Страшилка

На неё устремлён его взгляд:
Она тихо сопит на кровати,
Искрятся глаза её, щеки горят.
Последнее время он думал о яде,
Но нет; не поймут, не простят.

«Отпусти!» - шепчет она, - «Уже не твоя!»
Парень молчит стиснув зубы,
Эмоциям бурным противостоя.
Он подошёл к шкафу и, облизнув губы,
Достал пыльную книгу из груды старья.

Лежу на обрыве мрака и света
Отрёкся от заповедей и завета
Глаза не открою, их режет и жжёт
Могильная пропасть внизу меня ждёт

Там души, фантазии сломанной дети
Воскреснут, опять утопившись в крови
Но может, милее мне дьявольский лепет
Чем грустные речи другой стороны

Холодным и острым предстанет мне рай
Души усомнившейся тонкие струны
Разрежет блестящая грубая сталь
Укрывшись надеждой на доброе в людях

Не забыть мне глаз её чёрных.
Не забыть мне локоны её волос,
Трепыхающиеся во всё стороны,
В порыве ветра, вразнос.

Изгибы её тела свели бы любого с ума,
Не сомневаюсь я в этом ни капли.
Холодна её кожа, словно зима,
И руки кривые, будто бы грабли.

Не забыть злосчастной мне ночи
Когда в мой дом явилась она –
Лохматая, старая, чёрные очи
Белесая кожа, кривая спина.
Желая порвать меня в клочья,
Покойная бабка вдруг ожила.

Так часто говорят о роде манипуляций
Перед нами дешёвые слёзы актрисы
Глупо в круге замкнутом оставаться
Как в дымке из слов в пепле сизым

То горячо, то холодно
То слишком на том конце занятой
То сами отрицают и не дают повода
То оставляют шрам изнутри тебя пустой

Кто бы как не хотел
Переросла с эмоциональных качелей
Сколько предательств да измен
На какие только обещания не ведутся с верой

Мы бросали мертвецов
В деревянные гроба
Изнывающих льстецов
Бестолковая гурьба

Так проклятье
За проклятьем
Так заклятье за заклятьем
Мы услышали тогда...

Звезды глянули игриво
Закипело гроба пиво
Там тоска
Всегда

Взошел на княжеский престол антихрист черный,
С небес низвергнутый, лишенный пары крыл,
Хулу творящий, на устах неизреченный,
На оскверненные святыни ополченный,
Всеядный идол, господин Сатаниил.

Простер вокруг свое всевидящее око
Сквозь камень, землю, тын железный, божью шаль.
И в честь его вершили зверства и пороки
Небожьи твари, мракобесы, лжепророки,
И кровь невинная стекала на алтарь.

Беги из города ты прочь!
Чтобы не смог никто тебя найти
Не сможешь ты себе помочь
Когда он явится в ночи.

Оставить дом, всех близких и родных -
Цена довольно велика.
Но только так, останешься в живых
Скорее всего, наверняка...

Узнаешь ты его по черному плащу.
А также по широкополой шляпе.
И если ты его увидел - огорчу
Уже считай ты в его лапе.

Зрачками пустыми просится – на волю моя душа
Головка всё нежно кружится – в воде всё плывёт не спеша
И в баночке жёлтой нежатся – прекрасно алеют цветы
Я скоро вернусь, дорогая – молчи, дорогая, и жди

В баночке вечно кружится – а время куда-то плывёт
Открою глаза и мужится – муха по стенке ползёт
А время куда-то всё катится – на волю моею судьбы
И вскоре мне всё возданется – мёртвым лежать у плиты

Зрачками пустыми просится – на волю моя душа
А доктор лишь нежно корчится – сигару пыхтит не спеша
И мраком по стенке носится – язык мой плывёт и плывёт
Когда-нибудь это всё кончится...

Любовь загублена хворобой,
Прогневан был мой оберег.
Прощальный взор застыл у гроба,
И цвет лица засыпал снег.
К груди припав, не слыша вздоха
И внемля хладному кресту,
Я знал о том, что будет плохо
Любви одной на том свету.
Мы не успели обвенчаться
С невестой мёртвою моей.
Теперь всю душу рвут на части
Агнец и тысяча чертей.

Сквозь о́блака месяц осенний
Прорезался бледным серпом.
Стоит одинок у кладбища
Пастора-покойника дом.

Старуха над Библией дремлет;
Сын тупо на свечку глядит;
Дочь старшая сонно зевает;
А младшая дочь говорит:

"Ах, Господи! Дни-то здесь, дни-то!
Сидишь — не дождешься конца!
Одно развлеченье, как в церковь
Отпеть принесут мертвеца!"