Бегущая на локтях. Глава вторая. Погоня в горячей крови
Воздух пах озоном: надвигалась гроза. Тяжёлые свинцовые тучи затянули небо словно шерстяным одеялом. Дождь стучал по шиферным крышам домов, капли разбивались о почерневший от влаги асфальт, превращаясь в лужи, в которых отражались те же свинцовые комки, что и вверху. С Чёрного моря дул свежий ветер, срывая с деревьев последние листья и заставляя редких прохожих плотнее заматывать шею шарфами.
Остап Бендер околачивался возле Художественного института, нетерпеливо поглядывая на угловое окно первого этажа. Шторы не были задёрнуты, и на желтом фоне отчётливо вырисовывалась хрупкая фигура за партой, подпирающая щеку ладонью. Зося училась во вторую смену, ее пары заканчивались где-то около семи. Остап бросил взгляд на настенные часы над крыльцом института: они показывали 18:44.
Бендер сдвинул набок фуражку и, не утерпев, подошел к институту и посмотрел в угловое окно. Кабинет был небольшим, электрическая лампа освещала его тёплым жёлтым светом. На преподавательском столе лежали пластиковые фрукты; они же были нарисованы на мольберте, возле которого стояла строгого вида бабка с накрашенными красной тушью ресницами и бойко открывала и закрывала рот.
Остап Бендер околачивался возле Художественного института, нетерпеливо поглядывая на угловое окно первого этажа. Шторы не были задёрнуты, и на желтом фоне отчётливо вырисовывалась хрупкая фигура за партой, подпирающая щеку ладонью. Зося училась во вторую смену, ее пары заканчивались где-то около семи. Остап бросил взгляд на настенные часы над крыльцом института: они показывали 18:44.
Бендер сдвинул набок фуражку и, не утерпев, подошел к институту и посмотрел в угловое окно. Кабинет был небольшим, электрическая лампа освещала его тёплым жёлтым светом. На преподавательском столе лежали пластиковые фрукты; они же были нарисованы на мольберте, возле которого стояла строгого вида бабка с накрашенными красной тушью ресницами и бойко открывала и закрывала рот.
Урок, по-видимому, был теоретическим: студенты что-то писали, склонившись над партами. Зосина парта стояла возле окна и командор почему-то с удовольствием заметил, что девушка втихую играла в подкидного дурака с соседкой. Карты у Синицкой были неплохие: червонный туз, червонный король, пиковый валет и две десятки: крестовая и бубновая.
"Какие у них козыри?" – подумал Остап. К сожалению, карты в колоде ему не были видны. - "Вот бы Зося обернулась! Интересно, она удивится, увидев его?".
Зося не оборачивалась. Она была увлечена подкидным. Бендер постучал по стеклу, но девушка не услышала.
"Был бы пенопласт, можно было бы повозить им по окну", – мысленно пошутил Остап и снова легонько стукнул по стеклу пальцами. Зося наконец услышала и обернулась. Остап широко улыбнулся и помахал ей рукой. Девушка изумлённо вскинула брови, уставившись на него. Не узнала, что ли?
Соседка потянула Зосю за рукав и она вернулась к игре. Через пару минут, тасуя карты, Синицкая украдкой посмотрела в окно и показала язык, после чего снова отвернулась.
Узнала всё-таки.
Дождь усилился, превратившись в ливень. Где-то вдалеке пророкотал гром и пелену туч на миг разрезал зигзаг молнии.
В 19:00 прозвенел звонок, судя по тому, как юные художники торопливо повскакивали со своих мест и, покидав в портфели тетради, поспешили к выходу. Бабка с красными ресницами стала убирать муляжи фруктов в шкаф.
Завидев Зосю, вышедшую из института с подругой-картежницей, Остап направился к ней.
— Зось, я приехал, и отмахнуться от этого факта нельзя! – весело крикнул он сквозь шум ливня. – Извините, что без цветов, они бы сдохли в такую погоду.
Зося Синицкая перекинула портфель в другую руку и холодно ответила:
— Здравствуйте. Не надо мне от вас цветов.
Ее подружка с застенчивым интересом посмотрела на Остапа.
— Не сердитесь на меня, Зося, – сказал Бендер, подходя ближе. – Вы знаете, на каждого человека давит атмосферный столб весом в 214 кило. Вы этого не замечали?
— Не-а.
— Мне кажется, на меня этот столбик давит сильнее, чем на других граждан. Это от любви к вам, – нахально выпалил он.
