Страшилка

Никто не удержит внутренний хаос
Мир затих, коли ты один
Я пытаюсь удержаться, но поток режет парус
И рот зашит, сильнее колит в груди

Чей-то силуэт в тени - странный блик
И за промашки выдают словесный штраф
Спрячу свои мысли под серый воротник
И даю понять, что я глупый танатонавт

Уйти в беспросветные ночи
Но от безумия этого мира нас ничего не удержит
Бедный - не любит, богатый - не хочет
Сегодня иль завтра не станет нам легче

Вставать, опять, подниматься,
Потом падать лицом.
Оправдывать чужие байки
Перед высшим отцом.
Мечтать о будущем всех.
Думать всегда о других.
Ползти извечным червём
Покуда вздох не притих.

И как живой механизм
Придти домой или в цех,
Не обращать на родных,
Работать только на успех!
Когда прогнил потолок,
А сердце еле стучит,
Бежать невольно начать
Да только всех сил дефицит.

Под небом, поздним вечером
На бреге, омываемым Днестром
Гулял, себя с неба сгоня,
Ужасный демон - дух огня

На голове нося тюрбан
Гулял по Днестру дух-осман
Держа в руках килич с востока
Осматривался он чёрным оком

Его и звери сторонились
И птицы будто бы молились
И ветер шел с него тлетворный
И уходил в проход подгорный

Вечереет и луна взошла,
Мама лампу на столе зажгла,
Она ждёт в тишине,
Ведь приду я к ней во сне.
Она ждёт в тишине,
Ведь приду я к ней во сне.

Она читала мне про лесных зверят,
Про мохнатых сереньких волчат.
Хорошо было с ней,
С милой мамочкой моей.
Хорошо было с ней,
С милой мамочкой моей.

А помнишь сон, а может, въявь то было?
И что-то непонятное промолвив,
Тот чёрный силуэт в плаще стоял в тени квартиры,
Сказав одно лишь слово - морфий.

Тот морфий вызывает привыкание,
И с высшим говорить позволив.
Он убивает мозг и осознание,
Что ад в никчёмной жизни происходит.

С ума так сводит суматоха.
И дверь скрипит, гнилые половицы.
Уснёшь - из зеркала тот тёмный смотрит,
Так хочется уснуть и навсегда во снах забыться.

Когда я пью кровь, я наполняюсь энергией
Я наполняюсь силой, когда пожираю плоть очередного парня
Глупого, наивного, доверчивого
Я сжираю твоё сердце, потому что мне так было нужно

Какой же ты идиот, раз не знаешь о том, что никому нельзя верить и доверять
Никому - как себе, никогда - как другим
Ухмылка безнаказанности озаряет моё лицо

Когда я пью кровь, я чувствую наполнение
Неимоверная сила наполняет меня и в мои лёгкие проникает металлический привкус
Этот запах ни с чем не сравним
Если только не с свободой

Я лежу на траве и скучаю,
Знаю, встану и скоро уйду.
Если спросишь, о чём я мечтаю.
То ответить, увы, не смогу.

«Расскажи», - ты попросишь украдкой.
«И о чём же?» - спрошу тебя я.
Ты молчишь, словно зная загадку,
Но ответ на неё у меня.

- Расскажи, ты о многом ведь знаешь.
В чём есть смысл за других умирать?
- Это просто! Ты не понимаешь.
Им дарю, что могу я отдать.

Взошла луна и осветила
Просторы средней полосы
Да, мне чуть-чуть не подфартило
Что челюсть выбила мне ты.

Меня на взлете подстрелили
Мечты мои прекрасны были
Добейте, жизни больше нет
Мне отключили Интернет

На море страшный ураган
Команда напрягает силы
Сказал устало капитан:
Мы на мели сидим, дебилы.

Но бабке Никитской Никита сказал,
Что в школе живым он меня увидал.
Мелецкая бабка ужасно бесилась,
Поскольку она не изменилась.

И снова убить меня захотела
(А убивать умела умело),
Лопату садовую бабка достала,
Никите точить её приказала.

Никита лопату-то не подточил
И не подточенной бабке всучил.
Такою всучил – потому что боялся,
По сто пятой однажды он привлекался.

Но оказалось, жива одна жаба
И в ней уползла Мелецкая баба.
Её не заметил и не уничтожил
И стала та бабка ещё помоложе.

Никитская бабка домой приползала,
Подпрыгнула и... снова бабкою стала.
Мелецкая бабка Никиту поймала
И ставить кастрюлю ему приказала.

А дальше огонь она изрыгала
И этим огнём плиту зажигала.
И гадкое снадобье стала варить.
Кору от рябины стала сушить.