Eva Cash. D.i.r.t Project (Часть 3)

Ева, словно призрак, скользила между укрытиями, отвечая короткими очередями из автомата. Адреналин бурлил в крови, притупляя страх. Она чувствовала, как пули проносятся в миллиметрах от её головы, слышала, как они с визгом рикошетят от бетона. Добравшись до первого компьютера, она сорвала с него защитную панель и ввела код деактивации. Экран погас, и в ту же секунду рядом взорвалась граната. Брюнетка отлетела в сторону, оглушённая взрывом, но успела перекатиться за укрытие. Второй компьютер был совсем рядом. После деактивации второй системы, спустившись вниз, она добралась до третьего компьютера у ворот. Последний рывок. Пальцы дрожали, когда она вводила код. Экран погас. Тишина. И тут же — грохот. Ворота, скрипя и лязгая, начали подниматься, открывая проход в кромешную тьму. Из этой тьмы, словно из преисподней, хлынула волна чудовищ. Они были отвратительны, изуродованы мутациями, их глаза горели безумным голодом.
Ева встретила их огнём. Автомат плевался свинцом, кося ряды монстров. Они падали, корчились в агонии, но их было слишком много. Ева отступала, отстреливаясь, пока не наткнулась на плотную поверхность стали. Рывок, толчок, и она ввалилась внутрь, захлопнув дверь за собой. Она оказалась в цокольном этаже, в полу которого зияла огромная дыра. Внизу слышалась музыка и приглушённые крики. Не раздумывая, Ева прыгнула вниз. Она приземлилась на мягкий ковёр, в клубах дыма и стробоскопов. Ночной клуб. Музыка гремела, оглушая. Но это был не обычный клуб. Здесь были мутанты. Они рыскали среди столиков, нападая на немногочисленных посетителей. Девушки-танцовщицы, полуголые и перепуганные, верещали, разбегаясь в панике. Некоторые из них забились в углы, рыдая и моля о пощаде. Ева инстинктивно вскинула автомат. Не время для паники. Хотя ее голос утонул в какофонии звуков. Она начала отстреливать мутантов, прокладывая себе путь сквозь хаос. Вдруг, из дымовой завесы выпрыгнул огромный мутант, его когти сверкнули в свете стробоскопов. Ева едва успела увернуться от удара. Она отскочила назад, перезаряжая автомат. Мутант взревел и бросился на неё снова.
В этот момент, из-за барной стойки выскочила девушка. Светловолосая, с пирсингом пупка и татуировкой на пояснице. Она была одной из танцовщиц. С диким криком Ева бросилась на мутанта, используя шест как оружие. Она кружилась вокруг него, нанося быстрые и точные удары. Мутант взвыл от боли и отступил. Ева воспользовалась моментом и выпустила в него очередь из автомата. Тот рухнул на пол, издав предсмертный рык. Она двинулась дальше, пробиваясь сквозь толпы гибридов и перепуганных танцовщиц. Некоторые из девушек погибали, их крики обрывались в хрипах, а тела оставались лежать в лужах крови. Ева чувствовала, как её сердце разрывается от бессилия. Она не могла спасти всех. Наконец, добралась до кабинета директора. Дверь была выбита, а сам директор лежал на полу, мёртвый. В его руке была зажата записка. Девушка подняла записку и прочитала ее: «Запасной выход на втором этаже. Рычаг для опускания занавеса». Она пробилась лихвой, отстреливаясь от супостатов.

