Я Крюгер. Глава вторая. Похмелье

Шум горячей воды душа сменился звуком разбивающихся капель о кафельный пол. Я протер запотевшее зеркало навесного шкафа и взглянул на покрывшееся щетиной лицо. «Да, Михаил, тебе бы побриться» - пронеслась мысль в голове. Я открыл дверцу - и на мое спасение у бритвенного станка лежала начатая пластинка цитрамона. Я выдавил из бумажной пачки две таблетки и резким кивком назад проглотил их, запив ледяной водой из-под крана.
Закончив утренние процедуры, я вышел из санузла и не поверил своим глазам – за дверным проемом прихожей была темнота. «Что за чертовщина?» - возник вопрос в больной голове. Я резко развернулся и быстрым шагом пошел в комнату, где лежал мой телефон. Я нажал на кнопку включения, ничего не произошло, вторая попытка увенчалась провалом, и лишь на третий раз, когда я зажал пластик пальцем, на экране высветилось надпись «Redmi», с этим свечением экрана пришло осознание, что я проспал весь день. Хоть я и молился чтобы это было не так, но экран предательски высветил время девятнадцать сорок три. Я рухнул тяжёлым грузом на пол мимо кровати. На экране поползли строки пропущенных звонков от начальника Паши, зам директора Виктора Николаевича и даже от генерального директора. Я обхватил голову, мысли метались, но правильного решения что делать я не знал, как вдруг на экране высветилась надпись: «В понедельник с утра ко мне в кабинет с объяснительной».

«Как такое могло случиться? Как я проспал день и не заметил этого? Почему взведенный будильник не поднял меня?». Мысли метались в голове отдавая острой болью в висках. В голове разрывались снаряды, будто я пил не четырнадцать часов назад, а три. Я смотрел на экран и видел, как на нем мелькали сообщения мессенджера. Среди гневных высказываний от Паши и Виктора Николаевича я увидел сообщение, которое меня заинтересовало больше остальных: «И что это было?» - его написал мой друг Андрей. Сняв блокировку, я позвонил товарищу.
- Алло. – Послышался его голос в трубке.
- Андрюха, здорова.
- Ну, привет еще раз.
- В смысле, еще раз? – В недоумении спросил я.
- В прямом, мы сегодня уже разговаривали, если это можно так назвать.
- Я что-то не понимаю. Я только проснулся.
- Ты что, пил всю ночь?
- Угу.
- Ну, тогда понятно почему ты так отвечал.
- Расскажи, пожалуйста, что произошло?
- Я тебе позвонил в час дня, ты какого-то черта спросил почему я не сплю, я спросил, с тобой все нормально, ты промолчал, я начал рассказывать, что поругался с женой и мне нужно поговорить, ты ответил, чтобы я ее слал лесом и бросил трубку!
- Ничего не пойму. Я в это время спал.
- Короче, Миха, не звони мне больше. – Грубо сказал мой друг и бросил трубку.

Разговор с другом ошарашил меня еще больше. Каким образом я мог разговаривать с ним во сне - я не понимал. Может, и разговор с банком был? Я начал листать журнал вызовов, и среди многочисленных пропущенных звонков от начальства я увидел номер, который мне был незнаком. Значок на против эти номера указывал на то, что я ответил на этот звонок. «Еще не лучше» - пронеслась мысль в голове. Вслед за этой мыслью телефон прозвучал оповещением о том, что пришло смс. Я открыл сообщение и, прочитав, схватился за голову, в нем было написано следующие: «На основании 131 статьи РК вас, Суботина Михаила Александровича, вызывают на судебное разбирательство в 11:00 часов, двенадцатого мая две тысячи двадцать шестого года в СУД РК по адресу Абылай Хана 139». Внутри у меня все похолодело и кипело одновременно. Статья сто тридцать первая гласила об оскорблении, видимо, я в сонном состоянии и банк обматерил.