— Кроме того, вы ещё врёте больше других граждан, – констатировала Зося. – От этого тоже.
— Я, пожалуй, пойду, – деликатно сказала вторая студентка и зашагала прочь. Синицкая посмотрела вслед подруге убийственным взглядом и повернулась к Остапу.
— Женщины - как театр, – философски заметил великий комбинатор. – Сегодня комедия, завтра трагедия, послезавтра гастроли в другой город. Пойдемте, я вас провожу.
Синицкая пожала плечами: мол, пожалуйста, не жалко, и они вдвоём пошли по улице. Она ничего не говорила, иногда поправляя короткие волосы, выбивающиеся из-под шапки: за время своего знакомства с ней Бендер успел заметить, что она так делала, когда волновалась.
— Один мой знакомый ещё при НЭПе украл у одного чинуши три миллиона, – начал рассказывать Остап. – И чтобы не возникло проблем с правосудием, решил перебежать польскую границу. Думал, куда деньги спрятать, а у него дома два одинаковых чемодана: один со старой одеждой, другой пустой. Знакомый деньги в пустой чемодан положил, а наутро перешел с ним через границу. И только в холодном польском лесу он с ужасом обнаружил, что перепутал чемоданы и вместо чемодана с миллионами взял чемодан со шмотками! Побежал назад, а погранцы его и схватили. До сих пор в тюрьме сидит, дурак.
Зося ничего не ответила, но уголки губ у неё дрогнули.
"Лёд тронулся, господа присяжные заседатели", – подумал Бендер и продолжил болтать:
— Через месяц после свадьбы с другом моего детства Колей Остен-Бакеном польская красавица Инга Зайонц, уходя в кино, предупредила его: "Будешь варить пельмени, кидай их в кастрюлю по одному, чтобы не слиплись". В общем, когда она вернулась, злой и голодный Остен-Бакен варил третий пельмень.
Мокрые от дождя Остап и Зося прошли мимо почты и свернули в парк. Фонарь, одиноко торчащий возле облупленной скамейки, перегорел и аллея была погружена в зловещую черноту. Ворохи листьев на дорожке намокли и прилипли друг к другу, на лужах без конца беспокойно расходились круги, звук льющейся с неба воды разбавлялся далёкими раскатами грома, и неожиданно из этого природного шума отчётливо выделился ровный, быстрый, почти механической стук, словно кто-то волочил по земле что-то тяжёлое.
Тек-тек. Тек-тек.
Звук раздавался сзади. Поначалу молодые люди не обратили на него внимания, но он становился все громче и ближе.
Тек-тек-тек.
— Кто-то идёт сзади, – нервно сказала Зося. – Не смейтесь, я терпеть не могу, когда в темноте кто-то чапает позади меня. Жутко становится.
Звук вдруг стих.
Бендер обернулся. Из глубины сумеречного парка, залитого дождём, на него смотрели два жёлтых глаза сантиметрах в тридцати-сорока от земли.
Он облегчённо усмехнулся.
— Драма не состоялась, господа присяжные заседатели! Гипотетический маньяк оказался обычным котом.
— Что он делает на улице в такой дождь? Бедненький, замёрз наверно, – Синицкая присела на корточки и ласково позвала. – Кис-кис, иди сюда.
Желтые глаза шевельнулись и стали приближаться.
Развязка произошла в считанные секунды.
Оглушительно громыхнул гром, молния ударила в платан неподалеку. Разряд электричества пробежался по стволу, сжигая его дотла. На миг стало светло, как днём и вспышка сдёрнула одеяло темноты, обнажив обладателя жёлтых глаз.
Это существо, казалось, сбежало из ночного кошмара. Оно стояло, опираясь на длинные ободранные руки, согнутые в локтях; спутанные грязные космы обрамляли мертвенно-бледное, искажённое вечной гримасой ненависти лицо с жёлтыми глазами без зрачков и разорванным ртом. Но самое ужасное было то, что нижняя половина тела у существа... просто отсутствовала, как будто кто-то отсек её топором!
Доля секунды – и вечер снова скрыл от глаз отвратительную тварь, только глаза светились сквозь потоки ливня.
Тек-тек-тек-тек...
Глаза быстро поплыли навстречу.
Зося тонко закричала и, поднявшись на ноги, отшатнулась.
— Пора удирать! – голос Бендера выдернул её из ступора.