Второй этаж встретил её хаосом. Проход вглубь коридора преграждал вал мебели, нагромождённой с отчаянной, почти безумной тщательностью. Перевёрнутые стулья с вырванными ножками, массивный кожаный диван, из которого клочьями торчал наполнитель, груды картонных коробок, рассыпавших по полу содержимое, деревянные ящики, забитые чем-то тяжёлым и глухо стучащим при падении, овальной формы удлинённые столы — всё это говорило об одном: кто-то отчаянно забаррикадировался на верхнем этаже, превратив обычную приват-комнату в подобие крепости. Ева остановилась, оценивая препятствие. В воздухе висела густая пыль, поднятая её собственными шагами. Она чувствовала, как внутри нарастает напряжение, предвестник использования необычного дара. Телекинез — её секретное оружие, её проклятие и одновременное спасение. Она вытянула руку вперёд, ладонью к завалу. Внутри неё что-то заклокотало, словно проснувшийся вулкан. Она сосредоточилась, визуализируя каждый предмет, каждую деталь этой безумной баррикады. Стулья, диван, коробки, ящики, столы — все они стали продолжением её воли, марионетками, пляшущими под невидимыми нитями. С тихим стоном, словно от боли, воздух вокруг неё загустел. Сначала дрогнул ближайший стул, затем другой. Кожаный диван заскрипел, пытаясь сопротивляться. Но воля Евы была непреклонна. Резким, почти небрежным движением руки она отбросила заслоняющие проход предметы в сторону. Стулья полетели, кувыркаясь в воздухе, и с грохотом врезались в стену. Диван, словно тряпичная кукла, взмыл вверх и рухнул на пол, подняв облако пыли. Коробки разлетелись, рассыпая по полу книги, фотографии, какие-то личные вещи — обрывки чужой жизни, выброшенные на обочину. Ящики, с глухим стуком, отлетели в сторону, обнажая проход. В тишине, наступившей после этого хаотичного танца, она почувствовала усталость. Использование телекинеза всегда выматывало, словно выпивало из неё жизненные силы. Но проход был свободен. Она могла идти дальше. Вот, сделала первый шаг в освобождённый коридор, чувствуя, как под ногами хрустит стекло и обломки. Пробиралась по узкому коридору, словно по кишке чудовища. Слепящие софиты, вмонтированные в низкий потолок, выжигали сетчатку, заставляя щуриться. Каждый шаг отдавался гулким эхом, усиливая ощущение клаустрофобии. Неприятный запах пыли с ароматическим маслом и пота витал в спёртом воздухе, смешиваясь с приторным ароматом дезинфицирующих средств. Она чувствовала, как липкий пот стекает по спине, пропитывая тонкую ткань кроп-топа. Резкий поворот направо — и реальность обрушилась на неё оглушительным взрывом звука. Женский гвалт, истеричный и пронзительный, резал слух. Ева рванула вперёд, инстинктивно сжимая рукоять дробовика. Картина, представшая её глазам, была кошмарной. В полумраке малого помещения, освещённого лишь тусклыми аварийными лампами, застыла сцена из фильма ужасов. Молодая танцовщица, одетая в вызывающе яркий красный топ и обтягивающую мини-юбку, пятилась от надвигающегося на неё ужаса.
Мутант-ауксотроф — мерзкая тварь, порождённая радиацией и генетическими экспериментами — возвышался над ней, словно оживший из настоящего хоррора. Его раздутое, покрытое слизью тело пульсировало отвратительными наростами, а из пасти, усеянной острыми, как бритва, зубами, капала ядовитая слюна. Девушка отчаянно выставила ладони вперёд, словно этот жест мог остановить надвигающуюся смерть. В её глазах плескался животный ужас, отражающий всю безысходность ситуации. Она пыталась убежать, но в панике споткнулась о какой-то обломок и рухнула на грязный пол. Ауксотроф, почувствовав близость добычи, издал утробный рык, от которого кровь стыла в жилах. Он пригнулся, готовясь к прыжку, и в этот момент время словно замедлилось. Ева видела каждую деталь: как напряглись мускулы чудовища, как взметнулась пыль от его когтистых лап, как раскрылась его пасть, обнажая ряды острых зубов. И тогда она выстрелила. Дробь ряби, словно рой разъярённых пчёл, вонзилась в раскрытую пасть ауксотрофа.
В замедленной съёмке она видела, как деформируется плоть, как брызжет кровь и слизь. Монстр замер на мгновение, словно не веря в происходящее, а затем издал предсмертный вопль, полный боли и ярости. Ева не останавливалась. Она выстрелила ещё несколько раз, вкладывая в каждый выстрел всю свою ненависть и отвращение к этим тварям. Тело ауксотрофа дёрнулось в конвульсиях, и, наконец, он рухнул на пол, издав последний, предсмертный гул. Тишина, наступившая после этого, казалась оглушительной. Ева тяжело дышала, чувствуя, как адреналин бурлит в крови. Руки дрожали, но она крепко держала дробовик, готовая к новым угрозам. В углу помещения, на грязном полу, сидела испуганная танцовщица. Она вытянула правую ногу, а левую согнула в колене, прижав её к груди. Её лицо было мокрым от слёз, а грудь часто вздымалась от прерывистого дыхания. В глазах всё ещё плескался ужас, но в них же пробивался робкий луч благодарности. Ева медленно опустила дробовик, переводя дыхание. Она чувствовала себя выжатой, как лимон, но знала, что расслабляться рано. В этом проклятом месте опасность подстерегала за каждым углом.
— Ты... ты спасла меня. — Прошептала девушка, её голос дрожал. Она подняла на Еву заплаканные глаза, полные неподдельной благодарности. — Спасибо огромное.