***

Электронные часы на холодильнике зелеными огоньками вырисовывали пять тридцать два, я сидел за шатающимся столом, на котором стояла бутылка сорокоградусной воды и сок «Фанта». Передо мной лежал смартфон с открытой перепиской с начальником. Раздраженный алкоголем и ненавистью мозг пытался переварить последнее сообщение Паши: «Ты нас всех подставил, начиная от простых сервисников, заканчивая Тахиром Маратовичем. Теперь если ты не хочешь позора, то лучше увольняйся к чертям собачьим. Никогда я не слышал таких слов в мой адрес от Виктора Николаевича. Ты мало того что не пришел на работу, так еще как мышь скрылся и не отвечаешь на звонки». Три года работы со статусом лучшего сотрудника — вот так просто из-за одного человека покрылись пеленой позора. Кровь кипела от злости, не только на себя, но и на этого Крюгера. Неужели есть такая работа или информация, что столь важна? Если да, то почему не сделать копию на другой носитель? Наши менеджера, сервисные инженеры и даже кладовщики предупреждали, что мы не несем ответственность за информацию на носителях.
Со злости я налил пол стакана из бутылки с этикеткой «Царская» и одним залпом выпил содержимое. Кровь в венах проносила горящим огнем алкоголь по моему телу и ударяла хмель в мозг. Две желтые пустые пачки с надписью «Camel» лежали на столе рядом с вазой, наполненной шоколадно-вафельными конфетами. Опираясь локтем на ламинированный ДСП, я начал клевать носом. Как вдруг перед глазами встала картина, как я в юношестве ездил на охоту со своим дядей и его друзьями. Мы с пяти утра блуждали по полю в поисках уток и гусей. Со словами «Мне нужно в туалет» я отошел от них на довольно большое расстояние. Справив нужду, я шагнул в сторону и случайно наступил на ветку, хруст которой разнесся эхом, и недалеко я услышал хлопок крыльев. Я тут же вскинул ружье двадцатого калибра и нажал на спусковой крючок. Выстрел грянул в тишине, и птица упала замертво в метрах десяти от меня. На оглушающий звук прибежал мой дядя с друзьями, я объяснил ситуацию и указал в правую сторону. Сказав, чтобы я ждал тут, мужчины выдвинулись.
- Миша, иди сюда. – Вскоре раздался голос дяди. – Смотри кого ты подстрелил, молодец! – Подойдя услышал я.
- А что это за птица? – Спросил я, смотря на рыжую птицу с черной головой.
- Это фазан, редкая птица в наших краях. На нее запрещено охотится.
- А что же теперь делать с ней?
- Как что? – Сказал Сергей, подойдя к трупу. – Берешь ее за шею и под куртку. – Сказал он, запихивая ее себе в куртку. Все рассмеялись, но дядя подошел ко мне и положил руку на плечо.
- Я всю жизнь хотел подстрелить такую, а ты это сделал в семнадцать лет. – Он взглянул на ружье в моих руках. – Видимо, оно счастливое, дарю.
- Дядь, я не могу его взять.
- Брось ты, у меня таких полно, а тебе пригодится, охотник. – Сказал он и пошел к друзьям.

Звук выстрела повторился у меня в ушах, и я резко выпрямился. Стол, стулья, часы на холодильнике и недопитая бутылка водки с сигаретами. Я взглянул на время, табло огоньками высвечивало одиннадцать часов. «Интересно, а как давно я не чистил ружье?» - возникла мысль в голове. Я встал и походкой моряка побрел к шкафу в спальне. Голова была тяжелой и каждый шаг мне давался с усилием, но все же я добрался до комнаты с деревянным шкафом. Дверца скрипнула ржавыми петлями и отворилась. Я отодвинул кожаную, черную куртку и увидел двадцатый калибр с дубовой рукояткой. Я достал запыленное оружие из шкафа и сел на кровать. Разглядывая гладкий ствол, у меня пронеслась идея в голове: «А не опробовать его на тарелках?» - и с этой мыслью будто молнией в голову ударила жуткая боль, и я отключился.


