Страшилка

Это история о жизни шести персонажей, поневоле ставших членами экипажа сверхсовременного и роскошного воздушного суперлайнера «Уимс» (англ. «Whims», «Каприз»). Самолёт предназначен только для избранных – на нём летают богатейшие люди планеты, миллионеры и миллиардеры. Сюда нет доступа простым смертным. Экипаж Уимса – 6 членов банды грабителей «Короли кассы». Попытавшись однажды ограбить казино обладателя бессметных богатств, Мистера Кроуна, преступники попали в авиационное рабство к богачу, который по совместительству оказался владельцем шикарного самолёта. Под страхом смерти Кроун запирает «Королей кассы» на своём авиалайнере на неопределённый срок и заставляет решать проблемы звёзд, находящихся на борту «Уимса». Лишившись свободы и общения с родными и близкими, члены экипажа отчаялись, но постепенно сплотились и стали настоящей семьёй.

Отсутствие у «Ассов кассы», и в частности, у пилота Шона, авиационного образования не мешает этому. «Уимс» настолько технологически совершенен, что не нуждается в пилоте даже в момент взлёта или посадки. А в редких случаях, когда вмешательство человека необходимо, ответственность на себя берёт Камелия, которая разбирается в технике. Неудача грозит страшными карами со стороны разгневанного миллиардера. Джет Грув фактически является полноценной криминально-драматической историей, с комедийной ноткой, где каждый герой наделён своим собственным характером.

Бесконечные выстрелы, крики, взрывы... В телестудию будто в гости заскочил ураган разрушения: соединённые мостами высотки - первая заметно отличалась от второй, когда Рейн вошла внутрь: некогда красивые помещения корпорации «Llewelyn» теперь походили на декорации к какому-нибудь постапоклиптическому фильму ужасов: стены трескались штукатуркой, пол иногда провалился под ногами, вся мебель перевёрнута, сломана, повсюду валялись какие-то банки, листовки... А кабеля пожарной и охранной сигнализации опасно искрились; Рейн шла медленно, осматриваясь, прислушиваясь к окружающим звукам: два вампирских клана – люди Феррил и миньоны Зеркса – продолжали вести вражду, но их силы равны, и как итог – ни одного победителя за всё то время, что она здесь. Дампир аккуратно переступала кафельные плиты, шагая строго по чёрным клеточкам, продолжая идти по унылому серо-зелёному коридору, набитому не только всяким окружающим мусором, но и трупами войск двух сторон, сражающихся за право трона, надеясь в итоге выбраться из этой части здания в другую: Зеркс не мог уйти далеко.

У Никки соблазнительное, высокое тело и волосы, выкрашенные в фиолетовый цвет. У неё проколоты бровь и нос. Никки всегда можно увидеть в нескольких серьгах, ожерелье, белом топе с круглой формой цвета лайма посередине, серых брюках-карго и светло-фиолетовых туфлях. Она также носит фиолетовое нижнее белье, как известно, однако она не только самая низкорослая из девчонок основной шестёрки, но и самая низкорослая из всей основной шестёрки - макушка её головы доходит до линии плеч Джоунси. На самом деле никто из друзей не знает, какой кошмар пережила девушка, который был как наяву. Ей приснился ужасный сон, когда она осталась одна поздно ночью в торговом центре, видя удлиняющиеся узковатые коридоры в кромешной темноте. В полнейшей тиши, где не было никого, кроме одной девушки, которая в наказание должна была остаться на ночью смену в Розмонде. Какое-то время она прибывала в одиночестве, и в этом была вся её боль. Свет был выключен, но в действительности его было видно из-за теней — настолько густым был сумрак, а в углах стояли вытянутые бесформенные колонны, из-за игр воображения, в её голове начинали рисоваться причудливые образы. Та, конечно, выполняла своё задание, но ей было страшно. Никто не знал, что происходит с ней – было известно только, что ей снится смерть, которая в точности соответствует происходящему в реальности.

История рассказывает о жизни шести 16-летних подростков: Джонси Гарсиа, Никки Вонг, Джуда Лизовски, Джен Мастерсон, Вайетта Уильямса и Кейтлин Кук. Все они друзья и во время каникул решили начать работать. История подростков происходит, в большинстве серий, в большом торговом центре "Rosemond's".

