрел, как капли дождя сбегают по стеклу, искажая огни ночного города.

Серия 1: Первое знакомство

Западное побережье, где солнце ласкает океан, а бриз шепчет тайны, стало домом для «Розмунд Пайдс» — университета, топоним которого звучал как обещание безграничных возможностей и привилегий. Именно сюда, в этот мир отполированного стекла и вековых дубов, ступила Ариадна, с сумками да чемоданами, полными амбиций, и сердцем, бьющимся в унисон с её собственными, не всегда гламурными, целями. Первый же день стал для неё испытанием. В лабиринте коридоров, где каждый шаг отдавался эхом роскоши, она столкнулась с Софией. София была воплощением всего, что Ариадна презирала: дочь какого-то магната, очередного лощёного богача, наследница империи, с безупречной внешностью, идеальной до совершенства, и аурой неприступности, которая, казалось, исходила от неё, как от дорогого парфюма. Взгляд Софии, холодный и оценивающий, скользнул по Ариадне, как по пылинке на дорогом шёлке, и в нём не было ничего, кроме презрения.