Страшилка

Я живу в простой московской пятиэтажке в квартире под номером 47. Соседствует со мной, естественно, квартира, на двери, которой чуть-чуть косо висит жёлтая табличка с числом 48. Именно об этой квартире и пойдёт речь.

И нет, опережая вопросы - в этой квартире, насколько я знаю, за всю её сорокалетнюю историю никто не умирал. Люди, которые в ней жили, не жаловались на странные шумы и видения или на то, что стулья в ней сами собой скользят по полу. По всем признакам это среднестатистическая однокомнатная квартира со всеми удобствами, идеальное обиталище для одиноких молодых (и не очень) людей. Собственно, даже среди местных жильцов она не пользуется дурной репутацией, никаких баек и легенд "о нехорошей квартире" здесь отродясь не было. Если подумать, то я, наверное, первый и единственный, кто заметил, что в квартире номер 48 происходит что-то неладное - и то лишь из-за того, что живу в непосредственной близости от неё.

05.06.2015

- Это действительно он?! - радостно воскликнул Максим.
- Да, в честь успешного окончания учебного года. Все равно летом все друзья разъедутся, будет чем заняться пару дней перед отъездом на ферму.
У родителей Максима были некоторые финансовые проблемы, поэтому вместо летнего лагеря, куда поехали все друзья их сына, они решили отправить его на ферму к деду. Да и в период переходного возраста мальчику не помешало бы провести некоторое время поодаль от бурного города. Помогать деду косить траву, кормить скот и пропалывать грядки могли поспособствовать скорейшему завершению этого трудного периода в жизни ребёнка.
- Спасибо вам огромное!
Максим сидел на полу с большой коробкой в руках. Именно она мелькала в рекламе по телевизору последние несколько недель. Голос за кадром с возбуждением тараторил: "Наш новый шлем виртуальной реальности даст вам полное погружение в игру и создаст невообразимую атмосферу присутствия в происходящем!".
- И помни, дорогой, мы любим тебя! - ласково произнесла мама.

Это было обычное утро, не отличающееся от других. Дул лёгкий ветерок, нежно играя с моей чёлкой. Я шла в школу как обычно по Fouth Avenue, слушала музыку, не замечая прохожих. Я думала о завтрашнем дне, ведь завтра мы с Хлоей должны пойти на кладбище святого Иоанна, которое в своё время пользовалось особой популярностью у мафиозных группировок, и о котором ходила множество слухов о том, что там пропадают люди, навещая своих близких и родных, о том, что слышны странные звуки ночью, да и днём время от времени мелькают тени возле усохших деревьев и пыльных могил. Нет, мы не боялись идти туда вдвоём, тем более ночью, мы просто искали приключений.
По дороге в школу я наткнулась на машину скорой помощи, в которой лежал парень с ножевым ранением.
Моё сердце стало биться быстрее и пульс участился, я чувствовала в этом человеке родную душу, хоть он и был для меня незнакомцем. Я вынула наушники с моей любимой песней Bjork - All Is Full of Love, и что-то подсказало мне, что он не выживет, но он еще дышал. Я подошла к нему поближе, чтобы лучше рассмотреть его лицо, вдруг его рука схватила меня за пальто, и я еле услышала его шепот. Он тихо произнёс: "Прости, Мария". Я не понимаю почему, но по моей щеке медленно покатилась слеза. В этот момент мне стало очень плохо на душе... Его лицо было бледным, а руки леденели с большой скоростью. Я смотрела вслед уезжавшей скорой помощи. Я знала, что ему уже не помочь, что он уже мёртв. Посмотрев на часы, я поняла, что уже как 20 минут опаздываю на урок, обронив ключи от дома, я быстро побежала до школы.

Я пытался сделать всё что угодно, лишь бы изменить своё скудное прошлое. Но я слишком поздно понял, что сколько прошлое не меняй, ты делаешь лишь гораздо хуже. Меняя прошлое, мы изменяем также и будущее. Я хотел сделать как лучше, ради неё.