Никки Вонг может быть грубой, циничной и саркастичной, в то же время её можно назвать самой рациональной из всех друзей. У неё пирсинг (4 в левом ухе, 2 в правом ухе, 1 в носу, 1 в брови). Она работает в магазине одежды "Поколение Хаки" ("Khaki Barn"). Никки ненавидит шоколад. Любит музеи и выставки. Также ей нравится рок-музыка и раздражает поп-культура. Её любимая группа "The Mighty Weasels", но втайне она слушает поп-бой-бэнд "Dawg Toy". Её отношения с Джонси являются одной из основных тем. Джонси и Никки часто возобновляют и разрывают свои отношения. Слабостью Никки являются её родители, которых она стыдится из-за причудливого внешнего вида. По происхождению китаянка. Её натуральный цвет волос чёрный, но давно уже как её волосы окрашены в фиолетовый, так же у неё коричневый цвет глаз. Имеет несколько прозвищ.

Он прихрамывал возле своего отца, стараясь не отставать от него; Кейган даже не смотрел в его сторону – мужчину не интересовал какой-то там беспомощный вампир, а вот его наработки – даже очень. Вампир, гордо выпрямившись, сцепив руки за спиной, расхаживал по стерильной лаборатории, надеясь увидеть новое творение своего... творения: никак иначе Зеркса он назвать не мог. Слабый, похожий на детище доктора Франкенштейна, небрежно залатанный кусочками тел других существ, как старая потрёпанная игрушка, он всё равно имел потенциал в виде гениального мозга: пусть не сильный, зато умный и рискованный. Однако когда его идеи иссякнут, и новому будущему Кейгана не понадобятся работы его сына, то он с удовольствием его прикончит. Но это позже, а пока... Он даже рад, что один из его детей оказался столь преданным союзником.
Но в его мире не должно быть никаких изъянов: только сильные и чистокровные вампиры.
И никаких уродов, как Зеркс.

В летнее время, как известно, ходит много сезонных поездов. Выборгское направление Октябрьской железной дороги не стало исключениям. По воскресеньям курсирует поезд до станции Гаврилово (рядом с которой моя дача), который после 13-минутной стоянки едет обратно в город, но не по обычному маршруту, а через Сестрорецк, съезжая на Сестрорецкую линию по дополнительному пути в районе станции Белоостров (её электричка следует без остановки). Этот маршрут не был для меня новым, более того, я специально ездил именно на этом поезде (люблю поезда и могу спокойно поехать на том, что будет идти дольше, чем обычный). Ехал я на этой электричке и в тот день. Мне нужно было в город, чтобы помыться и полить цветы и вернуться на первой же электричке обратно. Ничто не предвещало ничего необычного.
Я пришёл на платформу к прибытию электрички, то есть к 19:30 (она пришла пустая, потому что целых 24 минуты стоит в Кирилловском — это вторая остановка после Гаврилово в сторону Питера, поэтому чаще всего этот поезд прибывает не больше, чем с 3-5 людьми). В тот день из электрички не вышел никто, но это меня не удивило: никому не хочется ехать с долгой стоянкой 2 часа 17 минут вместо 1 часа 50 минут. Я дошёл до третьего вагона и сел на правую сторону по ходу движения поезда (после отъезда от платформы Курорт там очень близко виден Финский залив). Остальные пассажиры распределились по другим вагонам — я был в своём третьем один. Но и это меня не удивило: так обычно и бывало. Машинист предупредил об особом маршруте, информатор объявил «Следующая остановка — Лейпясуо», поезд закрыл двери и тронулся. Я с живым интересом смотрел в окно, хоть и видел все эти пейзажи миллион раз.
Я ожидал, что в Лейпясуо должно сесть довольно много людей (в местных СНТ имели дачи жители Сестрорецка), но каково же моё было удивление, когда я увидел, что на платформе не было ни одного человека.
«Странно, — подумал я. — Сегодня идеальная погода для возвращения в город...».