Кэш кивнула, не говоря ни слова. Она не нуждалась в благодарности. Спасение невинных было её работой, её долгом. Но видеть этот неподдельный ужас и последующее облегчение в глазах девушки, заставляло чувствовать, что она делает что-то важное, что борьба имеет смысл.
— Как тебя зовут? — Спросила Ева, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и уверенно.
— Лиза. — Ответила девушка, вытирая слёзы грязной ладонью. — Меня зовут Лиза. — Едва заметно кивнула, хотя в её глазах всё ещё читалось сомнение. Она попыталась встать, но тут же скривилась от боли и снова опустилась на пол. — Нога. — Прошептала она, указывая на свою правую ногу. — Я, кажется, вывихнула её. Ева осмотрела ногу Лизы. Действительно, лодыжка выглядела неестественно вывернутой. Ева помогла Лизе подняться, подхватив её под руку. Девушка застонала от боли, но стиснула зубы и попыталась идти. Ева чувствовала, как её тело дрожит от напряжения, но она не собиралась сдаваться, перемещая её на кушетку.

Не сразу нашла рычаг на стене, за защитным блоком. Ева сорвала крышку блока и схватилась за рычаг. Одним движением опустила его вниз. Раздался громкий щелчок, и здание задрожало. Механизмы заработали. В этот момент, в клуб ворвались военные.
«Окончательно сошли с ума».
Багровый свет стробоскопов, пробиваясь сквозь дым и пыль, окрашивал сцену в зловещие тона. Они начали зачистку, расстреливая мутантов и танцовщиц без разбора. Автоматы захлёбывались короткими очередями, разнося в клочья неоновые вывески и тела, ещё секунду назад извивавшиеся в ритме безумного танца. Военные, словно одержимые, с остекленевшими глазами, методично прочёсывали клуб, превращая его в кровавую бойню. Ева, прижавшись к холодной металлической конструкции второго этажа, наблюдала за разворачивающимся кошмаром. Сердце колотилось в бешеном ритме, отбивая чечётку страха и ярости. Она видела, как рушатся жизни, как гаснут искры надежды в глазах обречённых. Нет, она не могла этого допустить. Не могла просто стоять и смотреть, как безумие пожирает этот мир. Внутри что-то сломалось. Последние остатки сомнений и страха рассыпались в прах. Ева развернулась, оттолкнулась от перил и, пробежав несколько метров, спрыгнула с конструкции второго этажа, прямо на главную сцену, совмещённую с танцполом.
Приземление получилось жестким, но она устояла на ногах, словно кошка. В руках, тотчас возгоралось продолжение её тела — два модифицированных пистолета-пулемёта, каждый из которых был заряжен до отказа. Она открыла огонь. Первая очередь сорвалась с глухим рыком, прошила воздух и вонзилась в грудь ближайшего солдата. Тот дёрнулся, словно от удара током, и рухнул на пол, заливая кровью танцпол. Второй, не успев среагировать, получил свою порцию свинца в голову. Ева двигалась быстро и плавно, словно танцуя смертельный танец. Она использовала укрытия, меняла позиции, обрушивая на врагов шквал огня.
Военные, ошеломлённые внезапным нападением, пытались организовать оборону, но было поздно. Девушка была слишком быстрой, слишком точной. Пули находили свои цели, пробивая броню и плоть. Они падали, поражённые её меткими выстрелами, словно подкошенные колосья. В воздухе висел густой запах пороха и крови. Звуки выстрелов, крики, стоны слились в какофонию смерти. После короткой, но ожесточённой перестрелки, все военные были мертвы. Их тела, искорёженные пулями, валялись на полу, среди обломков и крови.
Ева огляделась. В клубе царил хаос. Трупы, кровь, разрушения. Некогда яркое и шумное место превратилось в мрачный склеп. Она чувствовала, как адреналин медленно покидает её тело, оставляя после себя лишь усталость и опустошение. Она нашла мёртвого инженера, его тело скрючилось над панелью управления светом. Но не все было потеряно. В углу, за барной стойкой, она заметила двух девушек, дрожащих от страха. Одна из них, менеджер клуба, с бледным лицом и дрожащими руками, открыла дверь запасного выхода. В её глазах плескалась надежда, смешанная с ужасом. Они медленно двинулись по коридору, Ева поддерживала одну из оробевших девушек, а дробовик держала наготове. Каждый шорох, каждый скрип заставлял их вздрагивать. Напряжение нарастало с каждой секундой. Внезапно, впереди раздался приглушённый рык. Кэш остановилась, прислушиваясь. Рык повторился, на этот раз громче и ближе.