Они рванули прочь так быстро, как только позволяли человеческие ноги, подгоняемые ужасом. Лужи булькали под ногами, а сзади неумолимо стучали о мокрый тротуар локти монстра.
Тек-тек-тек-тек-тек...
Дождливая ночь была густой, как чернила. Улицы холодны, пусты и равнодушны. Ветер, как назло, дул в лицо, заставляя захлёбываться воздухом. Остап и Зося пронеслись мимо цветочного магазина, магазина носков и перчаток, аптеки, спящего бомжа, продуктового магазина, бодрствующего бомжа, возродившейся конторы "Рога и копыта", газетного киоска, клумбы... За спиной – звук, который преследовал уже несколько кварталов. Тек-тек-тек-тек...
Остап решился оглянуться через плечо: дистанция между ними и монстром была стабильной, но короткой. Тварь бежала почти прижатая к земле, но с пугающей скоростью. Бендер и Зося уже порядком устали. Каждый вдох обжигал лёгкие, мышцы в ногах тянуло, но оба понимали: если замедлятся хоть чуть-чуть, бежать дальше уже не смогут.
Они свернули в узкий проулок между домами. Темно и грязно. Фонарей не было, а дождь размочил землю, превратив её в вязкую слякоть. Вдруг студентка поскользнулась и упала на колени. Её захлестнула паника, она попыталась вскочить, но ноги не слушались.
Звук стал оглушительно близким.
Тек-тек-тек-тек...
— Не падайте духом где попало! – Бендер рывком поднял Зосю за плечи и потащил за собой.
— Я больше не могу! Я устала! – надрывно выкрикнула она.
— Если вы уже не можете не переживать, переживайте молча и не устраивайте преждевременной истерики! – отозвался Остап.
Девушка обернулась и вскрикнула: существо приближалось. За собой оно тащило что-то острое в тёмных пятнах: то ли серп, то ли острый обломок косы.
Тек-тек-тек. Звук становился громче, отчетливее. Он словно отмеряет время, отсчитывая мгновения жизни. Где спрятаться, куда деться от страшного преследователя? Оставалось только на инерции мчаться дальше по осенним улицам под аккомпанемент безжалостного "тек-тек" за спиной.
Командор, всё ещё держа Зосю за рукав, резко завернул за угол и шмыгнул в подворотню. Молодые люди затаились, прижавшись к холодной каменной стене. Тлел огонёк надежды, что Тек-Тек пробежит мимо подворотни по прямой, и можно будет улизнуть.
В подворотне пахло щами. Чуть дальше, возле противоположной стены, валялись какие-то деревянные ящики.
Тек-тек-тек.
Черная тень мелькнула в проходе и сразу же исчезла. Звук стал удаляться, пока не стих совсем.
— Что это за штука? – прошептала Зося. – Похожа на человека... женщину...
— А вы заметили, как она передвигается?
— На руках!
— И у неё нет ног, – уточнил Остап и язвительно добавил. – Что за неадекватные инвалиды пошли?! У меня был один знакомый... – он вдруг замолчал, повернув голову и пристально всматриваясь куда-то в сторону. Зося проследила за его взглядом: он был направлен на беспорядочно сваленные в углу ящики. Кажется, там что-то шевельнулось... Или ей показалось?
— Что с вашим знакомым? – нетерпеливо спросила Зося.
Великий комбинатор внезапно схватил её за руку и без всяких объяснений бросился прочь, увлекая за собой. Она от неожиданности запнулась о трещину на асфальте.
— Что вы там увидели? – девушка на бегу оглянулась. Ответом была страшная фигура, выползшая из завала ящиков и устремившаяся вслед за ними.
Тек-тек-тек-тек...
Оно не устанет и не остановится.
Зато они выбились из сил и расстояние между преследователем и преследуемыми неизбежно сокращалось.
На другой стороне проспекта, на который выбежали Бендер и Синицкая, было кафе со светящейся вывеской "Буэнос-Айрес". К счастью, оно не было закрыто: в окнах горел свет, за столиками сидели посетители, туда-сюда сновали официанты. Остап и Зося поднажали: близость укрытия их подбодрила. Тек-Тек, словно догадавшись об их намерениях, тоже ускорилась.
Тек-тек-тек-тек...
Дверь кафешки оказалась тяжёлой и пришлось потратить две драгоценных секунды на то, чтобы её открыть, зато она захлопнулась сразу, как только командор и студентка заскочили внутрь.
