Страшилка

Медсестра вела меня по коридору. Я всю дорогу собирался с мыслями. Продумывал каждую мелочь, даже каждое движение и мимику лица. Надо быть уверенным в себе и в тоже время, надо дать понять, что я сожалею о прошлом разговоре, так как я мог чем-то ее расстроить, и это было самое тяжелое. На самом деле мне было плевать на то, что она была сердита. Видя то, что я в раздумьях, медсестра не разговаривала со мной всю дорогу, она сказала только «Присаживайтесь, я скоро вас заведу в кабинет», когда мы подошли к заветной двери.

Старое кресло скрипело под моим весом. Сколько же лет оно тут стоит? Старый, потертый до дыр, красный кожзаменитель как-то неприветливо скрипел, выдавая свою старость. Вообще, с приходом нового главврача, обычно многое менялось, но только не это кресло, как и два его собрата, стоящие рядом. Я сидел и собирался мыслями, но как назло эти мысли начали путаться. Только я начинал обдумывать, как зайду и поздороваюсь со всеми кто внутри, как в голову лез вопрос, что сегодня на обед. Я не понимал что это. То ли нервы шалили перед разговором, то ли уже усталость давала о себе знать, но я заставлял себя собраться. «Кто ты?» - Вдруг прошептал голос в голове. Нет, только не снова! Именно этого голоса мне сейчас и не хватало. Я начал нервно тереть ладони о халат. Так, спокойно, надо вспомнить что-то хорошее, как говорил Алик! И я начал вспоминать свой последний день рождения. Вот только в этот момент открылась дверь, и меня попросили войти.

Время подходило к вечеру, на часах было четыре тридцать семь. Скоро позовут на полдник. Вся палата гудела от храпа двух товарищей, что спали у входа на койках. Я лежал у окна и смотрел на ветки дерева за стеклом. Там резвились воробьи, весело прыгая с ветки на ветку. И глядя на все это у, меня подкатился ком к горлу. Я ведь тоже так веселился со знакомыми. Мы распивали слабоалкогольные напитки и могли петь песни под гитару до утра и играть в карты на интерес или щелбаны. Я вспомнил, как нас гоняла соседка, когда мы сидели на лавочке под ее окном и громко смеялись. Я даже как-то подрался с ее сыном из-за этого. Вспоминая все это, я ругал себя последними словами, ведь мы тогда не понимали, что людям, тем более пожилым, нужен отдых. Ведь это старость, ее нужно уважать, да и не только ее, надо к людям относиться так, как бы ты хотел, что бы к тебе обращались. «Вспоминай!» - Раздался голос у меня в голове. Что, опять!? Только не снова! Я резко сел на край кровати и закрыл лицо руками. Я молил, что бы этот голос больше не заговорил со мной. И на мое счастье раздался крик «Полдник». Я обрадовался ему как пятилетний мальчик новой игрушке.

- Привет Эми, меня зовут Лоран, твой папа говорит, что тебя постоянно мучают ночные кошмары. Я хотела бы поговорить с тобой о них, - улыбнувшись, детский психолог протянула девочке плюшевого мишку. - Его зовут Тедди, я дарю его тебе в знак нашей дружбы.
Девочка, немного поразмыслив, взглядом изучив игрушку, взяла ее и прижала к груди.
- М-м-мне страшно рассказывать о них, - неуверенно ответила Эми.
- Эми не бойся. Все что ты расскажешь, останется между мной, тобой и Тедди.
- Ч-ч-естно?
- Честно Эми, мы же теперь с тобой друзья. А друзья никогда не врут друг другу.
- Но я вам в ответ ничего не подарила, - смутилась девочка и заерзала на стуле.
- А ты расскажи мне о том, что тебе сниться. Для меня это будет самый, самый дорогой подарок, - еще раз попросила Лоран.
Девочка, немного подумав, кивнула головой и начала рассказывать.

Ночь прошла на удивление спокойно, ни криков пациентов, ни брожения по палате все тех же больных. Мне даже удалось уснуть и проспать до шести часов. Еще был сон. Сон о том, как я приехал домой, и меня встречали родные и друзья. Вот я выхожу из такси, вхожу во двор нашего частного дома сквозь деревянную калитку. Поговорив с друзьями и выкурив пару сигарет, мы зашли в дом, где уже стоял накрытый стол. Салаты были расставлены по обоим краям прямоугольного стола, а в центре стоял большой поднос с мантами. Это самое любимое блюдо в нашей семье. А вот из напитков были только соки и компоты, но меня это даже радовало, ни к чему сейчас этот алкоголь. Даже слабоалкогольные напитки типа вина или пива в больших количествах может сделать из человека «Свинью». После застолья и проводив всех друзей, я направился в свою комнату. Двуспальная кровать, стоящая у окна так и манила меня сном. Раздевшись, я лег на нее и укрылся пледом. Вот только на этом, мой сон во сне и наяву прервал крик медсестры «Подъем!».

