Страшилка

Вадим проснулся среди ночи и тихонько выполз из палатки. Завтра, нет, уже сегодня заканчивается отпуск, проведённый на славу в кампании таких же, как и он, искателей приключений, молодых, весёлых, смелых. Справив малую нужду, он направился было досыпать, но тут внимание его привлекло нечто весьма необычное.

Костёр! Но откуда? Ведь группа молодых ребят из Ленинграда, ехавшая вместе с ними в вагоне и застолбившая свои палатки неподалёку от их пристанища вчера днём ещё снялась с места и укатила на грузовике геологов в поисках новых интересных мест. Нехорошее предчувствие только подхлестнуло желание жадного до адреналиновых ощущений человека пойти, проведать, разузнать, удовлетворить любопытство и восстановить нарушенную логичность бытия.

Спустившись в низинку и подойдя поближе, Вадим разглядел сидящих у костра людей. Сколько их было - он уже не вспомнит никогда, но вначале ему увиделось трое, четверо, пятеро? Люди сидели, опустив головы, сидели на корточках и, судя по всему, являлись мужчинами.

Мира была любимым и единственным ребёнком в своей семье. Она получала всё, что захочет: игрушки, сладости, наряды принцесс. Но вскоре всё изменилось, и у Миры появилась младшая сестра - Соня. Всё внимание, конечно, ушло ей, а Мира стала очень сильно ревновать и очень хотела отомстить своей сестре за то, что она забрала себе всю любовь, не научившись даже ходить и разговаривать.

Однажды ночью, когда все спали, Мира тихо взяла свою сестру и понесла на речку около дома.
- Прощай, моя маленькая сестрёнка! - прошептала она и кинула малышку в воду.
Соня быстро утонула.
- Теперь мама с папой продолжат любить меня, а про тебя вообще скора забудут!
Мира засмеялась, её смех был похож на смех злобного и бездушного маньяка.

Утром, родители проснулись и увидели, что в детской кроватке нет Сони.
- Где моя малышка? - кричала мама, по её щекам бежали слёзы.
- Куда она могла деться? - спросил папа, его глаза тоже слезились.

Чердачное помещение, казалось, сжалось вокруг них, как тиски. Воздух стал густым и холодным, пропитанным запахом сырости, плесени и чем-то еще... чем-то едким, напоминающим запах гниющего мяса. На поле, где раньше были лишь тусклые символы, теперь разворачивались сцены, вызывающие тошноту: крошечные, но отчетливые изображения черепов, обнаженных костей и извивающихся червей.

Лиза чувствовала, как слабеет. Кровавая клякса рядом с ее фигуркой пульсировала, и казалось, что сама жизнь покидает ее. Боль в голове становилась невыносимой, словно кто-то пытался вырвать из ее черепа воспоминания.

«Я... я не могу больше», – прошептала она, опускаясь на пол. – «У меня голова раскалывается. Я чувствую... будто меня высушивают».
«Держись, Лиза!» – Марк попытался поддержать ее, но сам был на грани. Его фигурка, как и фигурка Хлои, тоже была отмечена кровавыми кляксами. Он чувствовал, как его силы медленно истощаются, как кровь становится более холодной, а пульс – более слабым.

Это началось однажды ясной звездной ночью. Было полнолуние и мы с мужем, зачарованные теплым летним вечером, засиделись на веранде допоздна: разговаривали, смеялись, пили ароматный чай... Муж у меня замечательный, любящий, заботливый, дай Бог такого каждому. Наконец он сказал: "Ну, пора и честь знать! Пойдем-ка спать" и ушел в дом. А я еще осталась посидеть, подышать воздухом, напоенным ароматом луговых трав. Прямо надо мной висел огромный, совершенно круглый лунный диск. Я никогда в жизни не видела такой бесконечно прекрасной полной Луны. Словно завороженная, я смотрела и смотрела на неё, чувствуя, что словно погружаюсь в какой-то транс. И где-то глубоко вдруг стало расти смутное беспокойство, какое-то тревожное предчувствие беды. Отчего-то вспомнились слова прабабки: "Никогда, внученька, не смотри долго на полную Луну. Не к добру это". Наконец я стряхнула с себя это наваждение, отогнала непрошенные мысли и, решительно встав со ступенек, пошла в дом...

Была глубокая ночь, когда я проснулась от жуткого ощущения, будто на меня кто-то смотрит тяжелым, сверлящим взглядом. Я открыла глаза, было темно, муж крепко спал, по полу бежала лунная дорожка... Я проследила по ней взглядом и увидела его...

У одной женщины случилась трагедия, у неё умер ребёнок. Ещё с рождения ему был поставлен крайне неутешительный диагноз: детский церебральный паралич. Причём, отягощённый и другими не менее тяжёлыми последствиями, в связи с тем, что в возрасте трёх недель от роду, малыш перенёс клиническую смерть.

