Страшилка

Вселенский колокол пробил,
Мир скоро рухнет от бессилья.
А я стою, повсюду вспышки
И пепел падает на крылья.

Лети – раздался громкий крик
И застывает всё на миг.
И в этот миг я взял свой меч
И кровь сегодня будет течь.

А в небесах горит огонь
И Бесконечная война,
Сжигает души моих братьев.
И снова ужаса волна,

Тону в страстях, иду по краю,
Горю в огне и не сгораю.
И не жалею ни о чём,
Вокруг соблазны бьют ключом.

Мне можно всё, запрета нет,
В конце тоннеля гаснет свет.
Но моё сердце будет биться,
Пока весь ад не задымится.

И мне легко, я так живу,
Над вашей святостью насмешник.
Всегда открыто говорю,
Что я простой и честный грешник.

Он сидит и долго ждёт
Зная то, что час придёт.
Устремив свой дикий взгляд
В тьму, и дышит словно зверь,
Но открыть не может дверь.

Бессонной ночью для обряда,
Зажжёшь свечу, создав нуар.
И с лёгким трепетом и страхом,
Читать возьмёшься Гримуар.

Как вдруг, волной накроет ропот
И в тишине раздастся шёпот.
Устав от сумрака и тлена,
Зло жаждет вырваться из плена.

Человек из окна странный довольно,
Не хочет тебе сделать он больно.
Лицо в улыбке от уха до уха
К тебе он идёт, не издаёт он ни звука.

Он каждый день на тебя смотрит тайком
Как будто ты с ним долго знаком.
И если ваши взгляды вместе сойдутся,
То глазки твои никогда не найдутся.

Окна открытые - его среда
И ищет он лишь одно всегда.
Друга он нового хочет себе,
Ведь он один такой на земле.

Сумерки и тепла дорога.
До конца осталось вишь совсем немного.
Трогаю на ощупь тьму
И трясусь от страха.
Вижу чёрную воду:
Погружаюсь, влага.

Чёрный мерин, будто прах
Исчезает глубже,
Впереди сугубо мрак -
Мне давно не лучше.
Двигаются тени под водой,
Вместо воздуха тревога,
В омут погрузилася моя дорога...

Холодный чёрный чёрный лёд,
Уснуть им долго не даёт.
Во мраке звуки Ада слышат
И только горьким пеплом дышат.

Глубокая яма и самое дно
И света не видят Титаны давно.
Здесь вечная ночь, но Титаны не спят,
От гнева и злобы сердца их кипят.

Над ними надменные Боги сидят
И тайну хранят, но безумно боятся.
Той жуткой тюрьмы,
Где Титаны томятся.

В Раю сегодня слишком скучно,
А сердце вновь сжигает страсть.
Забыв о крыльях, мчишься в пропасть
И хочешь вниз сейчас упасть.

И нежный ангел снова дикий,
Ты словно демон многоликий.
Сорвав с себя святую маску,
Не хочешь больше верить в сказку.

Упав с небес во вспышках света,
Танцует ангел до рассвета.
В порочном мире тьмы каприз,
Танцует для него – стриптиз.

Я пронзаю Вселенную копьём Лонгина и ложными данными,
Пустующей строчкой промчусь на минусовые ступени иерархии.
Бессмысленная сеча, крики и вой голосами рванными.
По пути в бездну, во тьму искажённой анархии.

Это чьи-то миры, чужие созвездия: гвоздь Маяковского, верёвка Есенина.
Нечто ниже, а что-то повыше - типичное гузно, не слыша.
С подменой желчи и критина: бесчестье бесовского и гниющая оленина,
Готовые рвать один одного за другого - типичный моро́н, еле пыша.

Алмазная крошка ломается под ногами, нужно что-то простое, без граней.
А вы любите слоистый пирог? Данте, Стругацкие или Блок.
Начинка сложнее добыта, однако прекрасней. Не это ли цель гастро-познаний?
Но подают лишь балут: сельские камушки, бычьи скачки и бре́довый шут.

Тонут кони, тонут люди,
Тонет вся земля в крови.
Рим идёт железной хваткой,
Вырывая из груди,
Сердце мира и свободы,
Сея панику и страх,
Рим идёт и жизни стоны
Застывают в облаках.

Бьют в набат, глася тревогу,
Рим идёт, залив дорогу,
Свежей кровью и слезами,
Только мрак перед глазами.

Пустой, огромный мрачный сад,
Тоскливой тишиной объят.
Огонь здесь больше не горит,
В холодной тьме – Эдем стоит.

Стоит заброшен много лет
И ждёт людей, а их всё нет.
Без жизни он давно страдает
И сердце сада умирает.

Но люди больше не вернутся,
Они забыли где их дом.
Эдем стоит во тьме холодной
И засыпает вечным сном.