***

Боль, страшная и беспощадная боль разрывала снарядами мою голову. Темнота перед глазами и запах пороха в воздухе. «Что произошло?» мелькнула мысль перед тем как я открыл глаза. Яркий солнечный свет ослепил меня еще больше усилив головную боль. Переплетенный гул автомобильных двигателей яростно ворвался мне в уши. Я ладонью провел по лицу и начал всматриваться. Вскоре ослепительный свет сменился красками, и я увидел дорогу, деревья и остановку на которой я сидел. Я был одет в парадную одежду, как я ее надел я не помнил, остановка тоже была не знакомой. Я ударил себя по щеке в надежде развеять эту галлюцинацию, но боль горящей щеки не помогла. Я огляделся, улица была незнакома, дома, деревья, перекрестки, все это я видел впервые. Люди на остановке смотрели на меня как на подзаборную пропойцу. Я встал и почувствовал, что хмель сорокоградусной воды еще кружит голову. Не силясь устоять на ногах, я рухнул на скамью. Я закрыл глаза руками в надежде прогнать это наваждение, как услышал женский голосок.
- Молодой человек, вам плохо? – Спросила златовласая девушка в синем сарафане.
- Простите, а что это за город? – С осторожностью спросил я, взглянув на нее.
- Алматы. Вы не местный?
- Местный. А какой район?
- Микрорайон Люксор, улица Достык.
- Я что, в предгорье? – Я округлил глаза.
- Да, горы за остановкой.
- Надо уезжать отсюда. – Встав, прошептал я.
- Постойте, может, вам скорую вызвать?
- Не нужно. – Удаляясь ответил я.

«Что за чертовщина со мной творится?» - металась мысль вопросом в голове, но ответа не последовало. Я прошел пару кварталов и увидел еще одну остановку с застекленным магазином. Ветерок залился трелью открывающейся двери, за которой меня встретила приятная прохлада. Маленький продуктовый «комок» в четыре квадрата, охлаждённый кондиционером, весело поприветствовал меня холодком в лицо. За прилавком стояла девушка лет двадцати и улыбалась мне. Я прошел к холодильнику и стал разглядывать напитки. БирХан, Дербес, Жатетский гусь, Ирбис, Алматы блестели солнечным зайчиком мне в глаза, зазывая добавить хмель в мой организм, но я выбрал минеральную воду, хватит с меня пьяного угара. Закрыв холодильник, я повернулся к кассе, и в этот момент плечо предательски зацепило банку с красной этикеткой, я поднял помятую банку пенного напитка и взглянул на девушку.
- Придется оплатить. – Произнесла она, сменив улыбку на строгое лицо.
- Да, конечно. – Ответил я и потянулся за портмоне.
- Веселая ночка? – Как-то с издевкой спросила она.
- К сожалению, да.
- Ну почему же к сожалению, по запаху слышно, что было хорошо.
- Если бы я еще помнил.
- Этим и прекрасен алкоголь, что меняет человека, а память отключает. – Она улыбнулась.
- И не говорите. Сколько с меня?
- Девятьсот пятьдесят тенге.
- Вот спасибо. – Я положил две тысячи и не стал дожидаться сдачи направился к выходу. Девушка даже не окликнула меня, а, убрав деньги в карман, уткнулась в телефон.

