Страшилка

Я всегда считал себя незаметным человеком. Не из-за робости — скорее из-за привычки видеть, а не быть увиденным. И это было моё спасение. Пока люди не начали использовать мою невидимость против меня.

Он сидел в кафе, за столиком у окна. Я подошёл, хотел поздороваться — просто слово «привет», улыбка. Но он сделал вид, что меня нет. Не потому, что не узнал. Я видел взгляд, видевший меня полностью, но в тот момент он решил, что я несу угрозу для его спокойствия. Просто я — неудобство, которое можно проигнорировать.

Это была последняя капля, но я даже не сразу понял, почему она задела меня так глубоко. В детстве я знал: когда люди тебя не замечают, они думают, что могут управлять тобой, использовать тебя. Я научился подстраиваться, говорить, что всё в порядке, когда внутри клокотало. Я научился улыбаться, когда меня игнорировали, говорить «ничего», когда мне сломали доверие. И теперь это повторялось во взрослом мире.

Одна семья (мама, папа, дочка, дед и бабка) переехала на новую квартиру. Все взрослые ушли на работу, а девочку Настю оставили одну разбирать вещи.

Как только все ушли, Настя начала рыться в сумках и коробках. В одной из коробок нашла она флешку жуткого черного цвета. И решила Настя посмотреть что на ней, и воткнула ее в компьютер. На экране появилась студия с диктором за столом, и говорит ей диктор:
- Девочка, а девочка, выключи это видео, иначе плохо будет...

Но Настя не послушалась.
- Девочка, а девочка, выключи видео, иначе плохо будет...
Настя снова не слушается.

Однажды старый дизайнер принес домой черный-пречерный компакт-диск и сказал сыну:
- Никогда не открывай этот диск, сынок, никогда.

Через три дня папа уехал на выставку глиняной игрушки под Кемерово. А сын один остался. Скучно ему стало, и нашел он черный-пречерный компакт-диск, и открыл его на черном-пречерном компьютере.
А там оказался пиратский Фотошоп.
Установил мальчик его, а тут бац - черный-пречерный мессаж:
- Евалуейшн период у тебя, мальчик - три дня и три ночи, если не сделаешь за это время дизайн сайта навороченный, отрубим тебе руку.

Испугался мальчик и давай сайт делать. Мучился он, осваивал черный Фотошоп, по форумам со слезами ходил - не успел. И отрубил ему черный Фотошоп руку командой Crop. Заплакал мальчик, но решил доделать-таки дизайн.

У одной женщины умер муж. Похоронила она его, и остался у нее его белый плащ. Она сохранила плащ на память, вместо того, чтобы раздать все вещи покойного, как положено.

Однажды пошел дождь, а у женщины ее плащ порвался. Решила она белый плащ мужа надеть, так как на работу все равно идти нужно. Накинула, пошла. На улице видит - все на нее косятся. В транспорте никто рядом не становится. Села, соседнее с ней место тоже не занимают.

На работе сотрудники на приветствия не отвечают. Женщина прошла на свое место, белый плащ сняла, в шкаф убрала. Тут с ней все заговорили, будто ничего не было.

Я самым внимательным образом проштудировал множество карт города, и старых, и современных, но так и не отыскал на них улицу под названием Рю д'Осейль. Более того, я досконально обследовал старинные кварталы и, не обращая внимания на названия, вдоль и поперек исходил все районы, где могла бы находиться улица. Я по уши залез в седую старину и более того - лично обследовал интересовавший меня район, уже не особенно обращая внимания на таблички и вывески, в поисках того, что хотя бы отдаленно походило на интересовавшую меня Рю д'Осейль. Однако, несмотря на все мои усилия, вынужден сейчас не без стыда признаться, что так и не смог отыскать нужные мне дом, улицу, и даже приблизительно определить район, где, в течение последних месяцев моей обездоленной жизни, я, будучи студентом факультета метафизики, слушал музыку Эриха Занна.

Меня отнюдь не удивляет подобный провал в памяти, поскольку за период жизни на Рю д'Осейль я серьезно подорвал как физическое, так и психическое здоровье, и потому был не в состоянии вспомнить ни одного из тех немногочисленных знакомых, которые у меня там появились, Однако то, что я не могу припомнить само это место, кажется мне не просто странным, но и поистине обескураживающим, поскольку располагалось оно не далее, чем в получасе ходьбы от университета, и было отмечено рядом весьма специфических особенностей, которые едва ли стерлись бы в памяти любого, кто хотя бы однажды там побывал. И все же я ни разу не встречал никого, кто бы слышал про Рю д'Осейль.

Вкусняшкой папа подавился.
С кем не бывает?
Но этому папе можно.
Ведь у него есть спасительница!

Отважный блогер в Индонезии.
Пожертвовал самым ценным, чтобы попасть в топы.
А может, всемирная слава давно уже перевешивает все остальное?

Сегодня утром я заметил, что моя тень стала независимой. Сначала — мелочь: я поднимал руку, а она задерживалась, будто лениво дотягивая движение. Я пошёл быстрее — она медленно тащилась позади, как обиженный ребёнок.

К обеду всё стало хуже. Тень перестала совпадать с моими шагами. Когда я сел на лавку, она осталась стоять. Когда я наклонился завязать шнурок, она уставилась прямо перед собой, будто смотрела на кого-то невидимого.

Люди проходили мимо и не замечали ничего странного. Их тени были нормальными, послушными. Я попробовал двигаться резче — подпрыгнул, размахнул руками. Моя тень вообще не пошевелилась. Она стояла, как человек, который внезапно понял, что не обязан мне подчиняться.

Я шёл по улице, которая не имела начала и конца. Асфальт был гладким, как стол, и ни одной трещины на нём не было, хотя я точно знал — вчера я споткнулся здесь о выбоину. Дома стояли слишком ровно, словно их выстроили не люди, а какая-то система координат, и каждый дом глядел на меня своими окнами.

Неожиданно один из домов моргнул. Я остановился. Третье окно слева на четвёртом этаже — оно закрылось и открылось, как глаз. Я прижался к стене и притворился, будто достаю телефон, но телефона у меня давно не было. Я просто держал в руках пустоту, сжимал воздух, пока он не становился плотным, как пластик.

Дом продолжал моргать. Сначала одно окно, потом другое, потом весь фасад заходил в медленный ритм, будто дышал. Я понял, что это не метафора: он действительно дышал. Его кирпичи расширялись, швы тянулись, как кожа, а потом снова сжимались.

Что хотели продемонстрировать эти факиры-самоучки, науке неизвестно.
Но зачем-то сделали то, чего делать категорически не рекомендуется.
Залили водой горящую сковороду с кипящим маслом.