Отец Кэти был педофилом. Он всячески измывался и насиловал её. Я пытался это изменить, но сделал лишь только хуже.
Когда ко мне в руки попал этот чёртов дневник... Я обещал ей, что вернусь за ней. Я обещал ей, что никогда её не брошу. Все мои записи отражают мои истинные чувства.

"Я хочу быть с ней".

В итоге меня избил Марк, наш общий друг. Ему тоже очень сильно нравилась Кэт. Мы с ребятами решили отомстить ему, но лишь всё сильнее усложнили. В итоге, Марк погиб из-за передозировки.

- А мы здесь ненадолго, - проговорил вихрастый пацан, и для уверенности шмыгнул носом, - ветер с юга подует, и мы уйдем.
"Странный мальчик", - подумала Элеонора, глядя на мальчишку.
Здесь, на детской площадке старого сквера, что располагался намного дальше, чем центр их города, они оказались первый раз за это лето. Её долгожданная малышка Жаннетт, ей только исполнилось три месяца, спала в коляске, а сама Элеонора наслаждалась покоем и тишиной, которые словно жили здесь, скрываясь в кронах густых деревьев.
"Странно, почему Кэролайн и Лизи, да впрочем, и другие мамы не любят гулять здесь с детьми, - рассеяно думала Элеонор, наблюдая за группой детей, тех, что "ненадолго", один из них был тот самый, с вихрами, а рядом стояли девочки.
Дети, а их было пятеро: мальчик с вихрами, он казался самым старшим, лет 11-ти, ещё один темноволосый мальчуган, чуть младше, и три девочки, лет семи. Глядя на них, Элеонор почувствовала неладное.
Её не оставляло нарастающее чувство тревоги: дети о чем-то яростно шептались, изредка, поглядывая в сторону Элеоноры.

- Ура! Ура! Эти чертовы каникулы!.. - С улыбкой на лице, спотыкаясь на ровном месте, бегала кругами моя 12-летняя сестренка.
Да, я тоже несказанно рада этим каникулам, хотя они у меня на пол недели раньше начались... Что поделать - осенняя традиционная сопливость... Кашель в придачу...
- О, да, я тоже рада. Смотри как бы мама не услышала твой "французский" - придралась я к ее выражению.
- Ты, надеюсь, мне всю малину не испортишь? Я безумно хочу завтра на пикник. Живем в этом железно-бетонном городе, хотя природа так близко... Живо выпивай сиропы, глотай таблетки! Из-за тебя ведь можем не поехать! - злилась моя сестренка.
- Не волнуйся, все будет.

- Еда, палатки, теплые вещи... Уголь! Где уголь?! - наша мама очень ответственно подошла к этой поездке на пару дней в лес...
- Милая, успокойся, все взяли. Я уголь еще вчера положил. Думаешь, такой любить шашлыков как я сможет забыть уголь? - с юмором успокоил маму Артур.

Холодный ветер сдул с тополей грязно-золотую листву. И в городе наступил серый ноябрь. Скоро зима. Скоро я опять впаду в зимнюю спячку. Но пока я еще не превратилась в невесомую серую мумию, покрытую паутиной и пылью, мне нужна еда.
Такие промозглые дни совсем не годятся для охоты. Но вдруг повезёт? Неважно, кто это будет, мальчик или девочка - мне сгодится любой ребёнок. И подняв воротник парки, пряча глаза под козырьком кепки, я опять выхожу на улицы моего города.
Вот одинокая девчушка. Она, улыбаясь своим мыслям, идёт навстречу мне по аллейке, глядя себе под ноги, и пинает носочком фиолетового сапожка упавшую листву. Я оглядываюсь - не следит ли кто за мной. И заговариваю с ней. За многие годы я научился чувствовать и понимать детей.
Несколько незначащих фраз. Лёгкая шуточка. Вопрос про школу, учёбу. И вот она уже сама непринуждённо болтает со мной. Улыбчивая. Милая. Живая. Какие же они доверчивые - эти дети!
Как бы невзначай, кладу ладонь ей на плечико. Поглаживаю. Потом присаживаюсь на корточки, и внимательно, пристально, смотрю ей в глаза. Она осекается на полуслове. Замолкает. Зрачки её расширяются, расширяются, и глаза её становятся бездонно-черными. И я осторожно погружаюсь в эту чёрную бездну. Там то, что мне нужно.