Зося подошла к свободному столику и бросив возле него портфель, опустилась на стул и уронила голову на руки, прерывисто дыша. Бендер сел напротив и откинувшись на спинку стула, надвинул фуражку на глаза.
Некоторое время они молчали. В кафе царила обычная для таких заведений суета: компания за соседним столиком уже выпила достаточно, чтобы любить друг друга бескорыстно и хором петь песню "Кирпичики", но ещё недостаточно, чтобы их выгнали за нарушение порядка в общественном месте, в уголке хихикала влюбленная парочка, считавшая, что со стороны выглядит мило и романтично, хотя на самом деле они выглядели дурачками. После холодного и темного города это место казалось другой планетой.
— Я возьму что-нибудь попить, – отдышавшись, сказал Остап.
Зося подняла голову и кивнула.
Бендер ушел и через пять минут вернулся с двумя стаканами холодного лимонада.
— И всё-таки, что это была за тварина? – риторически спросила Синицкая, беря один стакан.
— Продукт доктора Моро, – усмехнулся великий комбинатор. – Вы слышали раньше про Тек-Тек?
— Нет, не слышала. Что это?
— Призрак женщины без ног, которая в темноте передвигается на локтях со звуком тек-тек, за что и получила своё прозвище, – Остап одним глотком осушил стакан наполовину. – Она преследует прохожих.
— А что делает, когда догонит? – спросила Зося, хотя об ответе догадывалась.
— Она носит с собой то ли серп, то ли косу, то ли пилу, – в разных версиях по-разному – и отрезает ноги.
Студентка вздрогнула и бросила быстрый взгляд в окно.
— Женщина без ног, которая бежала на руках! И что думать?
— Призраки прозрачные. Вы читали "Кентервильское привидение"?
— Конечно.
— А эта... Тек-Тек, будем так её называть, ни разу не прозрачная. В японской мифологии такие красавчики называются онрё. Это призраки людей, которые вроде умерли, но это не точно. Они способны причинять вред и выглядят так, как выглядели в момент смерти. Но это мифы, – прибавил он. – Умершие не могут ожить, это технически невозможно.
Посетители редели. Кафе работало до девяти вечера, как было написано на бумажке возле стойки. Узнав у соседнего столика, что уже без двадцати, Бендер заявил Зосе, что нужно незаметно выйти через служебный выход, чтобы избежать повторного столкновения с Тек-Тек.
Невзрачная дверь с зелёной табличкой "Служебный выход" вела в узкий коридорчик с одной закопченой лампочкой на потолке. Дверь на улицу не существовала – коридор сразу выходил на задний двор.
Дождь угомонился и лишь слабо накрапывал мелкими каплями. Вокруг стояла умиротворённая тишина, которая бывает в морге во время отлучки патологоанатома в туалет. Ветер лениво шевелил некошеной травой.
С заднего двора кафе командор и Синицкая вышли на улицу Ленина. Зося оглянулась: сзади был лишь ночной городской пейзаж, лишённый всяких мистических элементов.
— И не надо зря портить нервы! – бодро сказал Остап. – Можно забыть об этом продукте доктора Моро, как о страшном сне.
Дождинки продолжали весело шлепаться на землю, отстукивая марш на крышах.
Ритмично. Быстро.
Бендер и Синицкая обернулись и почти одновременно закричали.
Тек-тек-тек-тек-тек...
"Какие у них козыри?" – подумал Остап. К сожалению, карты в колоде ему не были видны. - "Вот бы Зося обернулась! Интересно, она удивится, увидев его?".
Зося не оборачивалась. Она была увлечена подкидным. Бендер постучал по стеклу, но девушка не услышала.
"Был бы пенопласт, можно было бы повозить им по окну", – мысленно пошутил Остап и снова легонько стукнул по стеклу пальцами. Зося наконец услышала и обернулась. Остап широко улыбнулся и помахал ей рукой. Девушка изумлённо вскинула брови, уставившись на него. Не узнала, что ли?
Соседка потянула Зосю за рукав и она вернулась к игре. Через пару минут, тасуя карты, Синицкая украдкой посмотрела в окно и показала язык, после чего снова отвернулась.
Узнала всё-таки.
Дождь усилился, превратившись в ливень. Где-то вдалеке пророкотал гром и пелену туч на миг разрезал зигзаг молнии.