Прошло уже более полу года, но я все не могу прийти в себя. Три месяца я хожу к своему психотерапевту, сеансы вроде помогают. Хотя кого я обманываю, я не перестаю думать о ней. Почему в ту ночь этот псих вылетел на встречку? Почему я не успел вовремя вырулить? Мне нужен покой, я должен отпустить ее и жить дальше.

Сегодня у меня сеанс, доктор сказал, что у него есть для меня лекарство, которое поможет, которое вылечит, я буду надеется на это.
Тризолин, новейший антидепрессант, не больше таблетки за сутки, одну я уже выпил, как будто чувствую себя более спокойно. Действительно, не хочется думать о плохом. Пожалуй, можно подумать о смене работы, эта офисная волокита душит меня в своем однообразии. Никакого развития, хм, кем же пойти работать? При большом желании можно изучить новую профессию. Клонит в сон, подумаю об этом завтра.

Неделя прошла незаметно, чувствую себя намного лучше. Мысли о смене работы улетучились, вроде бы все нормально. Стабильный заработок все дела. Сеансы проходят с позитивным настроем, не хочется думать о плохом. Это меня радует, наконец я чувствую себя ожившим, есть на чем работать, но лекарство помогает.

Находившись целыми днями дома, я сходил с ума. Не было дел, занятости, друзей. Стояла пасмурная погода, но при этом на улице было сильная духота, мне было это по душе. Куря сигарету, я решил, что нужно пройтись до магазина или хотя бы немного прогуляться. Вокруг было очень мало людей, потому что все ожидали дождя, и я был рад, что никто не мешал наслаждаться прогулкой, но она заняла немного времени из-за встречи моего одногруппника Сережу. Он позвал меня «культурно отдохнуть» с его друзьями. Я конечно же согласился. Мы зашли в магазин купить алкоголя и там уже стояли его друзья. Я был рад тому, что там была девушка из моего университета, в которую я влюблен, и мой старый друг, который сразу же побежал ко мне, чтобы поздороваться, ибо мы не виделись с ним около 2 лет. «Тиииима!» - закричал Андрей, - «Я тебя не видел 100 лет, я так рад! Ты что, с нами идешь?». «Да, с вами». - ответил я. Милана (та самая девушка) поздоровалась со мной и тоже была рада, что я иду с ними. «Это моя девушка» - Сказал Андрей. И тут я сразу потерял все жизнерадостные эмоции, я был подавлен, но с одной стороны был рад за своего приятеля. «Мы сейчас с Тимофеем купим по фасту алкашку и пойдем». - сказал Сережа. Мы отправились в отдел «алкоголя» и купили целую коробку пива. «Наконец-то отдохнем от этой учебы и отпразднуем окончание сессии». – сказал Сережа. С этими словами мы рассмеялись и начали вспоминать все те отмученные и смешные дни в универе: как голодали в общаге или как Сережа переспал с отличницей, и это увидела вся группа.

Мистическая история из детства, когда я заболела корью и оказалась в больнице. Мне было года три или четыре, поэтому лежала уже одна, без мамы.

Прекрасно сохранились в памяти некоторые моменты больничной жизни, они как обрывки фильма всплывают перед глазами до сих пор, хотя мне уже за 40. Помню, что палата представляла собой узкую комнату-пенал с двумя кроватями, как в купе в поезде. А стены были стеклянные, и можно было смотреть вдаль через все палаты, сколько их там было.

Тот случай, о котором я хочу рассказать, произошел днём. Помню, что я сидела в кровати и смотрела по сторонам, скучала. Спинка кровати была с металлическими прутьями, обычная больничная койка. Моё внимание привлекло шевеление края матраса в ногах. Что-то там мелькало, копошилось, как будто карабкалось, но я никак не могла рассмотреть, что же там такое. И вот оно показалось...

