Крампуснахт
Сегодня — моя самая любимая ночь.
Деревня ожила, словно муравейник. Из домов высыпали люди, спешащие запастись провизией для своих детей. Я шёл мимо, и до меня донёсся тихий плач девушек. Причина была очевидна: никто не принёс им подарков. Эта несправедливость резанула по сердцу. Не раздумывая, я перелез через ограду и постучал в их дверь.
Плач оборвался. Разумеется, не каждый день кому-то приходит в голову совершить добрый поступок.
Они приоткрыли дверцу, и их взгляды, полные неподдельного ужаса, уставились на меня. Странно... Может, мой вид сегодня не самый опрятный? Стоило бы привести себя в порядок, прежде чем браться за дела. К счастью, они вскоре опомнились и впустили меня.
Из дома тянулся уютный, по-детски тёплый запах. Я недоумевал: отчего они плакали? У них есть дети, крыша над головой, горит свет. В мои времена такое считалось настоящим богатством. Я протянул им руку, но в ответ они лишь робко коснулись моего пальца. Это вызвало во мне раздражение. Разве так принято приветствовать гостя? Дети — ладно, но взрослые... Похоже, здесь никого не учили хорошим манерам.
Деревня ожила, словно муравейник. Из домов высыпали люди, спешащие запастись провизией для своих детей. Я шёл мимо, и до меня донёсся тихий плач девушек. Причина была очевидна: никто не принёс им подарков. Эта несправедливость резанула по сердцу. Не раздумывая, я перелез через ограду и постучал в их дверь.
Плач оборвался. Разумеется, не каждый день кому-то приходит в голову совершить добрый поступок.
Они приоткрыли дверцу, и их взгляды, полные неподдельного ужаса, уставились на меня. Странно... Может, мой вид сегодня не самый опрятный? Стоило бы привести себя в порядок, прежде чем браться за дела. К счастью, они вскоре опомнились и впустили меня.
Из дома тянулся уютный, по-детски тёплый запах. Я недоумевал: отчего они плакали? У них есть дети, крыша над головой, горит свет. В мои времена такое считалось настоящим богатством. Я протянул им руку, но в ответ они лишь робко коснулись моего пальца. Это вызвало во мне раздражение. Разве так принято приветствовать гостя? Дети — ладно, но взрослые... Похоже, здесь никого не учили хорошим манерам.
Меня ни о чём не спросили, ничего не предложили и даже не подумали поделиться едой.
"Ладно, может, всё изменится, когда я оставлю подарок под ёлкой", — подумал я.
Я достал из-под мышки большую коробку — обычно я вручаю такие тем, кто грустит. Положив её под ветви ели, я замер в ожидании. Ни слова благодарности. Ни единого предложения выпить чаю — хотя я прождал не меньше минуты.
Тогда я понял: я ошибся на их счёт. Они не заслужили подарка. Во всяком случае, даром. Я обвёл рукой комнату, жестами показывая, чего хочу. Глаза женщин наполнились слезами. Старшая прижала к себе ребёнка. Я не стал препятствовать. Взяв за руку младшую, я вывел её на улицу.
Мягкий снег хрустел под её босыми ступнями. Крошечные хрусталинки оседали на её коже. Я достал свой мешок с подарками, поставил его на землю и вынул из него другой. Девушка шагнула внутрь с неожиданным рвением, приоткрыв рот и издавая протяжный звук "а". Вероятно, она просто удивилась.
Сегодня — моя самая любимая ночь. Ночь на 5 декабря.
***
Леденящий звон цепей пронзил тишину деревни. Он вернулся. Без тени раскаяния, проблеска совести. Снова забрал ребёнка. Настойчивый стук разносился по домам. Если дверь не открывали, он проникал через крышу или выбивал окна.
Оказавшись внутри, он указывал на свою цель, обводя рукой в воздухе. Его глаза наливались кровью, обнажая жёлтые зубы в жутком оскале.
Тех, кто осмеливался сопротивляться, он запихивал в мешок вместе с семьёй. Их крики и корчи не трогали его — это была лишь игра, следствие их невежества и неправильного образа жизни.
Когда подошла очередь последнего дома, мешок был почти полон. С неохотой он перелез через забор и постучал. Тишина. Забраться на крышу с таким грузом оказалось невозможно, и он принялся тарабанить в дверь.
Стук перерос в яростные удары. Вскоре вход в дом, стены и окна были исцарапаны.
Семья, прижавшись друг к другу, замерла в страхе, боясь издать хоть звук, пока похититель Рождества бродил снаружи.
Через несколько минут всё стихло. Он оставил записку под дверью, развернулся и направился к дороге. Земля начала леденеть, поднялась буря — и он исчез, унося с собой десятки маленьких жизней.
Другие дети скорбели и плакали. Родители беспомощно разводили руками. Матери рыдали.
Под дверью самой удачливой семьи осталась лишь записка: "Увидимся в следующий раз".
Деревня погрузилась в траур. Работа остановилась. Всё из-за той ночи — пятого декабря.
"Ладно, может, всё изменится, когда я оставлю подарок под ёлкой", — подумал я.
Я достал из-под мышки большую коробку — обычно я вручаю такие тем, кто грустит. Положив её под ветви ели, я замер в ожидании. Ни слова благодарности. Ни единого предложения выпить чаю — хотя я прождал не меньше минуты.
Тогда я понял: я ошибся на их счёт. Они не заслужили подарка. Во всяком случае, даром. Я обвёл рукой комнату, жестами показывая, чего хочу. Глаза женщин наполнились слезами. Старшая прижала к себе ребёнка. Я не стал препятствовать. Взяв за руку младшую, я вывел её на улицу.
Мягкий снег хрустел под её босыми ступнями. Крошечные хрусталинки оседали на её коже. Я достал свой мешок с подарками, поставил его на землю и вынул из него другой. Девушка шагнула внутрь с неожиданным рвением, приоткрыв рот и издавая протяжный звук "а". Вероятно, она просто удивилась.
Сегодня — моя самая любимая ночь. Ночь на 5 декабря.
***
Леденящий звон цепей пронзил тишину деревни. Он вернулся. Без тени раскаяния, проблеска совести. Снова забрал ребёнка. Настойчивый стук разносился по домам. Если дверь не открывали, он проникал через крышу или выбивал окна.
Оказавшись внутри, он указывал на свою цель, обводя рукой в воздухе. Его глаза наливались кровью, обнажая жёлтые зубы в жутком оскале.
Тех, кто осмеливался сопротивляться, он запихивал в мешок вместе с семьёй. Их крики и корчи не трогали его — это была лишь игра, следствие их невежества и неправильного образа жизни.
Когда подошла очередь последнего дома, мешок был почти полон. С неохотой он перелез через забор и постучал. Тишина. Забраться на крышу с таким грузом оказалось невозможно, и он принялся тарабанить в дверь.
Стук перерос в яростные удары. Вскоре вход в дом, стены и окна были исцарапаны.
Семья, прижавшись друг к другу, замерла в страхе, боясь издать хоть звук, пока похититель Рождества бродил снаружи.
Через несколько минут всё стихло. Он оставил записку под дверью, развернулся и направился к дороге. Земля начала леденеть, поднялась буря — и он исчез, унося с собой десятки маленьких жизней.
Другие дети скорбели и плакали. Родители беспомощно разводили руками. Матери рыдали.
Под дверью самой удачливой семьи осталась лишь записка: "Увидимся в следующий раз".
Деревня погрузилась в траур. Работа остановилась. Всё из-за той ночи — пятого декабря.
(голосов: 5)
Категория: Страшные рассказы