Сидя на лавочке в ожидании автобуса, я смотрел на банку пива и минералки, не сказать, что меня мучила жажда, больше всего меня сейчас мучило похмелье. Сделав выбор в силу своего состояния, я открыл банку с надписью БирХан, приятные нотки холодного, пенного напитка приятно обожгли мне язык. Плевать, что завтра на работу, плевать, что скажут люди на мой перегар в автобусе, умереть на остановке от сердечного приступа - вот что страшнее. Хмель и солод добрались до моего желудка, и я чувствовал маленький пожар у себя в груди. Настроение изменилось в лучшую сторону, и я залпом отхлебнул пол тары. Шальным глазом я заметил, что к остановке приближается автобус с номером сто тринадцать, радости у меня не было предела, так как этот автобус доставит меня до моего микрорайона. Запрыгнув в распахнувшуюся дверь, я прошел на заднее сиденье и, усевшись, достал наушники из кармана. Путь будет длинным и хоть в автобусе работал кондиционер, грудь пылала огнем. Я не хотел выслушивать чужие разговоры о том какой я бескультурный человек, распивающий пиво в общественном транспорте, поэтому, сделав музыку громче, я устроился в кресле.

Телефон светился цифрами часов, оповещающих о том, что уже за полдень, в руках были уже давно опустевшие тары. Подъезжая к конечной остановке, я сидел в раздумьях, что же это со мной произошло. Неужели от алкоголя я сошел с ума и все это называется алкогольный делирий? Может, уже стоит обратится к врачам, ведь этот провал в памяти может произойти еще раз, и последствия могут быть куда плачевнее, а может это разовая акция пьяного угара. Одно я знал точно, что по пути домой стоит зайти в магазин и приобрести пару банок пива.
Автобус подмигнул мне оранжевым огоньком и громко шумя мотором и выхлопной трубой удалился. Я веселой походкой моряка направился прочь от остановки. Путь до моего дома был не длинным, даже сигарету докурить не успею, тем более что на пути моем было кирпичное здание с кричащим названием «Наливай-Ка». Я прошел сквозь открытую дверь и мне в нос ударил запах мятного мыла, стирального порошка и догнивающего картофеля. Продавец Абу кивнул в мою сторону и покосился на холодильник, заправленный алкоголем от нижней полки до потолка.
- Миша джан, здравствуй, дорогой. Тебе как обычно? – Произнес он, вытирая кружку из-под кофе.
- И тебе не хворать, Абу, сегодня я возьму пивка, но только немного.
- Может, все-таки водочки? – Ехидно улыбнувшись, спросил он.
- Нет уж. От твоей водки провалы в памяти. – Резко ответил я.
- Миша джан, зачем обижаешь, у меня весь товар свежий.
- Ну да. – Я покосился на ящик с гнилыми овощами. – Я возьму пару пива, и на этом мне хватит.
- Миша джан! – Он подавился своей слюной. – У меня осталось пять БирХана. Забери пожалуйста все, я тебе хорошую скидку сделаю.
- Мне не нужно... - Я осекся. – А сколько скидка?
- Дорогой для тебя пятьдесят процентов! – Он вспорхнул как воробей, услышав мой вопрос.
- Два по шестьсот или пять по триста... А к черту, давай!
- Вай молодец, держи!

Абу всегда был приветлив ко мне, не обижался, когда пьяный его злил, его любимая фраза была в этих ситуациях «Миша джан, иди домой. А завтра я тебе похмелиться в долг дам». Он со всеми был любезен и приветлив. Я взял красную тару и оплатив вышел из магазина. На протяжении недолгого похода домой мне еще мерещились нотки запаха магазина.

Тучи сгустились в небе и подул прохладный ветерок, когда я зашел к себе во двор. Я запер калитку на ключ и направился к дому, как увидел тазик под кондиционером наполнился конденсатом. Что больше привлекло мое внимание, так это оса, которая барахталась в тазу, отчаянно пытаясь взлететь. Рядом к кружила вторая оса, тщетно пытаясь вызволить свою подругу из вязкой гущи. «Да, вот она жизнь, не знаешь где твоя смерть. И даже супруга не в силах тебе помочь» - Промолвил я и, сорвав лист мелиссы, аккуратно достал желто-черную букашку. Вторая оса подлетела к своей пассии и устроилась возле нее. Я вспомнил свою бывшую жену и вздохнул отчаянно. Ведь она также кружила подле меня, как оса, пытаясь помочь, когда у меня случился инсульт, и я попал в больницу. «Куда все ушло... А к черту!» - Я открыл банку пива и пошел к входу в дом.
Замок, сопротивляясь, щелкнул и дверь отворилась, вновь холодный ветерок объял мое лицо, и я шагнул за порог. В доме было очень прохладно, термометр застрял на отметке семнадцать градусов, видно, в помутнении я вышел, не выключая кондиционера. Лишь только я присел на обувную тумбочку, чтобы разуться, как пакет предательски лопнул по шву и банки с десятым номером покатились по полу в разные стороны. «А говорил, что свежее и новое все. Ах, Абу-Абу» - усмехнувшись, произнес я.

