Страшилка

Насекомые перебирали крохотными лапками по выжженной земле, направляясь в точном направлении, словно... их звал кто-то. Рейн, закрыв двери и оказавшись снаружи, сморщилась, будто надкусила лимонную дольку: свежий воздух, так необходимый её лёгким, через секунду показался ей зловоннее обители Слезз. Здесь было всё таким... грязным и мёртвым. Словно художник выплеснул на холст горючее и поджог его, недовольный своим этюдом: трава сгорала чернотой, в некогда красивых водоёмах плескались остатки трупов, выеденных тараканами, на высоких ветвях качались висельники, раздутые от паразитов, нашедших в них свой дом; дампир сглотнула, отряхиваясь от невидимых пылинок. Так мерзко на душе ей ещё никогда не было. Но она продолжила идти рядом с мелкими насекомыми, которые будто не замечали её присутствия; даже когда букашки сами лезли под ноги, насаживаясь на острый каблук, продолжали маршировать прямо, не сбиваясь с пути.

Рейн шагала вместе с ними в определённом направлении, наблюдая за поведением насекомых: те, как роботы, перебирали лапками синхронно, одинаково огибали препятствия в виде декоративных валунов или недоеденного мертвеца; понятно, что они тут нашли для себя – настоящий мусорный рай, гигантская помойка на целый парк! Тараканий коврик неожиданно завернул за угол, и Рейн прибавила шаг, прячась за сухими деревьями, хватаясь за рукояти клинков. Шипение насекомых усиливался, ей показалось, что сейчас, прямо за перевёрнутой охранной будкой, её будет ожидать гигантский голем, высотой в несколько этажей, в котором перемешались просто все известные виды мерзких паразитов, но... Дампир неспешно подошла к перевёрнутой кабине и, присев на корточки, юркнула в темноту отбрасываемой тени, выглядывая из-за баррикады на то, как множество тараканов пропадали в... подоле чужого порванного платья.

Кеша оторвал голову от тела и посмотрел на своего дядю. Тот, по-видимому, наслаждался этой сценой убийства. Причём его, видимо, радовало не столько факт убийства, сколько способ, а именно вид крови, струящейся по пальцам подростка, аккуратно отделённые позвонки и тонкая ниточка нервов на шее, приклеившаяся к кожи. Уже несколько минут, подумал Кеша, дядя сидел прямо напротив и не мигая смотрел на труп. И не важно, что у того всё ещё билось сердце, разносились импульсы в мозгу или судорожно тряслись колени, а рот изрыгал брань и мольбы. Как только этот человек пришёл сюда было ясно - он уже мёртв.

Эта мысль пришла совершенно неожиданно и заставила его похолодеть от ужаса, потому что он отчётливо понимал, что убить человека - на самом деле не очень хороший поступок. Но если не он, то дядя... В общем, ничего не оставалось, кроме как признать, что он тоже в каком-то смысле мёртв.

Кеша прикрыл глаза и весь погрузился в свои мысли. Из которых его выдернул голос дяди:
- Да ты, никак, спишь? А ну-ка, поди сюда.

30 января 2020 года Владимир Санкин встретил двух знакомых подростков, которые ему рассказали о мужчине, предложившем им продемонстрировать половые органы. Владимир решил разобраться с незнакомцем и направился к нему домой, где в последствии избил 54-летнего уфимца, который вскоре скончался в машине скорой помощи от общего переохлаждения организма. Также следствие установило, что мужчина не совершал никаких развратных действий, не применял к подросткам силу и даже не угрожал им.

У себя в квартире он предложил ребятам 1500 рублей, если они согласятся посмотреть на его гениталии. Подростки отказались и спокойно ушли, на улице начали кидать в его окно снежки. Там появился пьяный Санкин, ребята рассказали ему о странном предложении от владельца окна. Тогда Владимир направился к нему в квартиру, избил ногами и руками, а также ударил штакетником по голове и другим частям тела. После чего более 4 часов удерживал мужчину на улице, хотя тот был без верхней одежды и обуви. Была минусовая погода. У жертвы не было даже никакого оружия.

Выбравшись на крышу, Рейн тут же притаилась, прислонившись спиной к стене; она двигалась медленно, высматривая жертву, не жаждущую спрятаться: та, которую слуги называли Феррил, стояла на самом краю башни, подтягивалась, тянулась к солнцу – лучи гигантской звезды теперь безвредны для кровопийц из-за гигантской машины, испускающей ядовитые кровавые пары. Живые татуировки волновались по всему телу вампира – будто так же хотели почувствовать на себе то самое тепло, от того и скапливались чёрными кляксами на определённых участках кожи, куда попадал розовый из-за химического фильтра свет. Голубая дева расчёсывала длинными когтями дреды и улыбалась – её план почти осуществился. Рейн, наблюдая за ней, презрительно фыркнула и, выглянув из-за угла, бегло осмотрелась, а после, удостоверившись, что горизонт чист, юркнула к лестнице, ведущей как раз к виновнице торжества. Феррил широко улыбалась, обнажая острые клыки: она королева вечера, она та, кто привела её расу к триумфу!
Дорогой папочка теперь может ею гордиться.

Рейн спряталась за металлическими бочками, осматривая местность и изредка поглядывая на уставших миньонов, севших полукругом у небольшого костра; у неё было стойкое ощущение того, что снаружи башня выглядела несколько меньше... Будто бы всё строение представляло собой гигантскую конструкцию, похожую на удочку: росла вверх, стоило только захотеть и покрутить пару винтиков да механизмов. Дампир понимала, что ей придётся идти через клонов, но решила выждать; аккуратно, передвигаясь приседом, она случайно оступилась, и шпилька со звоном ударила по металлической трубе; в голове рокотом прокатилось нецензурное ругательство, а вот слуги татуированной синезадой девицы резко повставали со своих мест.