В 19:00 прозвенел звонок, судя по тому, как юные художники торопливо повскакивали со своих мест и, покидав в портфели тетради, поспешили к выходу. Бабка с красными ресницами стала убирать муляжи фруктов в шкаф.
Завидев Зосю, вышедшую из института с подругой-картежницей, Остап направился к ней.
— Зось, я приехал, и отмахнуться от этого факта нельзя! – весело крикнул он сквозь шум ливня. – Извините, что без цветов, они бы сдохли в такую погоду.
Зося Синицкая перекинула портфель в другую руку и холодно ответила:
— Здравствуйте. Не надо мне от вас цветов.
Ее подружка с застенчивым интересом посмотрела на Остапа.
— Не сердитесь на меня, Зося, – сказал Бендер, подходя ближе. – Вы знаете, на каждого человека давит атмосферный столб весом в 214 кило. Вы этого не замечали?
— Не-а.
— Мне кажется, на меня этот столбик давит сильнее, чем на других граждан. Это от любви к вам, – нахально выпалил он.
— Кроме того, вы ещё врёте больше других граждан, – констатировала Зося. – От этого тоже.
— Я, пожалуй, пойду, – деликатно сказала вторая студентка и зашагала прочь. Синицкая посмотрела вслед подруге убийственным взглядом и повернулась к Остапу.
— Женщины - как театр, – философски заметил великий комбинатор. – Сегодня комедия, завтра трагедия, послезавтра гастроли в другой город. Пойдемте, я вас провожу.
Синицкая пожала плечами: мол, пожалуйста, не жалко, и они вдвоём пошли по улице. Она ничего не говорила, иногда поправляя короткие волосы, выбивающиеся из-под шапки: за время своего знакомства с ней Бендер успел заметить, что она так делала, когда волновалась.
— Один мой знакомый ещё при НЭПе украл у одного чинуши три миллиона, – начал рассказывать Остап. – И чтобы не возникло проблем с правосудием, решил перебежать польскую границу. Думал, куда деньги спрятать, а у него дома два одинаковых чемодана: один со старой одеждой, другой пустой. Знакомый деньги в пустой чемодан положил, а наутро перешел с ним через границу. И только в холодном польском лесу он с ужасом обнаружил, что перепутал чемоданы и вместо чемодана с миллионами взял чемодан со шмотками! Побежал назад, а погранцы его и схватили. До сих пор в тюрьме сидит, дурак.
Зося ничего не ответила, но уголки губ у неё дрогнули.
"Лёд тронулся, господа присяжные заседатели", – подумал Бендер и продолжил болтать:
— Через месяц после свадьбы с другом моего детства Колей Остен-Бакеном польская красавица Инга Зайонц, уходя в кино, предупредила его: "Будешь варить пельмени, кидай их в кастрюлю по одному, чтобы не слиплись". В общем, когда она вернулась, злой и голодный Остен-Бакен варил третий пельмень.
Мокрые от дождя Остап и Зося прошли мимо почты и свернули в парк. Фонарь, одиноко торчащий возле облупленной скамейки, перегорел и аллея была погружена в зловещую черноту. Ворохи листьев на дорожке намокли и прилипли друг к другу, на лужах без конца беспокойно расходились круги, звук льющейся с неба воды разбавлялся далёкими раскатами грома, и неожиданно из этого природного шума отчётливо выделился ровный, быстрый, почти механической стук, словно кто-то волочил по земле что-то тяжёлое.
Тек-тек. Тек-тек.
Звук раздавался сзади. Поначалу молодые люди не обратили на него внимания, но он становился все громче и ближе.
Тек-тек-тек.
— Кто-то идёт сзади, – нервно сказала Зося. – Не смейтесь, я терпеть не могу, когда в темноте кто-то чапает позади меня. Жутко становится.
Звук вдруг стих.
Бендер обернулся. Из глубины сумеречного парка, залитого дождём, на него смотрели два жёлтых глаза сантиметрах в тридцати-сорока от земли.
Он облегчённо усмехнулся.
— Драма не состоялась, господа присяжные заседатели! Гипотетический маньяк оказался обычным котом.
— Что он делает на улице в такой дождь? Бедненький, замёрз наверно, – Синицкая присела на корточки и ласково позвала. – Кис-кис, иди сюда.
Желтые глаза шевельнулись и стали приближаться.
Развязка произошла в считанные секунды.