— Что это? — Прошептала одна из них, вцепившись в руку Евы.
Та встала за стеной, вжимая рукоять дробовика. Они плавно двинулись вперёд, стараясь не шуметь. Коридор становился всё темнее и уже. Впереди забрезжил тусклый свет. Ева приказала им остановиться и осторожно выглянула из-за угла. То, что она увидела, заставило её сердце пропустить удар. В конце коридора, прямо перед выходом, стояла группа ауксотрофов. Они были больше и сильнее, чем тот, которого она убила ранее. Их глаза горели злобным огнём, а из пастей капала ядовитая слюна. Они явно ждали их.

Замерла, словно статуя, в полутемноте разрушенного клуба. Пот стекал по вискам, смешиваясь с грязью, а дыхание вырывалось хриплыми, рваными клочками. В руках — холодный, ребристый металл, граната, вырванная из мёртвой хватки одного из спецназовцев, чьё тело теперь покоилось в груде обломков. Мутанты. Они были повсюду. Когтистые лапы скребли по бетону, зловонное дыхание наполняло воздух, а глаза, горящие безумным голодом, неотрывно следили за ней. Их было слишком много. Десятки, сотни... казалось, они вылезали из каждой щели, из каждой трещины в стенах. Сердце колотилось, но в глазах не было страха. Только холодная, расчётливая ярость. Она знала, что это, возможно, её последний шанс. Она огляделась. Узкий коридор, заваленный обломками, был единственным путём к спасению. Но коридор был забит мутантами. Они надвигались, их утробное рычание становилось всё громче, всё ближе. Ева глубоко вдохнула, стараясь унять дрожь в руках. Выдернуть чеку, отсчитать три секунды, бросить. Просто. Но в этой ситуации, под пристальным взглядом десятков голодных глаз, это казалось невыполнимой задачей. Она сорвала чеку. Звон металла эхом разнёсся по кулуару, словно похоронный колокол. Время замедлилось. Видела, как ауксотрофы замерли на мгновение, словно почувствовав приближение смерти.
Одна. Две. Три.
С диким криком, полным отчаяния и надежды, бросила гранату. С размаху, с яростью, с точностью, которой позавидовал бы любой профессиональный солдат. Граната полетела, описывая дугу в воздухе, и приземлилась точно в центр толпы мутантов. Тишина. Напряжённая, звенящая тишина, которая казалась вечностью. За секунду прогремел взрыв. Оглушительный грохот разорвал воздух. Вспышка ослепительного света на мгновение озарила коридор, выхватывая из тьмы искажённые морды мутантов, их когтистые лапы, их безумные глаза. Ударная волна сбила Еву с ног, швырнув её на бетонный пол. В ушах звенело, в глазах плясали чёрные точки. Но она видела. Она видела, как взрыв разрывает мутантов на куски. Кровь, кости, внутренности — всё это взметнулось в воздух, смешиваясь с дымом и пылью. Рёв мутантов превратился в предсмертный вой, полный боли и ужаса. Когда дым рассеялся, девушка поднялась на ноги, шатаясь. Перед ней зияла кровавая дыра в толпе мутантов. Стены были забрызганы кровью и ошмётками плоти. Запах смерти и разложения наполнил воздух. Она выжила. Но это была лишь временная передышка. Она знала, что другие мутанты уже приближаются. Она должна двигаться дальше. Схватив автомат, найденный рядом с телом спецназовца, бросилась в образовавшийся пролом, не оглядываясь. Адреналин бурлил в крови, заглушая боль от ушибов и царапин. Каждый шаг отдавался эхом в пустом месте, каждый шорох заставлял вздрагивать. Она бежала, не зная куда, лишь бы подальше от этого места. Коридоры лабиринта, казалось, не имели конца. Обломки, перевёрнутые станки, свисающие провода — всё это создавало смертельную полосу препятствий.

