Страшилка

Молния паутиной сверкала на чёрном полотне небосвода, что оплакивал дождём погибших невиновных жителей проклятых земель Луизианы; Боги не смилостивились над ними и нагнали стихию на грешников; вода подступала всё сильнее, уже затопив практически большую часть Морттона. Старые деревянные строения уходили под землю, и оставшиеся выжившие – совсем не люди – обосновались на крышах, поджидая своей участи. Монстры, зомби, чудовище, марасреки, наплевавшие на погодные условия, пытались отвоевать территорию на крышах домов; они сражались с теми, кто хотел спастись, хотя уже были мёртвыми. Единственной безопасной дорогой стал телефонный провод, соединяющий каждое здание затопленного района. Дождь заставлял каблуки скользить, но Рейн держалась из последних сил, постоянно убирая мокрые, прилипавшие волосы к лицу; из оружия – ничего, кроме клинков, постоянно с хрустом разрубающих врагов на мелкие кусочки и никогда не подводившие свою хозяйку. Наконец, очистив территорию крыши одного из когда-то красивых деревянных строений, Рейн подошла к самому краю и глянула вниз; из-за дождливой занавеси что-то в воде было трудно различить, однако волновая дорожка, лентой тянущаяся куда-то, выдавала то существо, за которым дампир охотилась – марасрек с набитым брюхом, убегающим куда-то в сторону горизонта, спасающийся бегством, бежавшим к своим собратьям.

Воздух здесь был особенно наэлектризован; местная электростанция, питающая, наверно, весь гиблый Морттон, до сих пор работала, даже не смотря на то, что из-за карантина всех работников давно распустили по домам дожидаться помощи от правительства, которого в итоге не последовало. Телефонные провода, по которым добиралась агент Бримстоуна, резко закончились в пруду, шипя и искря оголёнными проводами в воде. Дампир спрыгнула, отряхиваясь и поправляя волосы; пряди никак не хотели приглаживаться обратно в причёску; рыжие локоны стремились ровно к источнику сильной энергии, что гудела и манила к себе полукровку. Девушка достала из кармана единственное, что у неё осталось в этом путешествии – клочок вырванного листа из дневника, когда-то принадлежавший какой-то дочери конфедерата (судя по каракулям в угле – некой Саре Морган Доусон), на котором Минс любезно нарисовала примерную карту Морттона и ближайших районов этого диковинного места; последний кружочек был аккуратно обведён на чёрном квадрате, внизу которого кривым почерком пояснялось коротко и ясно – электростанция.

Свинцовые тучи медленно закрывали собой ночное звёздное полотно, яростно шипя раскатами громя; первые капли впитывались землей, словно губкой, оставляя чуть тёмные точки, которые постепенно превращались в один сплошной большой влажный ковёр, простирающийся на всю территорию заражённого квартала. Дождь начался некстати, потому что бегать промокшей по тернистым болотам не очень хотелось. Капли воды раздражали Рейн, но она быстро отмахивалась от них, а вот рыжие пряди предательски липли к лицу, лезли в глаза и мешали обзору местности: нужно было достать из кармана карту и свериться с координатами, но что-то дампиру подсказывало, что если она именно сейчас это сделает, то клочок бумажки просто-напросто развалится у неё в руках, превратившись в непонятное мягкое месиво. Поэтому нужно приберечь карту до лучших времён или хотя бы пока не закончится дождь, и пока дампир, как следует, не обсохнет где-нибудь в тёплом и уютном местечке.