Оглушительно громыхнул гром, молния ударила в платан неподалеку. Разряд электричества пробежался по стволу, сжигая его дотла. На миг стало светло, как днём и вспышка сдёрнула одеяло темноты, обнажив обладателя жёлтых глаз.
Это существо, казалось, сбежало из ночного кошмара. Оно стояло, опираясь на длинные ободранные руки, согнутые в локтях; спутанные грязные космы обрамляли мертвенно-бледное, искажённое вечной гримасой ненависти лицо с жёлтыми глазами без зрачков и разорванным ртом. Но самое ужасное было то, что нижняя половина тела у существа... просто отсутствовала, как будто кто-то отсек её топором!
Доля секунды – и вечер снова скрыл от глаз отвратительную тварь, только глаза светились сквозь потоки ливня.
Тек-тек-тек-тек...
Глаза быстро поплыли навстречу.
Зося тонко закричала и, поднявшись на ноги, отшатнулась.
— Пора удирать! – голос Бендера выдернул её из ступора.
Они рванули прочь так быстро, как только позволяли человеческие ноги, подгоняемые ужасом. Лужи булькали под ногами, а сзади неумолимо стучали о мокрый тротуар локти монстра.
Тек-тек-тек-тек-тек...
Дождливая ночь была густой, как чернила. Улицы холодны, пусты и равнодушны. Ветер, как назло, дул в лицо, заставляя захлёбываться воздухом. Остап и Зося пронеслись мимо цветочного магазина, магазина носков и перчаток, аптеки, спящего бомжа, продуктового магазина, бодрствующего бомжа, возродившейся конторы "Рога и копыта", газетного киоска, клумбы... За спиной – звук, который преследовал уже несколько кварталов. Тек-тек-тек-тек...
Остап решился оглянуться через плечо: дистанция между ними и монстром была стабильной, но короткой. Тварь бежала почти прижатая к земле, но с пугающей скоростью. Бендер и Зося уже порядком устали. Каждый вдох обжигал лёгкие, мышцы в ногах тянуло, но оба понимали: если замедлятся хоть чуть-чуть, бежать дальше уже не смогут.
Они свернули в узкий проулок между домами. Темно и грязно. Фонарей не было, а дождь размочил землю, превратив её в вязкую слякоть. Вдруг студентка поскользнулась и упала на колени. Её захлестнула паника, она попыталась вскочить, но ноги не слушались.
Звук стал оглушительно близким.
Тек-тек-тек-тек...
— Не падайте духом где попало! – Бендер рывком поднял Зосю за плечи и потащил за собой.
— Я больше не могу! Я устала! – надрывно выкрикнула она.
— Если вы уже не можете не переживать, переживайте молча и не устраивайте преждевременной истерики! – отозвался Остап.
Девушка обернулась и вскрикнула: существо приближалось. За собой оно тащило что-то острое в тёмных пятнах: то ли серп, то ли острый обломок косы.
Тек-тек-тек. Звук становился громче, отчетливее. Он словно отмеряет время, отсчитывая мгновения жизни. Где спрятаться, куда деться от страшного преследователя? Оставалось только на инерции мчаться дальше по осенним улицам под аккомпанемент безжалостного "тек-тек" за спиной.
Командор, всё ещё держа Зосю за рукав, резко завернул за угол и шмыгнул в подворотню. Молодые люди затаились, прижавшись к холодной каменной стене. Тлел огонёк надежды, что Тек-Тек пробежит мимо подворотни по прямой, и можно будет улизнуть.
В подворотне пахло щами. Чуть дальше, возле противоположной стены, валялись какие-то деревянные ящики.
Тек-тек-тек.
Черная тень мелькнула в проходе и сразу же исчезла. Звук стал удаляться, пока не стих совсем.
— Что это за штука? – прошептала Зося. – Похожа на человека... женщину...
— А вы заметили, как она передвигается?
— На руках!
— И у неё нет ног, – уточнил Остап и язвительно добавил. – Что за неадекватные инвалиды пошли?! У меня был один знакомый... – он вдруг замолчал, повернув голову и пристально всматриваясь куда-то в сторону. Зося проследила за его взглядом: он был направлен на беспорядочно сваленные в углу ящики. Кажется, там что-то шевельнулось... Или ей показалось?
— Что с вашим знакомым? – нетерпеливо спросила Зося.
Великий комбинатор внезапно схватил её за руку и без всяких объяснений бросился прочь, увлекая за собой. Она от неожиданности запнулась о трещину на асфальте.