Я сидел за столом у открытого окна и запивая пивом смолил в окно сигаретой. Хозяйка категорически запрещала курить в доме, но мне было глубоко все равно, сейчас я просто хотел, чтобы меня никто не трогал, даже у телефона я отключил звук. После полторы выпитых, десятиградусных тары мне захотелось послушать музыку. Время на зеленых часах показывало пять часов тридцать две минуты, можно было включить и громко, все равно соседей нет. Я прошел в зал, где стоял мой компьютер и, нажав кнопку питания, услышал гул вентиляторов. «Да, мой старый друг, давно я тебя не чистил» - произнёс я и уселся в кресло. Приветственный экран мелькнул надписью «Hello», и я откинулся на спинку кресла, старенький компьютер долго загружался после включения. Наконец автозагрузка включила проигрыватель и еще кучу разных программ. Я запустил первую попавшуюся песню, и сабвуфер начал кряхтеть, искажая музыку, он словно старый ламповый телевизор нагревался и выравнивал звук. Как же я жалок, что даже работая в компьютерной компании не могу себе позволить хотя бы сравнительно среднее оборудование. Мои знакомые уже себе купили новые акустические системы, плазмы, VR-очки, а я сижу на старом Celeron пригожий только чтобы слушать музыку. «Сапожник без сапог».

Прошло время, я сидел за столом у компьютера и, щелкая мышью по проигрывателю, выбирая музыку. Под ногами мешались три пустые банки, за окном в уличном свете фонарей кричали дети. Мухи метались по комнате, пытаясь отхлебнуть из моего алюминиевого кубка. Громкость музыки я убавил, потому что слышал, как пьяный сосед вновь запустил словесную шарманку о том, как тяжело ему живется с таким соседом как я. Пиво заканчивалось, осталось полторы банки, но меня это радовало, так как я не хотел пропускать больше рабочие дни. Я потянулся за остатками пенного напитка, как рука предательски дрогнула и смахнула тару на пол. Громко загнув отборным матом, я потянулся за красной банкой, пена растеклась по всему полу, где я сидел. Вернув банку на свое место, я взял майку со стула и принялся вытирать жижу с пола, лучше отстирать черную ткань, чем потом выслушивать какой я безответственный человек, что не ценю предоставленное жилье.
Вытирая остатки, я заметил, как под столом что-то блеснуло. Я протянул руку и нащупал вдалеке маленькие цилиндры. Вытащив три маленьких предмета, я увидел, что это гильзы из-под патронов для ружья. «Как они могли здесь оказаться?» - Промелькнула мысль. Не успев подняться, я услышал звон моего мобильного телефона.
- Да, алло? – С осторожностью спросил я. Но в тишине было слышно лишь тяжелое дыхание. – Что за шутки? – Громко произнес я.
- Ты мастер по компьютерам?
- Да, а кто говорит.
- Я, Крюгер Данила Максимович. Ты делаешь комп моему отцу?
- Я сейчас на больничном. Возможно, вашим компьютером занимается другой мастер.
- Нет! Мне Пашка сказал, что делаешь его ты! – Он крикнул в трубку.
- Возможно, произошла какая-то ошибка, я не...
- Слушай сюда, сука! Если к завтрашнему дню комп не будет готов, я тебя найду, и ты пожалеешь, что вообще вышел к стойке приема, понял!? – Кричал он в трубку.
- Я вас понял. – Холодно ответил я.
- Смотри, сука! – Крикнул он и сбросил звонок.
«Ну что же, Данила Максимович, в эту игру могут играть двое!» - громким эхом пронеслась мысль в голове. Я бросил телефон на стол и посмотрел на гильзы. Красный пластик с медным наконечником навивали страшные мысли. Мысль о страшной мести промелькнула первой, я уже представил, как возьму ружье и поеду домой к семейке Крюгер, взмахну стволом и с двух выстрелов оставлю кровь с мозгами на стенке. Мои глаза вспыхнули ярким светом мести, и я посмотрел на шкаф в комнате. «Ты что сошел с ума?» - вдруг острой иглой впилась мысль мне в голову, я тут же очнулся от наваждения. Что за страшная мысль о мести, я ведь не такой. Я резко выпрямился и, схватив банку со стола, резким движением открыл ее, отхлебнув пол банки залпом, я понял, что мне нужно еще. Я взглянул на часы, они показывали девятнадцать тридцать. Отхлебнув еще пару глотков, я начал собираться в магазин.