Пробираясь сквозь клубы пыли и гари, вывалилась на платформу станции, словно выброшенная волной. Мерцали янтарного оттенка огни с тускло жёлтым свечением, отбрасывая зловещие тени на покорёженные конструкции и разбросанные обломки. Тишину, давящую и зловещую, нарушали лишь редкие капли, падающие откуда-то сверху. Трое мужчин, сгрудившиеся у стены, замерли, словно испуганные зверьки, заметившие хищника. Их лица, испачканные копотью и пылью, выражали смесь ужаса и недоверия. Первым бросался в глаза полноватый мужчина лет сорока. Его щёки, обычно румяные, сейчас пылали неестественным багрянцем, а на лбу выступили крупные капли пота. Мешковатая форма метрополитеновца сидела на нём нелепо, подчеркивая растерянность и беспомощность. Второй, мужчина лет тридцати пяти, крепкого телосложения, с короткой стрижкой и усталым взглядом, сжимал в руках обломок трубы, словно это было последнее оружие. На его лице, изрезанном морщинами, читалась забота и тревога за тех, кто, возможно, ещё жив. Он был одет в обычную рабочую одежду, испачканную машинным маслом и кровью. Третий, совсем ещё юный парень, лет двадцати двух, выделялся своей худобой и нервозностью. Его глаза, широко распахнутые от страха, бегали по сторонам, выискивая опасность. Он был одет в форменную куртку, на которой виднелись следы недавней борьбы.
— Кто вы? — Хрипло спросил полноватый мужчина, прячась за спину более крепкого товарища.
Девушка, тяжело дыша, оглядела их.
— Я — Ева. Ищу выход.
Мужчины переглянулись.
— Оставшиеся сотрудники погибли из-за нападения модифицированных мутантов.
— Таковых ещё не видал. — Поразился пузатый мужчина. — Матерь Божия, откуда только берутся эти чудовища!
— Был один инженер, — Пробормотал худощавый паренёк. — Но он не выбрался. — Чуть опустив голову, отрицательно покачал ей.
Они рассказал о том, что произошло. О том, как из глубин метрополитена вырвались Химеры и другие существа, каких они никогда не видели. Мутанты, порождённые радиацией и неизвестно чем ещё.
— Они были другие. — Заикаясь, говорил самый юный из них. — Не как те, что мы видели раньше. У них были когти, как у грифонов, и зубы, как у акул. Они двигались слишком быстро, слишком умно, прямо таки охотились на нас. Подробнее описал их: существа, похожие на помесь крысы и человека, но с перепончатыми крыльями, как у летучих мышей. Их глаза горели красным огнём, а из пасти торчали острые, как бритвы, зубы. Они нападали стаями, сея смерть и разрушение. — Инженер пытался что-то сделать, но они разорвали его на куски. — Закончил он, сглатывая ком в горле.
В этот момент заговорил мужчина лет тридцати пяти, представившийся Андреем.
— Есть один шанс. Я слышал, как инженер говорил о системе безопасности. Чтобы открыть главный выход, нужны две ключ-карты. Одна золотистая с чёрной полосой, другая светло-сланцевого серого цвета, бледный, холодный серый с голубым подтоном. На NFC-терминале в POS-системах с правой стороны размещены два квадрата: верхний красного цвета, а нижний, под ним, зелёного. Если мы найдём их, то сможем выбраться.
Ева почувствовала проблеск надежды.
— Где эти карты?
Мужчина пожал плечами.
— Кто знает. Может, у инженера были, может, ещё где-то. Но нам нужно их найти.
Внезапно, вдалеке раздались выстрелы. Эхо прокатилось по станции, заставляя всех вздрогнуть.
— Военные. — Прошептал один из них. — Они тоже здесь.
— Они сражаются с теми чудищами. — Добавил Андрей. — Видать, они помогут нам.
— Не думаю. — Мрачно ответила Ева. — Военные не церемонятся. Они стреляют во всё, что движется. Я видела, как они зачищали город и лишали жизни невинных людей. Она вспомнила о своей цели. О том, что ей нужно выбраться отсюда любой ценой.
— Мне нужна помощь. — Произнесла она, глядя на Андрея. — Мне нужен кто-то, кто знает, как работает эта система безопасности.
Андрей колебался.
— Это опасно.
— Предлагаете оставаться здесь?
Достала из-за пояса пистолет, трофей, добытый в одном из предыдущих столкновений.
— Я прикрою тебя. Но ты должен открыть эту дверь. Патроны для пистолета-пулемёта заканчивались, для дробовика тоже мало, так что, только в экстренных случаях.
Тот кивнул, решившись. Он сам был вооружён пистолетом. Они двинулись вперёд, крадучись вдоль стены. Выстрелы становились всё громче и ближе. Вскоре они увидели, как военные ведут ожесточенный бой с мутантами. Солдаты, облачённые в бронежилеты и шлемы, палили из автоматов, сбивая тварей с ног. Но мутанты, несмотря на потери, продолжали наступать, их когти и зубы жаждали крови. Ева и Андрей прижались к стене, стараясь не привлекать внимания. Они видели, как один из солдат упал, разорванный на куски. Другой, отбиваясь от мутанта, выпустил в него всю обойму, но тварь, извиваясь и покачиваясь слева направо, продолжала ползти вперёд.
