Страшилка

На её руках были алые перчатки. Наверно при жизни они были белы как снег. Её платье было изорвано и очень длинное. Черный корсет обтягивал тельце этой жуткой и ужасной девушки. Лицо же не выражало злобы. Оно ничего не выражало. В её глазах была пустота и ничего более. Губы были алые, такие как и перчатки, а сама кожа бледная. На её маленьких ножках были бордовые туфельки, несмотря на их каблуки, ходила она бесшумно.

Встретил я такую красоту на море. А случилось все так:
- Каать, ты взяла полотенце?
- Да, взяла я, взяла! Все взяла! - раздраженно ответила Катя. Жора уже реально ей поднадоел.
- Да отстань ты от милой девушки! - ответил Рома. Он все время пытался пофлиртовать с Катей.
- Да если вы рукожопые дураки! Если вам не сказать, вы забудете! - разорался Жора.
- Ребят, успокойтесь! Мы уже приехали. - пытался я подбодрить моих товарищей. Я знал, они уже устали. Конечно ехать с шести утра, до часу дня.
- О, боже, я не верю! - сказала Катя. Ей явно надоело быть в кругу тех двух придурков, но тем не менее каждый из них пытался встречаться с Катей. Ну, а я что? Я встретил свою любовь еще в парке. Поэтому в нашей компании у меня одного есть пара. Только... К сожалению, она не смогла ехать. Работа...

В тёмном помещении сидят всего три силуэта. Хотя нет, они ведь такие же живые существа как и я. Едва спадающий свет прочерчивает их черты лица. Но какие это могут быть лица, если на них надеты маски?

- Уже пришёл? - Доносится откуда-то издалека. Судя по тембру, голос женский.
- Ах... Это опять ты. Рад тебя видеть. - Говорит нечто неопознанное существо, сидящее напротив меня, в своём уютном кресле.
Как они вообще могут меня видеть, в столь кромешной тьме?
- Зачем ты пришёл? Ты ведь плохой человек, не так ли? - Боюсь, он пронизывает меня своим хладнокровным взглядом. Этот голос мне крайне не знаком. - Ты мне не нравишься!
Эта гнетущая пауза давит мне на мозги. Давайте составим психоанализ.

- Нет! Не-е-е-е-т! Прости! Я не хотел!
- Ах-ах-ах-а!
- Соня... почему ты смеёшься? - Тихим голосом спросил Тимур и пустил слезу.
- Скоро ты почувствуешь мою боль! Ах-ах-ах-ах-а!
- Соня, не-е-е-т! Я совершил ошибку! Я могу отдать за тебя свою жизнь!
- Совсем скоро! Ах-ах-ах-ах-ах-ах-а!
- Сонечка... солнышко моё... прости... я хочу, чтобы перед смертью ты узнала, что я изменил своё решение, я люблю тебя и только тебя... Сонечка...
- Нет! Ты сгниёшь в могиле вместе со мной!

Вдруг выражение лица Сони поменялось, она положила свою ладонь на щеку Тимура и прошептала: "Скоро ты почувствуешь...", и сделала глубокий выдох. Тимур обнял бездыханное тело возлюбленной и вышел из квартиры закрыв за собой дверь на ключ. Затем ключ был брошен на коврик вместе с клочком бумаги, на котором было написано "Прости".

Адская содомия сочится с его уст. Он не грешник, он просто "За чистильщик". Такого его призвание, эта пожизненная кличка присуща ему. Он не творит справедливость, он не разбирает путаницы по частям, он сам их творит.

На его выбор представлены 35 видов масок. Каждая из них имеет свою особенность. Эти маски он носит каждодневно. Он и есть одна треть, этой самой маски. Убийства для него не грех, он всего лишь на всего выполняет порученный ему заказ. Сегодня он зоркий ястреб, завтра погрязшая в невесть чём свинья, послезавтра отмывающая свою душу от всех грехов и пороков участь. Он получает нехилую сумму за проделанную работу. Кровь будет беззаботно сочится с его рук, с его уст, но это не остановит его. Он не убивает невиновных, он убивает только тех, кто это в действительности заслуживает.