Выйдя из калитки, я запер ее на замок. Прохлада и скрежет сверчков окутывали пустынную улицу. Детишки, что давеча играли на пригорке, уже разбрелись по домам, скоро на их смену придут ребята с гитарами и баяном. Я шел и наслаждался погодой и тишиной. Ничего не предвещало порчи моего настроения, но в кармане предательской трелью прозвенел звонок. Я вытащил телефон и увидел надпись: «Напоминаем, что завтра в одиннадцать ноль, ноль, вам нужно явится на судебное разбирательство в районный суд по адресу Абылай Хана 139». Я вновь громко выругался. Две «замечательные» новости в один вечер! И следом пришло осознание, что мне придется чем-то пожертвовать, либо делать компьютер для Крюгеров, либо ехать в суд. Оставив мысли на завтра, со словами «Утро вечера мудренее» я достал наушники и включил музыку, направляясь в магазин.

По дороге в магазин, которая оказалась не долгой, в моих наушниках сменились три песни Rammstein, Slipknot, Metallica. И вдруг заиграла песня Ozzy Osborn - Take You Want. Я начал прокручивать у себя в голове странную, но интересующую до дрожи в коленях мысль: «А почему мы не можем брать от жизни все что захотим?». Ведь нам не нужно боятся того, что будет завтра, все равно итог жизни один. Все равно рано или поздно мы будем кормить червей собственным разлагающимся телом, а те, кто будут плакать о нас в дни траура, постепенно с каждым годом нас будут забывать. Сначала они будут заливаться слезами или алкоголем, а потом год от года боль будет утихать и в итоге о нас будут вспоминать только по памятным датам, и то это не вечно. Так почему мне нельзя сейчас радоваться тому что у меня есть? Сейчас я хочу выпить пива, причем не одну или две банки, а так, чтобы завтра многое не вспомнить. И решив, что я свободен от обстоятельств, завернул за угол.
- Помоги! – Прозвучал женский голос со стороны кустов у дороги. Он был настолько пронзительный, что я услышал его через скрежет гитар.
- Что, простите? – Ответил я кустам, сняв наушники.
- Парень, помоги пожалуйста. – Из зарослей вышла симпатичная девушка лет двадцати. Одежда была пошаркана и грязная, кое-где зияли дыры, обнажая грязную кожу.
- Что с вами случилось? – Опешив, спросил я.
- Мы с моим мужем крепко выпили вчера, выручи копейками.
- А где твой муж? – Я ехидно улыбнулся.
- Вон там спит. Дай денег, трубы горят. – Она сложила ладони.
- Я тебе что, заливал вчера, чтобы сегодня опохмелять?
- Парень, пожалуйста.
- Кыш синявка! – Крикнул я и, надев наушники, продолжил путь.