— Нам нужно обойти их. — Прошептала девушка. — Иначе нас просто пристрелят.
Они пробрались сквозь хаос и разрушения, стараясь держаться в тени. Раскалённый воздух дрожал, искажая перспективу. Ева стояла посреди руин, словно огненная статуя, высеченная из самой ярости. Её волосы, цвета воронова крыла, приподнялись, танцуя в невидимом вихре, созданном её силой. Вокруг, словно зловещий хор, гудели техногенные излучения, исходящие от повержённых торговых автоматов и искорёженного металла. Перед ней простиралась панно апокалипсиса, сотворенного её же руками. Агенты спецназа, в некогда грозной броне, теперь корчились в агонии, охваченные неистовым пламенем. Военные, с лицами, искажёнными ужасом, пытались тщетно сбить огонь, пожирающий их плоть. Даже новые, модифицированные мутанты, с их усиленной регенерацией и кибернетическими имплантами, оказались бессильны перед её пирокинезом. Ева вытянула правую ладонь, и из неё вырвался огненный луч, словно хлыст из жидкого солнца. Он рассекал воздух с шипением, оставляя за собой лишь пепел и обугленные силуэты. В её глазах, обычно полных жизни, сейчас плескалась лишь холодная, расчётливая ярость. Она не испытывала ни жалости, ни триумфа — лишь усталость и необходимость, для того, чтобы выжить. Пламя, рождённое её волей, плясало на стенах разрушенных зданий, отбрасывая жутчайшие тени. Запах горелой плоти и расплавленного металла смешивался с едким запахом озона, создавая тошнотворную смесь. Каждый вздох обжигал лёгкие, напоминая о цене, которую она платила за свою силу. Она чувствовала, как энергия покидает её, но не могла остановиться. Слишком много поставлено на карту. Слишком много жизней зависело от её сверхспособности. Она должна была выстоять, даже если это означало сгореть дотла вместе со своими врагами. Огненный луч продолжал вырываться из её ладони, уничтожая всё на своём пути. Ева, словно дирижёр апокалиптического оркестра, вела свою смертоносную симфонию, зная, что в конце её ждёт либо победа, либо полное забвение. И в этот момент, в этом огненном аду, она была единственной надеждой на спасение, в первую очередь для себя самой.

Наконец, они добрались до места, где стоял одинокий вагон метро, отцепленный от состава. Он преграждал им путь.
— Вот же час от часу не легче. — Раздосадованно произнёс мужчина, проведя ладонью по волосам. — Что теперь?
Огляделась. На стене слева от платформы она заметила блок с рубильником. Если они отпустят рубильник, вагон должен отъехать. Подбежала к блоку и, сделав кувырок, взобралась на платформу. Открыв крышку, она увидела старый, ржавый рубильник. С усилием она опустила его вниз. Раздался скрежет металла, и вагон, словно живой, начал медленно двигаться назад. Пыль и искры полетели во все стороны.
— Быстрее. — Крикнула Ева. — Он сейчас откроет проход.
Они побежали вперёд, по отключённым рельсам. Путь казался бесконечным. Минут через семнадцать они добрались до отъезжающего вагона. За ним открылась автоматическая дверь, но она была закрыта.
— Ключ-карты. — Устало произнёс шатен. — Нужны ведь.
Внезапно, из темноты за спиной раздался резкий окрик:
— Стоять на месте!
Ева резко развернулась, вскинув руки в полуобороте. В глазах плескалось удивление, смешанное с тревогой.
— Калеб, ты чего? Это же я, Ева, помнишь? Мы были на Мёртвом озере, что-то праздновали. — На секунду замолкла, подбирая слова. — Мы же друзья.
Калеб, стоявший в тени вагона, казался совершенно другим человеком. Его лицо, обычно открытое и дружелюбное, сейчас исказила гримаса злобы и подозрения. Он был юношей спортивного телосложения, с коротко стриженными тёмными волосами и пронзительными серыми глазами. Обычно в них светился озорной огонёк, но сейчас они горели холодным, недобрым пламенем. Его мускулистые руки, обычно занятые спортивными снарядами, сейчас крепко сжимали пистолет, направленный прямо на неё. На его лице виднелись свежие царапины и ссадины, свидетельства недавней борьбы. Его одежда, ещё недавно чистая и аккуратная, сейчас была изорвана и испачкана кровью и грязью.
