Свидетельство о рождении декорации
Вчера я пропустил свою остановку. Залип в телефоне и очнулся, когда автобус уже катил по какой-то промзоне, где я отродясь не бывал. На улице — типичный апрельский вечер: серое небо, голые ветки и этот странный свет, когда солнце уже село, а фонари еще не включили.
В салоне я был один. Водитель за перегородкой сидел неподвижно, только затылок в старой кепке торчал. Я подошел к двери и нажал на кнопку связи, но она даже не пискнула. Автобус шел подозрительно мягко — ни тряски, ни звука мотора, только шорох шин, который казался зацикленным аудиофайлом.
Я глянул в окно. Мы ехали мимо бесконечного забора из бетонных плит «алмазная грань». Плита, плита, стык, плита... И тут я заметил: на каждой третьей плите было одно и то же пятно ржавчины в форме перевернутой буквы «Г». Абсолютно идентичное. Будто кто-то скопировал один ассет и выставил его в ряд, не особо заботясь о разнообразии.
В салоне я был один. Водитель за перегородкой сидел неподвижно, только затылок в старой кепке торчал. Я подошел к двери и нажал на кнопку связи, но она даже не пискнула. Автобус шел подозрительно мягко — ни тряски, ни звука мотора, только шорох шин, который казался зацикленным аудиофайлом.
Я глянул в окно. Мы ехали мимо бесконечного забора из бетонных плит «алмазная грань». Плита, плита, стык, плита... И тут я заметил: на каждой третьей плите было одно и то же пятно ржавчины в форме перевернутой буквы «Г». Абсолютно идентичное. Будто кто-то скопировал один ассет и выставил его в ряд, не особо заботясь о разнообразии.
— Эй, шеф! — крикнул я. — Тормозни на следующей!
Водитель не шелохнулся. Я заглянул в кабину через стекло и почувствовал, как внутри всё обрывается. Кепка была. Куртка была. Но под ними — пустота. Руль крутился сам по себе, плавно и размеренно, а педали жили своей жизнью.
Автобус свернул во двор пятиэтажки. Типичная хрущевка, обшарпанный фасад. Я выскочил из дверей, как только они открылись, и припустил к подъезду. Но стоило мне забежать за угол дома, как я замер.
За домом не было ничего.
В буквальном смысле. Там заканчивался асфальт и начиналась ровная серая плоскость, уходящая в туман. Ни деревьев, ни горизонта — просто пустое пространство, которое не успело прогрузиться. А сама пятиэтажка с этого ракурса оказалась полой: просто фасад толщиной в одну кирпичную кладку, который удерживали хлипкие деревянные подпорки.
Я обернулся к автобусу. Он стоял на месте, но его задняя часть начала медленно «растворяться», распадаясь на крупные серые квадраты.
И тут из окна второго этажа этой картонной хрущевки высунулась женщина. Она выглядела нормально, только двигалась как-то дергано, рывками, пропуская фазы движения. Она посмотрела на меня, и её челюсть отвисла чуть ниже, чем это физически возможно для человека.
— Мужчина, — сказала она голосом, в котором слышалось механическое эхо. — Вы зачем за край зашли? Сценарий здесь еще не утвержден. Возвращайтесь в транспорт, иначе система вас оптимизирует.
Я попятился, а под ногами вместо хруста гравия раздался тихий звук системной ошибки. Из тумана на серой плоскости начали появляться фигуры. Они были одинаковыми — высокие, в серых комбинезонах, без лиц, просто с гладкими овалами вместо голов. Они не шли, они скользили в мою сторону, и расстояние между нами сокращалось не плавно, а скачками.
Я запрыгнул обратно в автобус. Двери с шипением захлопнулись. Пустая куртка водителя за рулем слегка качнулась, и автобус тронулся.
Через десять минут я вышел на своей остановке у метро. Вокруг шумели люди, пахло выхлопными газами и шаурмой. Всё было как обычно. Но теперь, когда я иду по улице и вижу одинаковые пятна на асфальте или замечаю, как прохожий на мгновение «зависает» перед поворотом, я стараюсь не смотреть по сторонам.
Потому что я теперь знаю: наш мир — это просто очень большая декорация. И подпорки с той стороны уже давно прогнили.
Водитель не шелохнулся. Я заглянул в кабину через стекло и почувствовал, как внутри всё обрывается. Кепка была. Куртка была. Но под ними — пустота. Руль крутился сам по себе, плавно и размеренно, а педали жили своей жизнью.
Автобус свернул во двор пятиэтажки. Типичная хрущевка, обшарпанный фасад. Я выскочил из дверей, как только они открылись, и припустил к подъезду. Но стоило мне забежать за угол дома, как я замер.
За домом не было ничего.
В буквальном смысле. Там заканчивался асфальт и начиналась ровная серая плоскость, уходящая в туман. Ни деревьев, ни горизонта — просто пустое пространство, которое не успело прогрузиться. А сама пятиэтажка с этого ракурса оказалась полой: просто фасад толщиной в одну кирпичную кладку, который удерживали хлипкие деревянные подпорки.
Я обернулся к автобусу. Он стоял на месте, но его задняя часть начала медленно «растворяться», распадаясь на крупные серые квадраты.
И тут из окна второго этажа этой картонной хрущевки высунулась женщина. Она выглядела нормально, только двигалась как-то дергано, рывками, пропуская фазы движения. Она посмотрела на меня, и её челюсть отвисла чуть ниже, чем это физически возможно для человека.
— Мужчина, — сказала она голосом, в котором слышалось механическое эхо. — Вы зачем за край зашли? Сценарий здесь еще не утвержден. Возвращайтесь в транспорт, иначе система вас оптимизирует.
Я попятился, а под ногами вместо хруста гравия раздался тихий звук системной ошибки. Из тумана на серой плоскости начали появляться фигуры. Они были одинаковыми — высокие, в серых комбинезонах, без лиц, просто с гладкими овалами вместо голов. Они не шли, они скользили в мою сторону, и расстояние между нами сокращалось не плавно, а скачками.
Я запрыгнул обратно в автобус. Двери с шипением захлопнулись. Пустая куртка водителя за рулем слегка качнулась, и автобус тронулся.
Через десять минут я вышел на своей остановке у метро. Вокруг шумели люди, пахло выхлопными газами и шаурмой. Всё было как обычно. Но теперь, когда я иду по улице и вижу одинаковые пятна на асфальте или замечаю, как прохожий на мгновение «зависает» перед поворотом, я стараюсь не смотреть по сторонам.
Потому что я теперь знаю: наш мир — это просто очень большая декорация. И подпорки с той стороны уже давно прогнили.
(голосов: 6)
Категория: Страшные рассказы
Прекрасное дополнение Матрицы.
Зачем тратить ресурсы и прорисовывать что у тебя за спиной? - бывало и у меня возникали подобные мысли.