Страшилка

Первый план крови и будь ты достоин
Пал бы ниц пред горой черепов,
Но только увы, ты ведь не воин,
Не жёг огонь прошедших веков.

А доблесть что есть в твоём понимании?
Ты ей не жил, позабывши давно,
Что черепа собирать тоже призвание,
Красную реку лить отнюдь не скучно.

Второй же план – чума, отрава и мор.
Гнойный сад вскоре тобой посещён.
Но только увы, ты не понял позор,
Что не был по истине обречён.

Того ли ты ждал, звёздный капитан,
Когда пустил свой корабль ко дну,
Что будет лежать, как Левиафан,
Что его я когда-то найду?

И нож режет воду и видит
Пустую оболочку, проём
Заросший давно морской паутиной
Узнавши факт, что его не спасём.

Сегодня ночью никто не ждёт
Зияние света у нас во груди,
А время всегда лениво течёт,
Не зная громкого слова "Беги!"

Там, за аватаром, скрывается вселенское зло.
За улыбчивой маской веселого клоуна сидит - Оно.
Не верь глазам своим, не верь ушам - всё враки.
Любая красивая кукла превращается в Чаки.
Нечистая сила по ночам не дремлет.
Просыпаются вампиры, упыри и вурдалаки,
Которые выпьют всё твое время.
Не играй с призраком в пятнашки.
На экране блестит алое пятнышко.
За аватаром святой монашки
Скрывается Безумная Долбоняшка,

Девушка моя не знает речь.
Но хрупка и необыкновенна.
У неё промежду нежных плеч
Вместо головы торчит сирена.

Сердце бьётся, будто пулемёт.
"Помолчи, прошу, моя Мальвина".
Каждый день она вовсю ревёт,
Воет, как пожарная машина.

Но зато красиво у неё
Всё, что ниже - формы, ноги, бёдры.
Девушка невинно спину гнёт -
Набирает лайки и просмотры.

Уж волки воют, предвещая ночь,
И ветер ледяной качает ели.
Прости, не в силах я тебе помочь.
Молчи, мне твои крики надоели.

Привязан к древу веревкою тугой,
В глазах мольба, а в сердце - страх и мука,
Беспомощно ты вертишь головой,
Пытаясь как-нибудь распутать руки.

Прости за то, что причиняю вред -
Так не угодно мне, но так угодно Богу,
Тебе пришлось стать жертвою моей,
К тебе и не примчатся на подмогу.

Дядя Толя был ученый,
Полиглот и журналист,
А ещё он был писатель,
Краевед-некрополист...

Дядя Толя  был не промах:
Хоть детей он не завел,
Он в кладбищенских трущобах
Себе доченьку нашел.

Откопал ее случайно
И привел в нормальный вид,
И теперь здесь, на диване,
Кукла Машенька сидит.

Вселенский колокол пробил,
Мир скоро рухнет от бессилья.
А я стою, повсюду вспышки
И пепел падает на крылья.

Лети – раздался громкий крик
И застывает всё на миг.
И в этот миг я взял свой меч
И кровь сегодня будет течь.

А в небесах горит огонь
И Бесконечная война,
Сжигает души моих братьев.
И снова ужаса волна,

Тону в страстях, иду по краю,
Горю в огне и не сгораю.
И не жалею ни о чём,
Вокруг соблазны бьют ключом.

Мне можно всё, запрета нет,
В конце тоннеля гаснет свет.
Но моё сердце будет биться,
Пока весь ад не задымится.

И мне легко, я так живу,
Над вашей святостью насмешник.
Всегда открыто говорю,
Что я простой и честный грешник.

Он сидит и долго ждёт
Зная то, что час придёт.
Устремив свой дикий взгляд
В тьму, и дышит словно зверь,
Но открыть не может дверь.

Бессонной ночью для обряда,
Зажжёшь свечу, создав нуар.
И с лёгким трепетом и страхом,
Читать возьмёшься Гримуар.

Как вдруг, волной накроет ропот
И в тишине раздастся шёпот.
Устав от сумрака и тлена,
Зло жаждет вырваться из плена.

Человек из окна странный довольно,
Не хочет тебе сделать он больно.
Лицо в улыбке от уха до уха
К тебе он идёт, не издаёт он ни звука.

Он каждый день на тебя смотрит тайком
Как будто ты с ним долго знаком.
И если ваши взгляды вместе сойдутся,
То глазки твои никогда не найдутся.

Окна открытые - его среда
И ищет он лишь одно всегда.
Друга он нового хочет себе,
Ведь он один такой на земле.