— Друзья? — Презрительно усмехнулся он. Его голос звучал хрипло и надломленно. — Друзья бросили нас, спасая свои шкуры. Кто станет жертвовать собой, когда на кону собственная жизнь? Либо они сбежали, либо уже мертвы. — Он сделал шаг вперёд, выходя из тени. Пистолет в его руке дрожал, но оставался направленным на Еву. — Я никому не доверяю. — Зло прошипел он. — Никому! Вы все одинаковые. Предадите в любой момент.
Ева попыталась успокоить его.
— Калеб, послушай, я понимаю, что ты пережил. Но я не такая. Я хочу помочь. Мы смож...
— Помочь? — Калеб истерически рассмеялся. — Ты хочешь помочь? Где ты была, когда эти твари напали? Где были все эти «друзья», когда мы отбивались от них, как могли? — Он замолчал, тяжело дыша. В его глазах плескалась боль и отчаяние. — Я видел, как они умирали. — Прошептал он. — Я видел, как их разрывали на куски. И никто не пришёл на помощь.
Ева сделала осторожный шаг вперёд.
— Я знаю, это ужасно. Но мы должны выбраться отсюда. Вместе.
— Вместе? — Калеб покачал головой. — Нет. Я сам справлюсь. Я не нуждаюсь в твоей помощи. — Он поднял пистолет выше. — Уходи. Уходи, пока я не передумал.
В этот момент Андрей, стоявший позади Евы, сделал шаг вперёд.
— Калеб, опусти пистолет. — Сказал он спокойно. — Она не враг. Она пытается нам помочь.
Юноша перевёл взгляд на выросшего за её спиной человека.
— Выжить? — Калеб снова рассмеялся. — Здесь никто не выживет. Мы все умрём.
«Да он обезумел» — Подытожила про себя девушка.
Внезапно, вдалеке снова раздались выстрелы.
— Они идут, — Спешно произнёс Калеб, теряясь в потоке свинцового огня. — Они идут за нами. — Он оглянулся, словно услышав зов смерти. Его взгляд метался между Евой, Андреем и тёмной пастью туннеля, откуда доносились звуки боя. Страх, первобытный и всепоглощающий, затмил остатки разума. — Они близко, — Повторил он, его голос дрожал. — Они хотят нас убить.
Ева воспользовалась моментом. Она знала, что у нее есть лишь секунды, чтобы переубедить его.
— Калеб, послушай меня. — Произнесла она, стараясь говорить как можно мягче и убедительнее. — Мы можем выбраться отсюда. Но нам нужно работать вместе. Если мы будем сражаться друг с другом, мы все погибнем.
Она протянула руку, медленно и осторожно.
— Дай мне пистолет, Калеб. Давай вместе откроем эту дверь и уйдём отсюда.
Калеб смотрел на её руку, словно на змею. Его лицо выражало мучительную борьбу. Он хотел верить ей, но страх и недоверие сковали его сердце. Внезапно, из туннеля вырвался мутант. Он был огромен и уродлив, с когтистыми лапами и зубастой пастью. Его красные глаза горели яростью. Он бросился на них, издавая жуткий вой. Юноша вскрикнул и отшатнулся, выпустил несколько беспорядочных выстрелов в аборигена, но пули лишь слегка задели его. Тварь продолжала наступать, её когти тянулись к нему. Ева мгновенно среагировала. Она выхватила свой пистолет и открыла огонь. Пули одна за другой попадали в мутанта, заставляя его дёргаться и спотыкаться. Но он был слишком силён, чтобы умереть сразу. Андрей, не теряя времени, схватил обломок металла из вагона метро и бросился на помощь. Он ударил мутанта по голове, но тот лишь огрызнулся и попытался схватить его. Девушка продолжала стрелять, пока в пистолете не кончились патроны, а мужчина в жёлто-синей униформе изрешетил монстра со спины из своего огнестрельного оружия. Мутант, тяжело дыша, упал на землю, но еще не был мёртв. Калеб, словно очнувшись от кошмара, поднял свой пистолет и выпустил несколько выстрелов в мутанта. Тварь забилась в конвульсиях и затихла. Все трое стояли, тяжело дыша, глядя на мёртвого супостата. Тишину нарушали лишь редкие капли, падающие с потолка, с солёно-едкой примесью. Темноволосый опустил пистолет. Его лицо было бледным и испуганным. Ева подошла к нему и положила руку на плечо, но тот одёрнул её, отойдя в сторону.
— Всё в порядке, Калеб. Мы все спасены. Теперь нам нужно выбраться отсюда.