Пять лет назад я заболела. Пришлось делать операцию. Перед ней было какое-то странное чувство нереальности происходящего, все вокруг казалось очень зыбким. Сама операция перестала меня интересовать, словно это должно было приключиться с кем-то другим. Помню, как сделали наркоз. Затем из состояния бодрствования я незаметно перешла в сон. Воспоминания о сне отрывистые, нечеткие. Помню, шла по какой-то пустынной местности. Начала спускаться с горы, спуск крутой. Проваливаюсь в пропасть. Словно в узкую шахту.

Долго падаю, но мне не страшно. Оказываюсь в какой-то комнате. Темно очень, сыро. Там я и незнакомый мужчина. Мы сидим, не разговариваем. Смотрим по сторонам. Издалека доносятся какие-то обрывки фраз. Отчетливо помню слова "Еще, достаточно, посмотрите". Говорили еще что-то на певучем неизвестном мне языке. Потом мужчина начал что-то говорить про подарок для внука, что не успеет его отдать, горевал все. После в комнате стало много каких-то теней. Вроде люди, а вроде и нет. Они были как полупрозрачные. А затем появилось еще нечто. Это были не человеческие фигуры, я их не то чтобы видела, а скорее ощущала их присутствие. Они общались с некоторыми тенями и словно указывали им, куда идти дальше, хотя дверей в комнате нету. А потом я четко услышала: "А эти что здесь делают? Им - не пора...".

Каждый из нас знает, какие вещи можно хранить в папке "Секретно", не раскрывая даже самым близким. Для кого-то это ужасный секрет, внеплановая беременность, или даже заработки. А для меня эта работа. Которая каждую ночь разъедает во мне что-то, заставляет чувствовать ужасный страх и смятение, капли пота стекающие от висков к подбородку.
Я могла бросить все это. Уехать куда-нибудь к морю, купить там маленький домик и завести пушистую собаку, которая каждое утро приносила бы мне свежую газету. Но кто отпустит меня? На мое место не придет человек, если он умеет здраво мыслить и не слышит голоса по ночам. Но второй случай к нашей работе относится прямым образом.
Телефонный разговор. Линия поддержки. Но можно ли назвать это правда поддержкой?
Все они уже не существуют в реальном мире, возможно, даже в этом времени. Их голоса хрипят, они пытаются что-то объяснить мне, но я не слышу ничего, кроме биения своего сердца. А потом Они просят помочь. Но что я могу сделать, еслт мне уже самой пора лечиться туда, к ним?
У нас есть свои правила. Как и на каждой работе, верно? Хотя что мне знать про другие работы, если я даже ничего не знаю про другую жизнь. Не по другую сторону провода.
Есть особенно тяжкие случаи. К ним нужно относиться как можно осторожней. В такие моменты я стараюсь не сдать то, что не верю ни единому их слову, хочу просто сбросить трубку, но из этого исходит наше правило номер один:никогда не бросай трубку, если они сами не разрешили.

"Я нашла ключ - карту" - расстерянно ответила она мне. - "А как ты выбралась?" - спросила я ее. Я сразу заподозрила что-то. И тут она как с цепи сорвалась, начала орать в дверь: "Сюда, скорее!". Я вцепилась в нее и пыталась выхватить этот ключ. Но она открыла дверь, распахнула ее и начала орать еще громче, я схватила ее за волосы и пыталась затащить внутрь этой комнаты. И лишь когда она уперлась в косяк двери рукой, я успела выхватить ключ. Сразу же после ее криков, послышались шаги. Они бежали! Бежали ко мне, я слышала как они бегут к комнате, в которой я нахожусь. Вытолкнув ее за дверь, я закрылась. Были слышны маты и ругань, они обсуждали как они потеряла ключ и почему Алина не позвала их раньше, а наоборот, начала кричать лишь тогда, когда развязала меня.
Осмотревшись, я нашла люк, наверное это была вентиляция. Ну и хрен с этой камерой, мне сейчас главное выбраться отсюда. Перекатив эту лежанку, я встала на нее и начала долбить в решетку. Ничего не выходило, я села на эту каталку и начала рыдать от страха и от отчаянья. Вдруг в голове что-то щелкнуло, я встала и потянула на себя эту решетку. С отдачей она вылетела с "окошка" так, что я чуть было не свалилась отсюда. Подтянувшись я смогла залезть внутрь. Прекрасно понимая, что они поймут где я и по камерам, и по выломанной решетки, и по каталке, которая стоит не на своем месте. Но я продолжала ползти по узкой и пыльной вентиляции.