Где-то, вне Мира и вне времени, есть Приют. Старый, одинокий и мрачный, он пустил в себя детей - чтобы дать им дом, и взрослых - чтобы присматривали за детьми.
У этих детей нет ни прошлого, ни будущего - только настоящее. Они называют друг друга только по кличкам, живут в стаях, дружат, воюют, учатся, ходят в Лабиринт и Лес, рассказывают сказки, пишут друг другу письма на стенах и боятся только одного. Все они боятся выпуска. В этот день им придётся уйти в жестокий и равнодушный Мир. А может, лучше остаться в Лабиринте, где всё то же самое, но проще и понятнее? Каждый выберет то, что ему ближе. Но то, что происходит в Лабиринте, в Лабиринте и остаётся.

Идёт дождь. Я стою перед дверью, пожалуй, самого загадочного дома в нашем городе. О нём рассказывают много легенд, но никто ничего не знает наверняка. И сейчас я стою на пороге этого знания. Мне нужно только толкнуть дверь и войти. Я не уверен, хочу ли знать больше, чем рассказывают люди, но всё равно поворачиваю ручку. Двери с отвратительным скрипом открывается и... я ничего не вижу. Только темнота. Я включаю фонарик и делаю несколько осторожных шагов вперёд. Изнутри дом выглядит ещё более странным, чем снаружи. Даже не странным, а каким-то... нездешним. Он словно отгородился от остального мира чем-то вроде брони, которую ещё никому не удалось пробить.

Дорога в школу вела через железнодорожные пути. Каждый день дети, которые жили в Ленинском районе, обязаны были преодолевать путь через железную дорогу. Была главная дорога, где располагался пост и шлагбаумы, но до нее было слишком далеко идти. Детям и взрослым было проще перебегать через пути, пока нет поездов. "Не бегать по путям!" гласили плакаты на каждой станции, но люди спешили на работу, в школу, в институт, они не понимали, что "спешат жить".

- Скорее собирайся, Ксюша мы должны успеть к началу новой серии "Сверхъестественного", я не могу и не хочу пропускать ни одной серии - Лена подгоняла свою одноклассницу и накидывала на нее шарф.
- Да успеем мы, чего ты переживаешь так? Не успеем, посмотрим в интернете, не в средневековье живем - Ксюша закатила глаза.
- Моих родителей сегодня не будет дома, ты можешь остаться у меня - Лена подмигнула подруге.
- Хорошо, только позвоню маме, надо отпроситься - Девушка улыбнулась и взяла подругу под руку. Они, смеясь, отправились домой после уроков.

Сэмюэль Порк проснулся от того что ему что-то давило на грудь и кто-то вылизывал ему лицо мокрым, шершавым языком. Еще до того как открыть глаза, он было подумал, что это собака, но тут же осознал, что совсем не помнит, были ли вообще у него какие либо животные. Наконец он разомкнул веки и увидел у себя на груди карлика: бородатого, волосатого и абсолютно голого. Карлик удобно расположился на груди Самюэля и вылизывал ему лицо своим слюнявым языком. Вдобавок ко всему, изо рта карлика доносилось противное зловоние гнилых зубов и дешевого табака.

В ужасе, Сэмюэль одним рывком сбросил его с себя, но тот, ничуть не возмутившись, оскалился в недоброй ухмылке, выставив наружу острые желтые зубы, согнул руку в локте и показал Самюэлю неприличный жест. Затем, грязно ругаясь, бородатый лилипут быстро засеменил к выходу и выскочил прямо на улицу. Ничего не понимая, Сэмюэль поднялся и сел на огромной кровати, оглядывая помещение и пытаясь вспомнить, как он тут очутился и вообще, кто он такой. Сэмюэль понял, что не помнит ничего о своей жизни; что делал накануне вечером, и до того, и даже не помнит своего имени. Голова жутко раскалывалась, и казалось, что вот-вот череп даст трещину, а потом и вовсе лопнет как ударившийся об асфальт арбуз.