1000 Причин стать убийцей - Кастинг на реальность

— Монолог вялый.
— Лицо — как у фона.
— Твоя боль ничего не меняет.
— Следующий.

Его голос — ровный, почти нежный.
Вежливость приговорённого.
Но в этих словах было нечто, что заставляло сжиматься живот.
Как будто тебя уже вырезали, но забыли сообщить.

Сначала смеялись.
— Это перформанс?
— Реклама нового шоу?
— Кто ты вообще?
— Мы делаем ревизию смыслов.
— Кто "мы"?
— Те, кто больше не может смотреть на плохую драму.

Он не объяснял.
Просто сидел.
Иногда щёлкал пальцами, будто давая команду оператору: "Стоп. Убрать".

На третий день студент, не прошедший кастинг, вышел на крышу и шагнул.
В кармане — записка: "Сценарий не нужен. Роль не принята. Выхожу из кадра".

На седьмой день — женщина, мать двоих детей:
— Он сказал, что я — фон.
Что таких, как я, слишком много.
Зашла в ванную, наполнила её и опустилась лицом вниз.

После пятой смерти пришла полиция.
Проверили — не угрожал. Не касался.
Только говорил.
Смотрел.
Щурился.

— Слова не запрещены, — сказал участковый. — Остальное — не к нам, к психиатрам.
Но психиатры уже стояли в очереди.
Чтобы услышать свой диагноз:
— Скучное лицо. Диагностика без арки. Ты не нужен.

Очередь росла.
Люди продолжали приходить.
Каждый хотел доказать, что достоин быть оставленным в кадре.
— Я пережила абьюз.
— У меня тяжёлое детство.
— Я болею.
— Я умею страдать красиво.

Он кивал.
Молчал.
Щёлкал пальцами.
— Ты переигрываешь.
— Эта боль уже была.
— Ты повтор.
— Ты не тянешь сюжетную линию.
— Следующий.

Некоторые приходили снова.
Переодетые, с другими историями, другими именами.
— Я — новая версия себя. Посмотри. Возьми меня.
Он щурился:
— Актёр тот же. Просто в гриме.

Однажды к нему подошёл старик в военной форме.
Молча.
Стоял прямо, как в строю.
Смотрел в глаза. Без вызова, без просьбы. Просто — в глаза.

Он молчал дольше обычного. Потом тихо сказал:
— Война устарела.
— Мундир — реквизит.
— Ты уже был.
— Ничего нового.
— Ты не пройдёшь.

Наутро старика нашли мёртвым.
Сидел на лавочке.
На груди — картонка: "НЕ ПРОШЁЛ КАСТИНГ".
Затем были ещё.
Школьник.
Девушка, пытавшаяся пройти в третий раз.
Отец, названный "героем из дешёвой пьесы".
Психолог, услышавшая: "Ты не понимаешь архетип".

Город начал звенеть от нервов.
Газеты кричали: "Кто дал ему право отбирать живых?"
Но поздно.
Появились подражатели.
"Кастинг на родительство".
"Кастинг на дружбу".
"Кастинг на смысл существования".
Люди начали кастинговать друг друга.
— Моя жена не проходит.
— Мой сын — слабый персонаж.
— Моя мать — однотипная.

А он исчез.
Просто не пришёл.
На табурете лежал блокнот.
В нём — сотни имён.
Слева: "НЕ ПРОШЛИ".
Справа — пусто.

На последней странице: "Вы не нуждаетесь в отборе. Вы — уже финальная версия. Просто плохая".

Но это ещё не всё.
Через месяц его нашли.
В частной клинике, неподвижного.
Он лежал, щурясь в потолок.
Будто там всё ещё шла съёмка.

Журналист, бывший актёр, задал единственный вопрос:
— Что ты делал?
Он ответил впервые за всё это время:
— Проверку.
— Чего?
— Глубины.
— Кто ты такой?
— Никто. Просто включил камеру.
Журналист, уже шёпотом:
— И что ты понял?
Он закрыл глаза:
— Люди и раньше думали, что они неинтересны.
Я просто сказал это в лицо.
С красивым светом.