Убийства в Грейс-Крик 2.Часть 2: Тень над холостом
Ночь за окном участка казалась сплошным монолитом из дождевой пыли и тумана. Марк стоял перед доской, но вместо улических карт и зафиксированных посмертных снимков видел лишь своё отражение в тёмном стекле — замученный, осунувшийся человек с тёмными провалами вместо глаз.
В дверь кабинета без стука вошёл сержант Блейк. В руках он держал бумажный стакан с давно остывшим кофе, а его взгляд нервно блуждал по углам помещения, избегая прямого контакта с Марком.
— Тебе стоит поехать домой, Марк, — негромко сказал Блейк, останавливаясь у самого порога. — Парни снаружи нервничают. Шериф тоже. Кажется, если ты будешь оставаться здесь, здание просто вспыхнет от висящего в воздухе психоза.
В дверь кабинета без стука вошёл сержант Блейк. В руках он держал бумажный стакан с давно остывшим кофе, а его взгляд нервно блуждал по углам помещения, избегая прямого контакта с Марком.
— Тебе стоит поехать домой, Марк, — негромко сказал Блейк, останавливаясь у самого порога. — Парни снаружи нервничают. Шериф тоже. Кажется, если ты будешь оставаться здесь, здание просто вспыхнет от висящего в воздухе психоза.
— Домой? — Варди тихо, с горькой ухмылкой хмыкнул, не оборачиваясь. Каждое движение грудной клетки всё ещё отзывалось тупой, ноющей болью в месте шрама. — И что я буду делать дома, Блейк? Ждать, пока Художник пришлёт мне очередной «подарок» прямо к двери? Вы все думаете, что я привлекаю его, как громоотвод. Но если я исчезну, он не перестанет. Он просто начнёт выжигать город дотла, чтобы выкурить меня.
— А так он режет людей одного за другим! — голос Блейка вдруг сорвался на хриплый полушепот, в котором проступил чистый, неочищенный страх. — Ты видел мать той девочки? Она ведь права, Марк. Мы все — просто мазки на его блёклой карте. Он играет с тобой, а расплачиваются те, кто оказался рядом. Моя жена боится выпускать детей в школу! В Грейс-Крик больше нет защитников, есть только ты и твой личный палач!
Марк медленно повернулся к сержанту. Внутри у него всё заледенело. Вина, острая и тяжелая, давила на плечи, сгибая пополам, но где-то в глубине сознания вспыхивала ярость. Он сделал шаг вперед, ощущая, как от резко поднявшегося давления пульсирует висок.
— Я не выбирал выжить, Блейк, — произнес Варди, прожигая коллегу взглядом. — Если бы у меня был выбор между моей жизнью и жизнью той учительницы, я бы остался на том истоптанном полу, с его ножом в моей груди. Но я здесь. И пока я дышу, я буду искать его. Даже если мне придётся перевернуть весь этот проклятый город. Блейк ничего не ответил. Он лишь тяжело вздохнул, поставил стакан на ближайший стол и молча вышел, плотно притворив за собой дверь.
Марк остался один. Он вновь повернулся к доске, где на одном из снимков крупным планом была запечатлена записка с выведенными аккуратным, почти каллиграфическим почерком словами: «Считай до ста, Марк».
Он закрыл глаза и сжал переносицу.
«Раз... два... три...» — мысленно начал он отсчет, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Каждая цифра отзывалась в голове ударом колокола. Где-то там, в глубокой тьме Грейс-Крик, Художник уже держал в руках кисть или лезвие, выбирая следующий холст. И Марк знал: времени до сотни у него практически не осталось...
— А так он режет людей одного за другим! — голос Блейка вдруг сорвался на хриплый полушепот, в котором проступил чистый, неочищенный страх. — Ты видел мать той девочки? Она ведь права, Марк. Мы все — просто мазки на его блёклой карте. Он играет с тобой, а расплачиваются те, кто оказался рядом. Моя жена боится выпускать детей в школу! В Грейс-Крик больше нет защитников, есть только ты и твой личный палач!
Марк медленно повернулся к сержанту. Внутри у него всё заледенело. Вина, острая и тяжелая, давила на плечи, сгибая пополам, но где-то в глубине сознания вспыхивала ярость. Он сделал шаг вперед, ощущая, как от резко поднявшегося давления пульсирует висок.
— Я не выбирал выжить, Блейк, — произнес Варди, прожигая коллегу взглядом. — Если бы у меня был выбор между моей жизнью и жизнью той учительницы, я бы остался на том истоптанном полу, с его ножом в моей груди. Но я здесь. И пока я дышу, я буду искать его. Даже если мне придётся перевернуть весь этот проклятый город. Блейк ничего не ответил. Он лишь тяжело вздохнул, поставил стакан на ближайший стол и молча вышел, плотно притворив за собой дверь.
Марк остался один. Он вновь повернулся к доске, где на одном из снимков крупным планом была запечатлена записка с выведенными аккуратным, почти каллиграфическим почерком словами: «Считай до ста, Марк».
Он закрыл глаза и сжал переносицу.
«Раз... два... три...» — мысленно начал он отсчет, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Каждая цифра отзывалась в голове ударом колокола. Где-то там, в глубокой тьме Грейс-Крик, Художник уже держал в руках кисть или лезвие, выбирая следующий холст. И Марк знал: времени до сотни у него практически не осталось...
(голосов: 4)
Категория: Страшные рассказы
Она не читала Порождение...
Рифмы сами на себя.
Круто конечно....
Но я поставлю 5 ))))