Страшилка

Прошел час с момента её обморока. Кристина проснулась с сильной головной болью, её сердце забилось чаще и в глазах потемнело. Осмотревшись вокруг, до девицы дошло то, что она была где-то в самом заброшенном здании.. Было темно и она не ничего не видела.
— Ы-ыггхх... Г-где я?... — Бормотала себе под нос девушка.

Опираясь на стену, та поднялась и внезапно почувствовала холод. Собачий холод. Та же неизвестная личность вновь дотронулась до неё. В панике девица оттолкнула его от себя, и парень грохотом упал на пол. Резким движением тот немедленно прикрыл своё лицо и тихим мягким голосом начал говорить.
— Не надо... Бояться меня... Я тебя не трону... Обещаю... — Из его уст выходили слова, которые должны были успокоить Кристину, а не наоборот, вызвать в ней еще большую тревогу и страх.

В доме была тишина, словно никого нет, и не было. Глаза Кристины открылись, и она посмотрела на свою сумку, с которой уснула в обнимку. Первое, что бросилось ей в глаза, это та записка с латинской надписью. Посмотрев на потолок, она вспомнила о школе и о том, что она может опоздать. Девушка оттолкнула сумку и встала с постели, побежав на кухню.

Девица открыла холодильник и увидела в нем половину колбасы. Взяв хлеб со стола и колбасу с холодильника, та сделала бутерброд и начала есть. В её голове играла эта ситуация, раз за разом, повторяясь. Она не могла понять: правдива ли эта байка, каковы шансы того, что этот человек и есть пропавший мальчик.

Марина жила одна.
Однокомнатная квартира на двенадцатом этаже — кухня, совмещённая с гостиной, спальня, балкон с видом на проспект. Этого хватало. После работы она редко готовила: плита покрывалась пылью, духовка служила полкой для сковородок, которыми никто не пользовался.

Её настоящей страстью были роллы.
Она знала наизусть меню трёх десятков ресторанов. Помнила, где подают лучший спайси-соус, где кладут настоящий лосось, а где подменяют его форелью. Собирала бонусные баллы в шести приложениях и однажды, на спор с коллегой, с закрытыми глазами определила сорт рыбы по текстуре на языке.
Роллы были её ритуалом. Наградой за каждый прожитый день.

В тот вечер, дождливый, тёмный, по-октябрьски тяжёлый, она вернулась домой около восьми. Ветер швырял голые ветви тополя в стекло, и от каждого удара по квартире расходился тихий дребезжащий звон.

Глава 1. Свет неоновых огней

Дождь моросил уже третьи сутки, превращая улицы мегаполиса в зеркальную гладь, отражающую неоновую рекламу и свет фар. В этом городе люди исчезали, как сигаретный дым на ветру. Сначала бездомный с Восьмой авеню, потом бухгалтер из офисного центра, затем студентка художественной академии. Никакой связи, никакой логики, только пустые квартиры и безутешные родственники в полицейских участках. Дела пылились на полках, списывались в архив.

Дарви Хьюгон не списывал ничего. Его офис на третьем этаже старого кирпичного здания пропах табачным дымом и дешёвым виски. На столе — гора фотографий, исписанный блокнот и пепельница, полная окурков. Широкополая фетровая шляпа лежала на углу стола, длинный плащ цвета мокрого асфальта висел на спинке продавленного кресла. Дарви стоял у окна и смотрел, как капли дождя сбегают по стеклу, искажая огни ночного города.

Серия 1: Первое знакомство

Западное побережье, где солнце ласкает океан, а бриз шепчет тайны, стало домом для «Розмунд Пайдс» — университета, топоним которого звучал как обещание безграничных возможностей и привилегий. Именно сюда, в этот мир отполированного стекла и вековых дубов, ступила Ариадна, с сумками да чемоданами, полными амбиций, и сердцем, бьющимся в унисон с её собственными, не всегда гламурными, целями. Первый же день стал для неё испытанием. В лабиринте коридоров, где каждый шаг отдавался эхом роскоши, она столкнулась с Софией. София была воплощением всего, что Ариадна презирала: дочь какого-то магната, очередного лощёного богача, наследница империи, с безупречной внешностью, идеальной до совершенства, и аурой неприступности, которая, казалось, исходила от неё, как от дорогого парфюма. Взгляд Софии, холодный и оценивающий, скользнул по Ариадне, как по пылинке на дорогом шёлке, и в нём не было ничего, кроме презрения.