— Подожди! Остановись! Я думаю, ты вывихнул мне запястье!
«Если могущественный лидер нашего славного общества не может справиться даже с этим, у нас действительно должны быть проблемы».
— Всегда приятно обсуждать политическую теорию с кем-то, кто абсолютно не разбирается в предмете. — сардонически сказал Тревор, затем поморщился, когда ещё один укол боли пронзил его руку. — Нет, серьёзно, Эон, я думаю, что мне действительно больно.
— Не будь таким ребёнком. — сказала она, но убрала ногу с его запястья.
Они находились в Оллариуме, огромном рабочем центре, заполненном железными кабинами, насколько хватало глаз. В дневное время жители Брина приходили сюда, чтобы взаимодействовать со сложной компьютерной программой. Предположительно, это поддерживало функционирование общества, вменяя личные данные всех граждан. На самом деле его истинная цель состояла в том, чтобы держать людей подальше от элиты. Эон ненавидела это место. Она всё ещё помнила свои безмятежные, невежественные детские часы, проведённые в этом месте. От этого воспоминания волосы у неё на затылке встали дыбом.

Эон Флакс открыла большую дверь и вошла в большую комнату, её ФУГ был поднят для любого сопротивления. Убедившись, что внутри никого нет, Эон закрыла дверь и вышла в центр помещения. Она заметила большой компьютер в дальнем северном углу комнаты. Открытая дверь слева от неё вела в другую большую комнату, где у западной стены стоял большой компьютер. Она подошла к нему на севере и начала получать доступ к его информации. Когда она попыталась взломать компьютер, окно несколькими этажами выше открылось, и вода цвета ртути начала медленно вытекать, по маленькой капельке за раз. Она падала и падала, пролетая мимо окна в комнату, где была Эон, но она этого не замечала. На уровне земли медленно пересекала траву ящерица. Он остановился на короткое мгновение. Капля воды попала ему на спину.

Эон проворчала, когда экран вспыхнул: "Пожалуйста, посмотрите Компьютер 2". Она посмотрела на компьютер, расположенный на западе, но на нём была надпись "Компьютер 3". Однако за дверью к югу от западной комнаты находился "Компьютер 2".

Японский искусственный сад – цукияма – даже при Апокалипсисе был той самой каплей красоты в море руин: некогда роскошно цветущие деревья иссохли, овальные декоративные камни покрылись трещинами, а пруд, в котором раньше плавали фонарики-лотосы, теперь больше походил на тоненький ручей; на красных тории облупилась краска, мраморные статуи троллей осыпались снежной крошкой, а вросшие в землю тачи-гата светили блекло, угасая вместе с этим некогда прекрасным местом; Рейн мысленно присвистнула: Эфемера выбрала слишком аляповатое убежище своей будущей могилы – сестра любила роскошь, и дампир даже не удивилась, что покровительница теней решила устроить в дзен-саду последний бой.

- Ты – грязная девчонка, Эфемера, - Рейн взялась за клинки, медленно подходя к противнице. – И играешь в грязную игру.
- Не позволяй ей отвлечь себя, Рейн. Соберись, - советовал напарник, и, услышав его голос, Эфемера широко улыбнулась, скрещивая руки на груди. Всё шло так, как она планировала.

- Иди тихонько, Рейн... Не стоит беспокоить наших новых друзей, - предупредил Северин, но дампир и так знала, как ей следовало действовать в текущей ситуации.

Дезинсекция в проклятом парке прошла успешно: со смертью королевы тараканов все оставшиеся противные и мерзкие букашки последовали за ней в иной мир. Висевшие на горящих деревьях полуживые мешки разнорабочих взрывались фонтаном мёртвых насекомых, лившихся гадкой волной на землю; Рейн ускорилась, стараясь не дышать – от столь неприятного запаха сильно кружилась голова и слезились глаза. Но ничего, скоро всё это закончится; однако не вся вонь исходила от мусорных источников и коричневой субстанции из полудохлых букашек и трупных останков – в носу свербело от чего-то другого, более знакомого, и полукровка знала – Эфемера рядом. От того дампир уже почти бежала, заворачивая за угол, но неожиданно остановилась, встретившись с тупиком в лице запертого решётчатого прохода, забаррикадированного деревообрабатывающей установкой, что громко шумела, работая, и привлекала к себе внимание тех, кто продолжал охоту на полувампира. Потому что дорогая сестрица не могла оставить её в покое.