Страшилка

Его сон был таким ярким, таким настоящим, что, проснувшись, он ощутил себя обокраденным. В том сне был дом, не просто крыша над головой, а место, где пахло свежеиспеченным хлебом и утренним солнцем. Там была тишина, не гнетущая, а умиротворяющая, позволяющая слышать шепот ветра в листве за окном. И самое главное – там не было той тяги, той жажды, которая грызла его изнутри, заставляя искать забвение на дне бутылки.

Ночь встретила его холодом и привычной тревогой. Экран смартфона вспыхнул, высвечивая безжалостные цифры и заголовки новостей. Сводка была как удар под дых, как напоминание о реальности, от которой он так отчаянно пытался сбежать. Он отвернулся, закрыл глаза, надеясь снова провалиться в спасительную темноту сна. "Лучше там, чем здесь, – шептал он, словно заклинание. - Там я хотя бы жив..."

А может, и здесь его нет? Может, эта реальность – лишь искаженное отражение чего-то большего, что-то вроде плохо нарисованной картины, где все цвета перепутаны, а пропорции нарушены?

Глубокой ночью лес погружался в тишину, нарушаемую лишь шорохом листвы под ногами и хрустом веток, которые, казалось, шептали свои тайны. Блогер, облачённый в тёплую куртку, с большим жёлтым фонарём в руках, шагал по узким тропинкам, освещая мрак вокруг себя. Его камера, закреплённая на груди, фиксировала каждое движение, мелькнувшую тень, которая могла бы стать частью его нового видео. Он искал что-то необычное, что-то, что могло бы привлечь внимание его подписчиков, но пока лишь наталкивался на привычные лесные пейзажи.

Час за часом он бродил по чащобе, и с каждым шагом одиночество становилось всё более ощутимым. Лес, будто, дышал вместе с ним, но в этом дыхании не было дружелюбия. Внезапно, он остановился, решив на мгновение выключить фонарь, чтобы дать глазам привыкнуть к темноте. В этот момент, когда мир вокруг погрузился в абсолютную темень, издалека донёсся протяжный, искажённый голос:
— Я вижу тебя!

Дисклеймер от Кайлы: Это всё притворство и фантазии, парни. Не обижайте женщин.

Серия 5: Уроки послушания

Солнце уже взошло над домиком у озера, а два парня всё ещё мирно похрапывали на диване после того, как они весь день измывались над Кайлой у бассейна, а потом до поздней ночи играли в видеоигры, частично сумев примириться, пока не уснули. Марк проснулся, зевнув, и сонно потёр глаза, его мозги зашевелились, когда его мысли обратились к девушке. Осторожно встав с дивана, чтобы не разбудить Тайлера, он на цыпочках вышел и пошёл искать её. Неужто, она тоже ещё пребывает в царстве Морфея? Найдя Кайлу всё ещё крепко спящей в кровати, где он её оставил, он вспоминал, как ранним утром, как по расписанию, Кайла готовила для них и обслуживала, подобно горничной. Сейчас он стоял, глядя на её безмятежное лицо, и думал обо всём, чему они её подвергли. Несмотря на грубое обращение Тайлера, Кайла, казалось, становилась всё более и более покорной с каждым днём, а порой даже активной участницей.

Всё началось с пакета.
Небольшой белый пакет с логотипом магазина, куда он никогда не заходил. Внутри — пара дешёвых солнечных очков и деревянная свистулька в форме утки. Он крутил её в руках, пробовал вспомнить, как это могло появиться у него дома, но память молчала.
Он решил, что просто забыл. Люди иногда забывают.
До следующей субботы.

В воскресенье утром он проснулся с едва заметным запахом чужого парфюма на рукаве своей куртки. Он не носил парфюм. У него даже не было куртки, у которой этот рукав.
Он не стал паниковать. Просто повесил куртку на гвоздик в коридоре. Теперь у него была куртка с чужим парфюмом.

Субботы стали исчезать.
Не так, чтобы он просыпался в другом месте или находил следы крови. Нет. Просто по воскресеньям он просыпался с чем-то новым — предметами, мыслями, иногда с чужой усталостью, которая липла к нему, как влажная ткань.

Хочу поделиться с вами одной жутковатой историей, которая произошла со мной и моим приятелем.

Случилось это в детском оздоровительном лагере, мне было, точно не помню, 11 или 12 лет, моему другу тоже. В лагере всё шло своим чередом: летняя смена, полная веселья и различных мероприятий. Но где-то за неделю до ее завершения произошел один очень странный и напугавший нас случай, который врезался мне в память.

Был вечер. Все на дискотеке. Мы с другом не особо любили такие тусовки, поэтому мы скучали. Что обычно делает большинство детей? Правильно, отпрашивается в туалет. Вот и мы с другом воспользовались этим предлогом. Рядом с танцполом, где проходили дискотеки, располагался туалет для старших отрядов, а если идти в другую сторону, можно было выйти к домикам младших отрядов, пройти их, повернуть направо и добраться до туалета для малышей. Мы с другом направились к туалету для самых маленьких, кем на тот момент и являлись.