– Ты там что-нибудь видел? – Рейн пригнулась; конечно, среди сплошного цвета ржавчины её сложно не заметить. Но она уповала на тупость местных помощников своей цели.
И не прогадала.
– Тихо, Виктор, – шикнул на товарища второй, подходя ближе к тому месту, где пряталась полукровка, – мы видели хозяйку: она просто чёрная от злости!
– Тоже мне новость!

– Заказ отправлен во все удалённые точки. Район мясозавода истощён. Мы уже переловили там всех. Даже пришлось схватить несколько туристов, чтобы заполнить ёмкость.
– Это уже не важно, – махнула рукой вампир, затыкая своего слугу. – Сегодня мы выходим на свет. Они ещё будут в очередь выстраиваться. Это был последний заказ на ближайшее время. Загружайте и отправляйте. Самая крупная партия! Команды в метро готовы?
– Я проверю, госпожа.

Они даже не заметили, как на склад проник чужак; Рейн, осторожно ступая по кафельному полу, стараясь лишний раз не шуметь шпильками, спряталась за стеной, внимательно наблюдая за происходящим: миньоны вели прикованных к цепям гражданских прямиком в одну из клеток; она бы охотно вмешалась, но знала, что её внезапное появление на сцене могло сыграть злую шутку и похоронить и так последних человеческих выживших. Пусть они схвачены, но пока в безопасности; дампир сжала в руке пистолет, указательный палец чуть надавливал на спусковой крючок.
Если что-то пойдёт не так – она ударит первой.

Рейн перепрыгнула через перила, приземляясь на нижние этажи; наконец-то абсолютная тишина, долгожданная, хотя ей до сих пор казалось, что где-то рядом жужжали включенные компьютеры, оставленные хозяевами. Дампир отряхнулась, ускоряя шаг: блуждать по одинаковым помещениям ей наскучило, но иначе она не могла – вроде где-то здесь есть выход. Но с каждым пройденным метром давящее молчание постепенно сменялось на шум, что нарастал с каждой минутой, с каждым шагом: как будто молотки отбивали своё чёткий ритм: так синхронно, что дампир могла высчитать точные секунды перед следующим ударом. Полукровка не просчиталась: выбегая в открытый проём, она увидела огромный пресс-центр, в котором мощные цилиндры превращали куски человеческого мяса, перемещающиеся по конвейеру, в отбивные. И, поднявшись на носочки, заметила, как дальше установка заканчивалась дробильным аппаратом, уже превращающим всё это в фарш для... кого-то очень большого. Рейн бегло осмотрелась: иного выхода не было, и ей нужно в любом случае пройти через эту мясорубку, иначе ей придётся оставаться в этих четырёх стенах ещё очень долгое время.

Обретённые крылья. Яркий свет на мгновение ослепил меня. Я сделала шаг вперёд, но под ногой оказалась пропасть. Несколько камушков откололось и упало вниз. Пелена начала отступать, и на горизонте проявился водопад.
«Где я?»
Вода бурлила и шипела, но вместо того, чтобы разбиваться о камни внизу, поднимались вверх. Это не могло быть похоже на сон, даже если так оно и было. Эта мысль немного успокоила. И всё же как реалистично это выглядело. За спиной простирался лес с огромными деревьями. Ветки у них были витиеватые и уходили до бескрайнего неба. Я обернулась и снова взглянула вниз.
«Действуй!»
Голос прозвучал в голове и в то же время отовсюду. Он прогремел, словно гром, словно удар в гонг. Я поняла, что если не послушаюсь его, если останусь стоять, случится что-то страшное. Выбор, который я сейчас сделаю, изменит ход истории. Я не могу умереть во сне. Это поможет мне проснуться. Я отошла немного, разогналась и прыгнула. Пустота приняла меня в свои объятия. Сердце заколотилось, и грудь сдавило от ужаса.

Она добралась; шла по старым коридорам в окружении шума от работающих компьютеров и тестовых устройств – похожие на ванны, в которых лопастями миксеров перемешивалась странная тёмно-красная густая масса – как будто слишком сильно разбавленный кровью фарш из... кого бы то ни было; по потолку тянулись трубы, в которых бурлила бордовая жидкость – казалось, что все свои наработки вампиры изготовляли лишь одного элемента – тем, которым в основном питались. Впрочем, если это так, то всё было намного хуже – ведь возможность увеличить производство возрастало в разы – людей на улице ещё много, и перегнать или взять их под свой контроль не составляло большого труда. Рейн, подключившись к напарнику, принимая от него входящий вызов:
– Рейн, я снаружи, здесь что-то очень неприятное. У меня ужасное предчувствие: кажется, я понял их планы.

– Вот чёртова ночка! Даже не верится, что мы согнали столько бурдюков с кровью.
– Не говори. Там в соковыжималке сейчас не меньше тысячи человек.
– А я рад, что нам не приходится подходить ближе, чем к загрузочной площадке. Эти Формены меня бесят!
– Понимаю, я видел, как один снёс парню голову только потому, что тот оказался на пути.
– Ну, если ты можешь одной рукой размахивать кувалдой в двести пятьдесят кило, тебе должны уступать дорогу!

Миньоны, шедшие через улицу в один из складов, разговорились о своей работе; второй хотел что-то возразить первому на его предложение, но резко остановился, внезапно цепенея, даже не успев подняться на порог; второй клон опасливо глянул на напарника и заметил, как из шеи собеседника торчала кровавая цепь, тянущаяся далеко, прямо за угол здания.