Уже настала ночь.

Спустя несколько часов, Кристина проснулась от резкой головной боли. В её голове словно туман, она с трудом вспоминала детали этой ситуации. Осмотревшись вокруг, она никого не увидела, в том числе и ту неизвестную личность, что попалась ей на встречу. Аккуратно опираясь ладонями на траву возле здания, девица встала и начала искать свою сумку. Из-за абсурдности случившегося, у неё созрел вопрос:
— Странно все это... И где этот пацан?..

Наконец, она нашла свою сумку. Рядом с ней лежала бумажка. Маленькая, помятая, словно ее топтали. Девушка, не заметив бумажки, взяла сумку и начала ее вытирать. Дойдя до лямок, ей в глаза бросилась как раз таки эта записка.

Когда Андрей вышел во двор, электронные часы на микроволновке моргнули и застыли на цифрах 22:17.
Он бросил через плечо привычное:
— Сейчас вернусь.
Щелкнул замок. Скрипнула дверь.
Это были последние слова, которые Алина от него услышала.

Через пять минут она выглянула в окно. Во дворе никого не было. Фонарь заливал мертвенно-желтым светом пустую дорожку. Калитка медленно, ритмично покачивалась, поскрипывая петлями, словно сквозь нее только что прошло нечто тяжелое. Но на свежем, нетронутом снегу за калиткой не было ни единого следа.

Его искали три недели. Собаки теряли след прямо на крыльце, начиная скулить и жаться к ногам кинологов. Ни капли крови. Ни зацепок. Человек шагнул за порог и будто выпал из реальности.

Глава 1. Вечерний разговор

Закатное солнце тяжело висело над портовыми кранами, окрашивая ржавое железо и серый бетон в мягкие абрикосовые тона. Сейнер «Святой Николай» лениво покачивался у причала, уставший после трёх дней в море. Пахло солью, машинным маслом и свежим уловом, который уже перекочевал в холодильные камеры рыбзавода.

Виктор, высокий и сутулый мужчина с обветренным лицом и вечной сигаретой в углу рта, закреплял последний канат. Его напарник, Андрей, коренастый, с рыжеватой бородой и хитрым прищуром, сидел на перевёрнутом пластиковом ящике, ковыряя ржавчину на старом багре.
— Ну и хватит с нас на неделю, — проскрипел Виктор, сплёвывая за борт. — План дали, премию получим. Можно и пивка.

2017 год. 23 мая. Старый дом где-то в полупустом районе Уссурийска, он находился рядом с заброшкой, куда ни единая душа не смела заглянуть. Жила была в этом же доме семейка... Отец, дочь, бабушка и дядя. А мать бросила отца и дочь.
Дочурку же звали Кристина, ходила она в 10-й класс.
Рядом с этой же заброшкой находилась школа, в которую шла наша девица. Типичный день школьницы-тихони, что же может быть хуже?

Встав из постели, девушка посмотрела на часы, увидев то, что осталось 15 минут до выхода из дома, быстрыми шагами та побежала на кухню, взяв вчерашний недоеденный бутерброд. Спустя 10 минут Кристина была готова к выходу. Вспомнив слова своих родителей: "Нас не будет неделю!", та вздрогнула и медленным шагом направилась к двери.

Каждое утро Андрей проходил пешком двадцать километров.
Не потому что хотел. Не для здоровья. Не ради удовольствия.
Просто у него не было денег на автобус.
Ни на автобус. Ни на хлеб. Ни на пачку самых дешёвых макарон.

Когда-то у него была машина. Серебристая "Тойота", не новая, но ухоженная. Потом он продал её, чтобы закрыть первый кредит. Потом продал часы — подарок отца на тридцатилетие. Потом ноутбук. Потом телевизор. Потом зимнюю куртку, хотя на дворе стоял октябрь и по утрам уже подмерзали лужи.

Теперь у него остались только ботинки. Чёрные, со стёртыми каблуками, с трещиной на левой подошве, через которую в дождь просачивалась вода. Он заклеивал трещину изолентой. Помогало на два дня.