— Что вы там увидели? – девушка на бегу оглянулась. Ответом была страшная фигура, выползшая из завала ящиков и устремившаяся вслед за ними.
Тек-тек-тек-тек...
Оно не устанет и не остановится.
Зато они выбились из сил и расстояние между преследователем и преследуемыми неизбежно сокращалось.
На другой стороне проспекта, на который выбежали Бендер и Синицкая, было кафе со светящейся вывеской "Буэнос-Айрес". К счастью, оно не было закрыто: в окнах горел свет, за столиками сидели посетители, туда-сюда сновали официанты. Остап и Зося поднажали: близость укрытия их подбодрила. Тек-Тек, словно догадавшись об их намерениях, тоже ускорилась.
Тек-тек-тек-тек...
Дверь кафешки оказалась тяжёлой и пришлось потратить две драгоценных секунды на то, чтобы её открыть, зато она захлопнулась сразу, как только командор и студентка заскочили внутрь.
Зося подошла к свободному столику и бросив возле него портфель, опустилась на стул и уронила голову на руки, прерывисто дыша. Бендер сел напротив и откинувшись на спинку стула, надвинул фуражку на глаза.
Некоторое время они молчали. В кафе царила обычная для таких заведений суета: компания за соседним столиком уже выпила достаточно, чтобы любить друг друга бескорыстно и хором петь песню "Кирпичики", но ещё недостаточно, чтобы их выгнали за нарушение порядка в общественном месте, в уголке хихикала влюбленная парочка, считавшая, что со стороны выглядит мило и романтично, хотя на самом деле они выглядели дурачками. После холодного и темного города это место казалось другой планетой.
— Я возьму что-нибудь попить, – отдышавшись, сказал Остап.
Зося подняла голову и кивнула.
Бендер ушел и через пять минут вернулся с двумя стаканами холодного лимонада.
— И всё-таки, что это была за тварина? – риторически спросила Синицкая, беря один стакан.
— Продукт доктора Моро, – усмехнулся великий комбинатор. – Вы слышали раньше про Тек-Тек?
— Нет, не слышала. Что это?
— Призрак женщины без ног, которая в темноте передвигается на локтях со звуком тек-тек, за что и получила своё прозвище, – Остап одним глотком осушил стакан наполовину. – Она преследует прохожих.
— А что делает, когда догонит? – спросила Зося, хотя об ответе догадывалась.
— Она носит с собой то ли серп, то ли косу, то ли пилу, – в разных версиях по-разному – и отрезает ноги.
Студентка вздрогнула и бросила быстрый взгляд в окно.
— Женщина без ног, которая бежала на руках! И что думать?
— Призраки прозрачные. Вы читали "Кентервильское привидение"?
— Конечно.
— А эта... Тек-Тек, будем так её называть, ни разу не прозрачная. В японской мифологии такие красавчики называются онрё. Это призраки людей, которые вроде умерли, но это не точно. Они способны причинять вред и выглядят так, как выглядели в момент смерти. Но это мифы, – прибавил он. – Умершие не могут ожить, это технически невозможно.
Посетители редели. Кафе работало до девяти вечера, как было написано на бумажке возле стойки. Узнав у соседнего столика, что уже без двадцати, Бендер заявил Зосе, что нужно незаметно выйти через служебный выход, чтобы избежать повторного столкновения с Тек-Тек.
Невзрачная дверь с зелёной табличкой "Служебный выход" вела в узкий коридорчик с одной закопченой лампочкой на потолке. Дверь на улицу не существовала – коридор сразу выходил на задний двор.
Дождь угомонился и лишь слабо накрапывал мелкими каплями. Вокруг стояла умиротворённая тишина, которая бывает в морге во время отлучки патологоанатома в туалет. Ветер лениво шевелил некошеной травой.
С заднего двора кафе командор и Синицкая вышли на улицу Ленина. Зося оглянулась: сзади был лишь ночной городской пейзаж, лишённый всяких мистических элементов.
— И не надо зря портить нервы! – бодро сказал Остап. – Можно забыть об этом продукте доктора Моро, как о страшном сне.
Дождинки продолжали весело шлепаться на землю, отстукивая марш на крышах.
Ритмично. Быстро.
Бендер и Синицкая обернулись и почти одновременно закричали.
Тек-тек-тек-тек-тек...
(голосов: 8)
Категория: Страшные рассказы
А они живы останутся?