Рейн бежала в никуда: тонкая дорожка из телефонных проводов растворялась в пелене тумане; видимость была практически на нуле, поэтому приходилось прислушиваться к любым окружающим звукам, чтобы хоть как-то обезопасить себя. Стрекот сверчков, журчание воды, кваканье лягушек... Всё выглядело относительно нормально, но вот дампир не верила всему этому – это лишь иллюзия, обманка, просто создана для того, чтобы окончательно запутать её и сбить с пути. И у природы это, чёрт возьми, получается: девушка уже больше трёх часов (навскидку) блуждала по болотам Морттона, но так и не нашла тот самый особняк имени Борегарда, в котором, как она предполагала, могли находиться выжившие. Даже достав карту и сверившись с местностью, которая сильно отличалась от нарисованных каракулей на пожелтевшей бумаге, можно сделать вывод, что полукровка заблудилась. Рейн тяжело выдохнула; следовало этого ожидать, к тому же Морттон – просто огромный лабиринт, только за место высоких стен тебя окружают вонючие болота, кишащие разного рода падалью. Складывая лист бумаги и убирая его обратно в карман брюк, девушка стала ступать по натянутому тросу телефонных проводов; она шла медленно, прислушиваясь к любому странному звуку, смотря исключительно себе под ноги, ведь впереди – ничего нет; даже вытяни руку - она бы потерялась в туманном облаке, была бы «отрезана» белой дымкой.

Рейн нисколько не удивилась, когда телефонные провода, по которым она бежала в следующую жилую зону, обозначенной на карте Минс, резко оборвались и начали уходить под воду именно тогда, когда до нужной цели было рукой подать. Впрочем, если судить по записям наставницы, то до городской ратуши можно дойти и пешком, благо она находится недалеко. Полукровка спрыгнула на землю и стала идти по вытоптанной дороге, которая вскоре завела её прямиком к длинному, не похожему на обычный дом, зданию: полностью обито металлическими пластинами, под крышей красовались оборванные электропередачи, иногда искрящие, а двойные двери были наглухо заколочены, которые, к тому же, уходили почти наполовину под противную солёную воду здешних болот. Можно было спокойно пройти мимо этого места, но Рейн была уверена, что внутри этого странного строения что-то есть: или выжившие, или биомасса – одно из двух. Проблема лишь в том, так это открытый вопрос: "Как туда попасть, по-минимуму получив ожоги на своей коже"? Через крышу не получится – увы, но дампиры не настолько сильные существа, чтобы руками отрывать металлическую кровлю вместе с гвоздями и шурупами; другого входа тут нет, а окна в здании не были предусмотрены. Всё-таки придётся идти напролом.

В эту ночь Майклу Гану ужасно спалось. Всю ночь ему снился ужасный кошмар, в котором его шестилетняя дочь гуляет во дворе его дома, играет в песочнице с любимой куклой и радуется. Такой чистый, задорный смех. Внезапно кукла ожила, что на секунду напугало Эмили, но та тут же обрадовалась, что ее любимая игрушка живая. Кукла встала на ноги и, размахивая руками, заговорила писклявым голосом:
- Эмили, а у тебя есть друзья?
- Конечно, много.
- А ты бы хотела иметь больших друзей?
- Ну, наверное.
- Тогда позволь представить тебе моего друга - Баал.
Внезапно, прямо в солнечном свету, будто выплыв из воздуха над ней стояла черная фигура в золотой улыбающейся маске и в колпаке шута, из которого, прорвавшись через его ткань, торчали рога. Он медленно махал худой жилистой рукой девочке и как-то жутко смотрел на нее. Сначала девочка улыбалась, но его взгляд, сквозь маску наводил на нее ужас и тот, сняв ее и показав вновь свой демонический лик и жутко зарычав, до ужаса широко раскрыл свой рот и, схватив девочку длинными руками, начал поглощать ее, под ее крики ужаса.