Маски - это всего лишь на всего способ, хотя бы частично скрыть свою истинную сущность. Убийства - Это метод правосудия. Никто не знает, как он на самом деле выглядит. Многие думают, что маски это некое его второе "Я". Некая форма дисфункции, форма его прогрессирующего раздвоения личности. Но это вовсе не так. Они те, кто заслуживают смерти. Он погряз в их крови, но это не значит, что он не перестанет смотреть им напрямую в глаза.

Ты находишься в багажнике машины. Он конечно же заперт. Ты только что очнулась и до сих пор не можешь понять, что же происходит. Машина мчится в неизвестном тебе направлении. Твои руки и ноги связаны, во рту, естественно, кляп. Здесь, само собой, ничего не видно. Если бы у тебя была зажигалка, это бы немного да помогло тебе. Может быть. Сколько ни бейся и ни мычи, от этого багажник машины сам по себе не откроется. В висках недюжинно за пульсировало. Твоим разумом завладевает неподконтрольный страх. Сердце забилось, этот протяжный частый ритм...

Куда тебя везут? Как ты здесь вообще оказалась? Кто тебя похитил? Очень трудно соображать, когда клубок мыслей спутан. Эта та самая путаница, которую ты не в силах разобрать. В голове тысяча мыслей, если не больше. Они путаются между собой, а учащённые удары сердца мешают их слушать. Сколько часов мы уже едем? Это самое наименьшее, что должно тебя сейчас волновать.

Ты ведь даже не помнишь, как тебя зовут... Сколько он уже с тобой играет? Год? Месяц? Недели?..
Каждый раз игры меняются, но ты их попросту не помнишь... Средство введённое в твои вены не позволяет их вспомнить. Ты новая жертва под номером N. Что будет дальше, известно лишь ему.

"Потому что упорство невежд убьет их, и беспечность глупцов погубит их",
Иер 8:5

Если выехать из Денвера штат Колорадо по двадцать пятому скоростному шоссе на юг, в сторону Колорадо Спрингс, то через пару десятков миль можно заметить небольшой съезд, ведущий на узкую заасфальтированную дорогу, покрытую выбоинами и трещинами, в которых замерзла скопившаяся вода. По этой дороге давно уже никто не ездил, и муниципальные службы, казалось вычеркнули ее из всех своих дорожных карт. Лет сорок назад этим путем можно было попасть в две маленькие деревушки, одна, из которых находилась по южную сторону дороги, а другая по северную. Да и деревушками их было назвать трудно, скорее несколько соседствующих ферм, разделенных между собой жалким подобием забора, с которого еще кое-где свисали куски заржавевшей колючей проволоки.
По мере того как Денвер разрастался в ширину и в высоту, фермерам все трудней становилось содержать небольшие хозяйства, и постепенно крестьяне из этих деревень перебрались в город, занявшись более прибыльным бизнесом. Со временем старые дома покосились, крыши сгнили, а в стенах появились огромные прорехи. Поля вернули себе дикий первозданный вид, и на них паслись теперь не коровы и лошади, а лоси и олени.

Он шел быстро, очень быстро, можно даже сказать, что бежал. Он убегал от всех, прочь. Чувства обиды, боли, сожаления и безнадежности смешались в одно черное пятно, затмившее его разум. Он отчаялся что-либо понимать. Он просто бежал вглубь леса, как можно дальше от поселка, от тех, кто его обижал, кто над ним издевался. Он не знал, куда несли его ноги. Он хотел укрыться, непонятно где, но хотел спастись, обрести уверенность, но сил не находил.
Артем всю свою жизнь, все свои пятнадцать с хвостиком лет терпел насмешки сверстников, соседей, одноклассников. Над парнем издевались всегда, с самого раннего возраста. В детском саду дети с ним не желали играть, избегали его. В школе над ним постоянно подшучивали, прятали вещи, а классе в третьем начали бить по-настоящему. Парень не мог постоять за себя. Силы духа не хватало, да и его наставить никто не мог.
В семье Артем воспитывался мамой и бабушкой, мужской руки не было. Ненавидели парня за внешность. Тема был низкого роста, с некрасивым кривым лицом, кривыми ногами, неприятным голосом. Он не виноват, что такой родился. Это судьба ему такую внешность подарила.
Артем много читал, развивался, считал, что в людях важна душа, однако ему говорили, что это вздор, что важна внешность. Но книжное воспитание не давало парню усомниться в правоте своей истины. Он верил, что найдутся люди, которые думают иначе, но в их поселке были только враги, которые постоянно посмеивались и обижали юного парня.