Мне снился сон, где всё не так,
Где хорошо, где есть где жить,
Где тишина, не кавардак,
Где не придётся больше пить.
Но а потом проснулся в ночь,
Увидел сводку новостей.
Её не смог я превозмочь -
Улёгся спать, чтоб быть живей.
А может не было меня
В том, что назвали люди "Явь"?
Одна брехня, одна мазня,
А ты возьми да и представь:

Щелчок. Это первое, что я услышал, проснувшись в абсолютной темноте. Не знаю, сколько времени прошло – может, минуты, может, часы – но мои веки будто склеились. Не чувствовал тела, только тяжесть – свинцовую, неподъемную – в каждой клетке. Сознание плыло, как бумажный кораблик по мутной воде сточной канавы. Пытаюсь дышать ровнее. Очертания реальности медленно проступают, словно негатив на фотобумаге: тени, углы, запах сырости, похожий на дыхание старого подвала. Моргаю. Еще раз. Воспоминания – осколки разбитого зеркала – впиваются в мозг. Корпоратив. Дождь. Такси. А потом – пустота.

– Господин архитектор проснулся, – раздался голос откуда-то сбоку, спокойный, почти мелодичный, как у диктора радио советских времен. – Архитектор зданий встречает архитектора боли. Весьма символично, не находите?

Попытался повернуть голову, но шея не слушалась. Что-то холодное и твердое удерживало мой подбородок. Попробовал пошевелить руками – бесполезно. Металл впивался в запястья, притягивая их к подлокотникам какого-то подобия кресла. Ноги тоже обездвижены. Я был пришпилен, как бабочка в коллекции энтомолога.
– Кто... кто ты? – мой голос звучал чужим, осипшим, как будто я кричал много часов подряд.

Дисклеймер от Кайлы: Это всё притворство, мальчики, относитесь к женщинам с уважением.

Серия 1: Теряя контроль

Это был последний день занятий в университете, и юная Кайла Паркер с волнением идёт на встречу со своим парнем, чтобы начать вместе с ним проводить каникулы.
— Джейсон! — С улыбкой обратилась девушка, сокращая дистанцию.
— Привет, детка, как закончила учебный год?
— Как нельзя лучше! Все усилия окупились. Я сдала все экзамены, в особенности по тригонометрии, английскому языку, и написала неимоверно детальное сочинение по литературе, строго следуя прописанному плану с многочисленными пунктами.
— Готова отправиться в домик моей тёти на озере?
— Да, я так взволнована.
Они слились в нежно-мягком поцелуе. Шатенка обвила руками его шею, медленно прикрывая глаза, всего от нескольких минут нахождения с ним.

«Чёрт, чёрт, чёрт! Как я позволила этому случиться?» — Пронеслось в голове детектива Эшли Мёрфи, когда её автомобиль, словно бронированная капсула, прорезал городскую суету. Многоэтажные здания, ощетинившиеся окнами, казались безмолвными свидетелями её провала, их безликие фасады отражали лишь её собственное отчаяние. В кармане куртки завибрировал смартфон, вырывая из самобичевания. Восемь пропущенных вызовов от Ника. Сердце ёкнуло.
«Уже еду, дорогой. Мне нужно всё продумать, чтобы звучало правдоподобно». — Прошептала она, пытаясь придать голосу спокойствие, которого не чувствовала. Её мозг, привыкший к анализу улик и построению версий, лихорадочно работал, выстраивая новую, куда более сложную конструкцию лжи. — «Я скажу ему, что проникла в опасный ночной клуб, чтобы спасти несколько пропавших девушек, и поэтому пошла поверх своей головы. Сообщу, что едва сбежала и пропустила все его звонки, потому что пряталась в каком-то доме в криминальной части города, и что потеряла своё оружие, ибо головорезы из клуба преследовали меня!» — Мысль, словно спасительный луч, осветила её сознание. Она позволила себе лёгкую, но горькую улыбку. — «Это может сработать! Я могу рассказать Нику всё, не рассказывая ему всего. Дам понять, что дело вышло из-под контроля. Он не должен узнать о прошлой ночи с Гектором. Больше никогда с этим мазуриком не увижусь».

Он шёл как всегда. Всё то же метро, тот же запах железа и пыли, сквозняки, которые тянут за штанину, грязный свет ламп. Он знал, куда идти: вниз по эскалатору, мимо серых плиток, мимо спешащих людей. Но сегодня ноги сами свернули в боковой коридор. Тот, который он всегда обходил, даже не задумываясь.

Коридор тянулся вглубь, освещённый редкими лампами, из которых по стеклу стекала мутная вода. Запах здесь был другой: не городской, а каким-то странным образом... застоявшийся. Словно это место не дышало годами. В конце коридора была лестница. И за ней — станция.

Он вышел на платформу и сразу понял, что здесь что-то не так. Люди стояли вдоль края, но они не двигались. Все неподвижно, будто их кто-то расставил вручную. Он узнал пару лиц — казалось, он видел их мельком в разных местах города. Мужчина с газетой, женщина в синем пальто, худой подросток с рюкзаком. Но никто не смотрел в телефон, не поправлял волосы, не менял позу. Глаза у всех были направлены в тоннель.