Они подошли к NFC-терминалу. Мужчине средних лет понадобилось двадцать семь минут на настройку и активацию системы. Андрей вставил сначала золотистую карту, затем серую. На терминале загорелись зелёные квадраты. Раздался щелчок. Систематический блок питания был повреждён. Это говорит о том, что у мутагенов имеется разум.

Ранее

В тусклом свете ламп платформа метро казалась утробой чудовища, заброшенной и забытой. Воздух, спёртый и влажный, пах гарью и чем-то неуловимо гнилостным, заставляя невольно морщиться. Эхо шагов гулко отдавалось от сводчатых потолков, подчеркивая её одиночество в этом мёртвом городе под городом. Она остановилась, прислушиваясь. Тишина. Только слабый, почти неслышный гул где-то в глубине туннелей напоминал о том, что система ещё жива, хоть и агонизирует. Провела рукой по лбу, стирая пот. Задача была ясна: найти две ключ-карты, необходимые для запуска резервного генератора. Без него надежды на связь с внешним миром не оставалось. Тогда, с левой стороны платформы, в самом углу, под архаичным ржавым рубильником, она и обнаружила первую. Пластиковая карточка, словно драгоценный артефакт, лежала на ромбообразном полу, внизу, в тени. Золотистая, с чёрной полосой, она казалась чужеродным предметом в этом царстве разрухи. Девушка присела, осторожно подняла её. Холодный пластик приятно обжёг пальцы. Одна есть. Вторая карта. Инженер. Он должен был её иметь. Поднявшись по ржавой, скрипучей лестнице на второй уровень, уже оказалась перед арочным проёмом, над которым мигала сеточная лампа янтарно-алого цвета. Свет её был слабым, пульсирующим, словно предсмертный вздох. Пройдя сквозь проём, она оказалась перед развилкой. Налево – путь длиннее, но, возможно, безопаснее. Направо – короче, но... Девушка колебалась. Время поджимало. Каждый час, проведённый в этом подземном аду, уменьшал шансы на выживание. Она выбрала короткий путь. Анфилады метро пестрели рекламными баннерами и щитами, некогда яркими и привлекательными, а теперь — оборванными, грязными, словно насмехающимися над тщетностью человеческих усилий. Киоски были разгромлены, товары рассыпаны по полу, смешавшись с копотью и обломками. Картина хаоса и разрушения. Впереди, возле одного из туннелей, увидела их. Тела погибших сотрудников метрополитена. Они лежали в неестественных позах, словно марионетки, брошенные кукловодом. Рядом с ними — тело инженера. Его лицо было искажено гримасой ужаса, глаза широко раскрыты, словно он до последнего момента видел что-то невообразимое. Через не хочу заставила себя подойти ближе. Она знала, что времени на сантименты нет. Осторожно, стараясь не прикасаться к телам, она начала обыскивать инженера. Руки её дрожали, но она продолжала. Внутренний карман спецуниформы. Вот она. Вторая ключ-карта. Светло-сланцевого серого цвета, она казалась блеклой и безжизненной. Ева выдохнула. Обе карты у неё. Но радость была недолгой. Внезапно, из темноты туннеля раздался скрежет. Металлический, режущий слух звук, заставивший её вздрогнуть. Что-то двигалось там, в глубине. Что-то большое и опасное. Девчушка замерла, прислушиваясь. Сердце бешено колотилось в груди, отбивая панический ритм. Она медленно, стараясь не издавать ни звука, поднялась с колен. В руке крепко сжимала обе ключ-карты, словно они могли её защитить. Скрежет повторился, на этот раз ближе. К нему добавилось хриплое, утробное рычание, от которого по спине пробежал холодок. Она знала, что это не крыса. И не собака. Это было что-то другое, что-то, что породил этот проклятый подземный мир. Она медленно отступала, спиной к стене, пытаясь разглядеть хоть что-то в кромешной тьме туннеля. Глаза, привыкшие к тусклому свету аварийных ламп, отказывались фокусироваться. Рычание становилось всё громче, всё ближе. Ева чувствовала, как воздух вокруг неё сгущается, наполняясь запахом гнили и чего-то звериного, первобытного. Внезапно, в глубине туннеля мелькнул огонёк. Небольшой, мерцающий, но достаточно яркий, чтобы увидеть силуэт. Огромный, коренастый, с непропорционально длинными руками и горящими аврорными глазами, светлый оранжево-розовые радужки или жёлтый с красноватым отливом. Иппоракс — новый вид. Девушка замерла, парализованная ужасом. Она знала, что бежать бесполезно. Он был быстрее, сильнее. Единственный шанс — попытаться выиграть время.

Комментарии отключены.
Причина: неадекватная реакция автора, хамство и истерики.