Страшилка

Я сижу с бутылкой браги,
Одурела голова.
Мне недавно рассказали –
Изменяет мне жена.
Что, когда я на работе,
Ночью ходит к ней сосед.
Мне поверить в это больно.
Изменяет?
Или нет?

Брага разум помутила,
Я отправился к нему.
Пусть признается, как было.
Пусть расскажет - что к чему.
Он признался: «Это правда.
Знаешь, как про кобеля?
Полюбила твоя баба.
Ты не злись.
Она моя».

Помню спор, их ложь и обвиненья,
Приговор, палач и эшафот...
Всё ушло тогда по мановенью,
И ничто вновь к жизни не вернёт.

Труп в петле раскачивает ветер,
Расклевали вороны глаза.
Запах тленья - липкий запах смерти.
Верьте, верьте люди в чудеса...

Я гнию народу в назиданье,
На груди висит табличка - вор.
Преступленье, вот и наказанье -
Пусть все видят "честный" приговор.

Отсюда на расстрел -
Этапы, поезда.
Вчера я догорел -
Фуражка и звезда.

Дороги столбовые:
Канава и земля.
Тела совсем немые
И будто там друзья.

Отсюда на расстрел домой
Везёт меня последний эшелон.
Он мне почти уже родной,
Хоть едет пусть и под уклон.
Весь путь вперёд покрыт травой
И задний пусть трясет вагон.

Петля.
Не отбирайте у меня мою петлю.
Скуля
Ещё немного и на балке закреплю.
Жалеете.
Зачем? Закрепите ведь сами.
Умеете
Польстить червю гнилыми ртами.

Стена
Кирпичных баррикад меж всем
Темна
Чужая сторона, а осветить нечем.
Кричите,
А зачем? Оглохли давно сами.
Поспите
И всё пройдёт с дурными снами.

Как-то в святочную ночь
Старика Федота дочь,
Глупо, не боясь греха,
Гадать пошла на жениха.
Свечи взяв и зеркала,
Она слова произнесла:
"Суженый мой, ряженый,
Явись ко мне наряженный".

В легкой дымке двух зеркал
Молодец пред ней предстал.
Улыбнулся он игриво,
Руки потянул к ней живо,
И из зеркала жених
Сжал на тонкой шее их...

В глубинах самых мутных вод
Фигуры водят хоровод,
И очертания их тел
Еще никто не углядел.

"И снова сгиб и звонкий хруст.." -
Я слышу вновь из первых уст -
В трактире дед вещал седой,
Как сгинул кто-то под водой.

"Я дал ему схватить весло,
Но его что-то унесло,
Обвило, будто бы змея,
И крови хлынула струя".

В прохладной тени старых ив,
В беседке аркхемского дома
В запретной книге "Аль-Азиф"
Средь формул проклятого тома

Искал всё новых развлечений
Студент - повеса Джеффри Грант.
Он ради острых ощущений
Купил старинный фолиант.

И вот Джефф видит заклинанье,
Рождает формула порок,
Что будит плотские желанья,
Расширился его зрачок...

Бежать от сотни серых лиц
И прыгать вниз через карниз
В убогих городах, где все как все,
Где нет врагов и нет друзей.
Бежать и падать вечно ниц,
Дышать как бриз и без реприз
В глухих лугах, где нету места и росе,
Где нету дураков и нету пропастей.

Бежать! Бежали ведь до нас.
Бросались в даль через вуаль
В сухих снегах, где правит ничего,
Где нет следов и нет огней.
Бежать! Сменяя рысь на брасс
И плыть через печаль в началь
В холодных берегах, где далеко,
Где нету облаков и нету порослей.

Я хочу, чтоб твои мысли, твою душу, твою суть
Надрывали вечно «кисты» с гнойником, и слизью пусть
Пропиталось твое тело, чтоб опухло, разрослось,
Из глазницы то и дело выпирала чья-то кость.
Я мечтаю, чтобы с ядом вены распирала боль,
И лелею, дабы смрадом ты дышала, и зловонь
Разносилась по округе, чтобы гнали тебя вон....
В принципе, обида стихла. Извините и пардон.

Порой хотелось забыться ночью
Не видя в глазах чужих тот космос
Но полагаться на чувства так не точно
Поняв, как тяжело было становится взрослой

А в сумке уже полупустой Аспирин
Для кого-то ты — безутешно падший
Быть с тем, кем бываешь нелюбим
Лгать о чувствах, без доли ярой фальши

В обычной людской суете
Среди масок так непривычно
Мы ищем себя в любой пустоте
В словах глупо типичных