Это случилось однажды ночью. Уже вечерело. Практически весь день мы провели в парке, и время пролетело практически незаметно. Погода была чудесная, и домой идти совершенно не хотелось. Поэтому поужинав в кафе, мы с другом решили продолжить нашу прогулку. Идти было особо некуда и я предложила просто пройтись по улочкам нашего города.

Заговорившись на разные темы, мы и не заметили как свернули с одной из главных аллей в какой-то малый нам знакомый сквер. Стало интересно - как это раньше ему удавалось оставаться незамеченным? Как мы могли его не знать? Ведь мы протоптали местные окрестности вдоль и поперёк... Оглядевшись вокруг стало понятно, что кроме нас самих там никого не было. Это место было такое тихое и спокойное, что казалось оживлённый центр города находился не за домом, а где-то далеко...

В центре сквера находился небольшой фонтан, а вокруг него располагались скамейки. Мы решили немного задержаться в этом месте и сели на одну из лавочек. Напротив нас стояла тумба с афишами. Прочитав несколько мы узнали, что скоро к нам приезжает одна известная рок-группа, цирк-шапито и фокусник-чародей.

Однажды летом, на каникулах, мальчик по имени Петя приехал на дачу к своей бабушке. Он очень любил жить у неё, бабушка его была добрая и души во внучике не чаяла. И каждое лето она очень радовалась его приезду, кормила всякими вкусняшками, и Петя тоже был очень рад погостить у любимой бабули.

И вот, Петя приехал на дачу, бабушка кинулась к нему навстречу:
- Петенька! Хороший мой, золотой! Как ты вырос за год! Ой, как я рада! - бабушка обнимала внука и восклицала:
- Ты мой сладенький! Котёночек, зайчонок, птенчик! Как я скучала! - и бабушка крепко поцеловала Петю. В щеку. Потом ещё. В другую. И ещё. В лобик. И опять! В носик. Потом она крепко его обняла, прямо чуть не задушила. Петя с удивлением подумал, что бабушка уж слишком горячо его встречает. Никогда она ещё не засыпала его такими уж слишком ласковыми словами. Мальчик только раскрыл рот, чтобы задать вопрос по этому поводу, но не успел он вымолвить и слова, как бабушка снова затараторила:
- Птенчик мой, ты, наверное, хочешь кушать! Пойдём, пойдём, Петрушечка моя ненаглядная.

Я очнулся и увидел перед собой пустую поляну. Все вроде осталось прежним, вот костёр, мои и Мишины вещи. Но самого парня не было, его оружие лежало там же где ещё недавно сидел он сам. Это говорит о том, что Миша покинул поляну не по собственной воле. Последнее, что я помню это как кто-то ударил мне прикладом по голове, но что-то было ещё... По-моему парень звал кого-то, но вспомнить кого именно не получалось, а может он просто что-то сказал. Память все равно отказывалась воспроизводить его слова, да видимо сильно мне мозги отшибло. Интересно, кто это всё-таки был? Мародеров можно смело отметать, даже если предположить, что оправившись после битвы с кровососом, они последовали за нами, я сейчас точно был бы мертв, вряд ли они оставили бы лишнего свидетеля, да и хабар с оружием они тоже с собой прихватили бы. Тогда кому еще успел перебежать дорогу Миша? Довольно интересный вопрос...
Вокруг все ещё стояла ночь, значит был в отключке я относительно недолго. Голова болела, но мне было не до неё. Ведь внутри меня все полыхало огнём, каждый вдох и выдох давался нелегко. Видимо действие обезболивающего закончились и сломанные ребра вновь дали о себе знать.
Я долго сидел пытаясь прийти в себя, когда боль более-менее отступила. Попытался встать, получилось не с первого раза, ноги отказывались слушаться, предательски подгибаясь подо мной.