В течение 6 месяцев Марчело работал в пункте обмена валюты у известного мафиози г-на Скагнетти, пока не был пойман на том, что воровал часть выручки и клал её себе в карман. По приглашению господина Скагнетти, известного мафиози, Марчело должен был встретиться с ним и обсудить ситуацию.
— Блин! Я выйду из этого бизнеса сегодня же, затем мы отправимся в Лос-Анджелес. — Произносил парень, сидя на краю кровати, с очень серьёзным лицом. Его губы на секунду растянулись в кислую полуулыбку. 
— Когда я выходила за тебя замуж, я говорила, что никогда не буду жить в Лос-Анджелесе. — Спокойным тоном отозвалась, лежавшая позади него девушка. 
— Эми, ты не въезжаешь? — Завёлся он. — После сегодняшнего дня нам нельзя будет здесь оставаться!
Он встал с кровати, приподняв пистолет, словно заняв стойку. 
— Уверен, что с нами будет всё нормально? — Подойдя сзади, она обняла его, прижимаясь покрепче. — Хотя, лично я трушу. — Неуверенным тоном добавляет она, чуть тише. — Я опасаюсь мистера Скагнетти. — Девушка ненадолго замолкает, проводя рукой по его спине. — Убей его за нас обоих. Убей его, чтобы мы стали свободными.

— «В декабре 2012 года автобус, перевозивший 40 пассажиров из Испании во Францию, ехал по горной дороге, когда он разбился и перевернулся. Многие пассажиры получили ранения, шестеро позже скончались от полученных травм в больнице. Авария была фатальной для некоторых пассажиров, но спасла других от травм, так как они смогли без происшествий и ушибов выпрыгнуть из перевернувшегося автобуса». — Держа в руке пожелтевшую газету, зачитывала Настасья.
— То есть... Мы умерли? — Недоверчиво спрашивал парень, будто не веря ей.
— Ты уже мёртв. — Огрызнулась она, переводя взгляд на старые страницы в её руках.
— Это было зимой. — Сухо произнёс он, казалось, ему было тяжело дышать. — А сейчас — лето. Посмотри, вокруг.
Девушка устремляет свой взгляд, вперев его куда-то вдаль. Она смотрит влево, на уходящую вперёд дорогу. Ничего. Она пыталась пройти назад, по обратной дороге. Парень тяжело дыша, мог видеть удаляющуюся в тумане чью-то фигуру. Девушка пропала из поле зрения, будто снова не вернувшись.

Вена, Австрия.
Здесь Настасье удивительном образом удалось повстречать знакомое лицо. Это же был Андрюха! По дороге в Альпы, Швейцарию, с ними произошла трагедия. Последствия автобусной аварии могут быть разрушительными для всех участников. Альпийский регион Швейцарии является популярным местом отдыха для европейцев. Однако, к примеру, зимой в этом регионе может быть коварно из-за сильного снегопада и обледенелых дорог. В декабре 2012 года автобус, перевозивший 40 пассажиров из Испании во Францию, ехал по горной дороге, когда он разбился и перевернулся. Многие пассажиры получили ранения, шестеро позже скончались от полученных травм. Авария была фатальной для некоторых пассажиров, но спасла других от травм, так как они смогли без происшествий и ушибов выпрыгнуть из перевернувшегося автобуса.

Берлин, Германия.
Максим оказался в ловушке в закрытом помещении. Напротив - раздвижная дверь с электронным замком. Он был виноват в том, что его обманул местный торгаш, заперев в странном месте, а ведь никто даже не знает, где он находится. Слева большое окно с решётками, из которого исходил солнечный свет. Светло-жёлтые лучи ложились плотным шлейфом на пол, делая небольшой кругообразный коврик, бордово-розового цвета, светлее на вид. Плетёный, из трикотажной ткани. Под пустую корзину для мусора была подложена раскрытая газета. Юноша быстро осмотрелся, прикидывая пути отхода. Взяв с пола газету, он просунул руку через отверстие и не сразу дотянувшись, забрал со стола монокль. Сложив газету в мусорную корзину, отодвигает её вправо, на свет, чтобы поджечь моноклем. Отодвинув поближе к окну, попадая под лучи солнечных ванн, он словно через лупу пропускал нужный свет, при помощи монокля, тем самым провоцируя пожар. Позади него было немало экспонатов, словно он в музее восковых фигур. Взглянув наверх, на потолке виднелась система противопожарной защиты, через расстояние, они шли три в ряд.