Несмотря на то, что мальчик был неизлечимо болен, и это был лишь вопрос времени, смерть женщина приняла очень тяжело. И, как водится, её не оставляло чувство вины, которое на самом деле может и в могилу свести.

Сын часто приходил ей во снах, снился бегающим, радостно смеющимся, и она мало-помалу отошла, вышла из депрессии, перестала в себе культивировать чувство вины. И сны тоже прекратились.

Тишина, оставшаяся после исчезновения Сэма, была оглушительной. Она давила, заставляя сердце колотиться в горле. Лиза, Марк и Хлоя стояли, скованные страхом, не в силах произнести ни слова, не в силах пошевелиться. Пыльный луч солнца, казалось, потускнел, а тени на чердаке еще сильнее сгустились, приобретая очертания чего-то хищного.

Наконец Марк, превозмогая дрожь, произнес: «Мы... мы должны уходить. Сейчас же». Он протянул руку, чтобы схватить Лизу, но та отшатнулась, ее взгляд был прикован к игровому полю. Узор на пергаменте, казалось, пульсировал, а символы на нем начали медленно светиться тусклым болезненным светом. Черный круг в центре стал более выраженным, словно бездонная пропасть.

Вы, наверно, не верите в сглаз, как не верила и я? Но когда дочке было полтора года, беспроблемный и с вечера абсолютно здоровый ребенок вдруг ночью стал сильно плакать, выгибаться чуть ли не до судорог, то пришлось поверить в эту мистику: в порчу и сглаз.

Пропрыгав всей семьей вокруг нее до двух часов ночи, вспомнила, что надо делать при сглазе. Раньше смеялась над такими советами, считала их пережитком прошлого, но как припекло - взяла и брызнула ей на лицо святой водой и вытерла обратной стороной своего подола через порог (то есть, она в комнате, а я в коридоре). Два всхлипа, ребенок затих, я ее погладила, она положила голову мне на плечо и заснула.

До сих пор не понимаю, что это было. Вечером гуляли с ней, в парке встретили знакомую. Ну, любит тетка детей чужих обнимать, в глаза заглядывать да нахваливать, а сама черноглаза и черноволоса, как ведьма, из-за чего подруг у нее нет, а родня обходит ее стороной.

Примерно год назад переехали в квартиру дедушки, который умер 13 лет назад. Все эти 13 лет в большой комнате висел его портрет, где мы и живем. Мне всегда как-то после его смерти тяжко было в этой комнате, такое ощущение было, что кто-то энергию поглощает. Но не в этом дело, год назад переехав в эту квартиру, я практически сразу осталась одна ночевать (муж в командировку слинял на месяц). Поздно вечером залезла в ванну, помылась, уже собираюсь выключать воду и слышу хлоп, входная дверь хлопнула (она у нас железная, тяжелая, ни с чем этот звук не спутаешь), ну, я воду выключила, накинула полотенце, выбегаю... тишина и темно, никого нет. Ну, ладно, пошла в ванну обратно, воду включила и опять слышу: блямк, как будто что-то стеклянное упало. Выхожу, все на месте, но как-то холодно, страшно так стало. Пробежалась по углам со свечкой, на следующий день сняли дедушкин портрет.

Пыльный луч солнца пробивался сквозь затянутое паутиной окно чердака, освещая груды старых вещей. Четыре друга: Лиза, Марк, Сэм и Хлоя – разбирали наследство бабушки Лизы, женщины, известной своей эксцентричностью и страстью к антиквариату. Среди пожелтевших фотографий и забытых сувениров, в дальнем углу под толстым слоем тряпок обнаружилась необычная коробка.

Коробка была из темного, почти черного дерева, с инкрустацией из потускневшего серебра. На крышке не было никаких надписей, лишь витиеватый узор, напоминающий переплетающиеся корни. От коробки исходил странный затхлый запах, смешанный с чем-то острым, как металл.

«Что это такое?» – спросила Хлоя, аккуратно проведя пальцами по холодной поверхности.
Марк, всегда более склонный к приключениям, тут же подхватил: «Похоже на какую-то старую настольную игру. Выглядит очень круто!»
Сэм, прагматик группы, поморщился. «Мне не нравится этот запах. Да и выглядит она как-то... зловеще».
Лиза, однако, была заинтригована: «Бабушка никогда не упоминала ничего подобного. Но она любила всякие загадки».

Артур наконец-то добрался до своего телефона. Совещание, режим тишины, долгий разговор с шефом... На экране мигала иконка "Есть сообщение". Он включил автоответчик и услышал непонятный звук.
- Тук-тук, тук-тук, тук-тук...
Запись продолжалась целую минуту.
- Что за дурацкая шутка? - подумалось ему.
Через некоторое время Артур был в гостях у своего дяди-врача и между делом рассказал про тот случай и даже дал послушать запись.