Убийства в Грейс-Крик. Часть 1: Симфония застывших криков
Меня зовут Марк Варди. В Грейс-Крик говорят, что у меня взгляд человека, который заглянул в бездну и заставил её моргнуть первой. За плечами пятнадцать лет в убойном отделе большого города, прежде чем я перебрался в это тихое захолустье, надеясь на покой. Но покой здесь пахнет сырой землей и формалином.
Я не верю в монстров из сказок. Я верю в монстров, которые носят выглаженные рубашки и здороваются с вами по утрам. Моя работа — находить их ошибки. Но тот, кого мы ищем сейчас, ошибок не совершает. Он оставляет послания.
Часть 1: Симфония застывших криков
Ноябрь в Грейс-Крик — это время, когда туман становится настолько густым, что в нем можно захлебнуться. Звонок раздался в три часа ночи. Громкий, резкий, как выстрел в пустой комнате.
— Варди, это старая лесопилка на окраине, — голос шерифа Блейка дрожал. — Тебе лучше приехать. И... возьми с собой что-нибудь крепкое. Для нервов.
Я не верю в монстров из сказок. Я верю в монстров, которые носят выглаженные рубашки и здороваются с вами по утрам. Моя работа — находить их ошибки. Но тот, кого мы ищем сейчас, ошибок не совершает. Он оставляет послания.
Часть 1: Симфония застывших криков
Ноябрь в Грейс-Крик — это время, когда туман становится настолько густым, что в нем можно захлебнуться. Звонок раздался в три часа ночи. Громкий, резкий, как выстрел в пустой комнате.
— Варди, это старая лесопилка на окраине, — голос шерифа Блейка дрожал. — Тебе лучше приехать. И... возьми с собой что-нибудь крепкое. Для нервов.
Когда я прибыл, лесопилка была залита неестественно ярким светом прожекторов. В воздухе витал тяжелый, сладковатый запах железа и старой древесины. Шериф стоял у входа, его лицо в свете мигалок казалось серым.
— Что там, Блейк? — я закурил, стараясь сохранить голос ровным.
— Он устроил там... оркестр, Марк.
Я вошел внутрь. Сначала я услышал звуки. Старые, ржавые пилы медленно вращались, издавая монотонный скрежет. Но когда мой фонарь выхватил центр зала, я замер.
Там было пять тел. Пять молодых людей, пропавших за последнюю неделю. Они сидели полукругом, как музыканты в яме. Но вместо инструментов у них в руках были их собственные кости, извлеченные с хирургической точностью.
— Боже правый... — прошептал я, подходя ближе.
Их челюсти были широко распахнуты и закреплены серебряной проволокой так, будто они тянули одну бесконечную высокую ноту. Самое жуткое было не в этом. Маньяк вскрыл их грудные клетки и подвел к легким трубки от старых кузнечных мехов. При каждом движении механизма мехи качали воздух, и мертвые легкие издавали жуткий, свистящий хрип, имитирующий пение.
— Он не просто убил их, — сказал я, указывая пальцем на дирижерскую палочку, воткнутую в пюпитр перед пустым креслом в центре. — Он заставил их «звучать».
— Смотри, — Блейк указал на стену.
Там, выведенное кровью, аккуратным каллиграфическим почерком значилось:
«Первая часть сюиты окончена. Но финал требует более опытного солиста».
Я почувствовал, как по затылку пробежал холод. Это не было случайным убийством. Это было приглашение.
Вечер в участке
Мы сидели в моем кабинете, заваленном черно-белыми снимками с места преступления. Блейк нервно теребил пустой стакан.
— Марк, этот город сходит с ума. Люди боятся выходить за хлебом. Мы проверили всех: врачей, мясников, бывших военных. Никто не мог сделать такое так аккуратно. Это работа художника.
— Художники не убивают, Блейк. Это делает тот, кто считает себя Богом, — я откинулся на спинку стула, глядя в окно на темные улицы Грейс-Крик.
— Обрати внимание на пустой стул дирижера. Он ждал кого-то. Кто-то должен был управлять этим кошмаром.
— И кто же?
Я медленно перевел взгляд на папку со своим собственным личным делом, лежащую на краю стола. На ней сверху лежал маленький едва заметный подарок — дирижерская палочка из слоновой кости, которой не было там пять минут назад, когда я выходил за кофе.
— Он выбрал меня, Блейк. Я — его следующий «солист».
Я подошел к окну и увидел на стекле едва заметный след от ладони с внутренней стороны — след, оставленный кем-то, кто стоял в моем кабинете, пока я был в коридоре.
Маньяк не просто в городе. Он в этом здании. Он в моей тени. И это была только первая часть его кровавой оперы.
***
В следующей части детектив Варди столкнется с «Галереей живых полотен», где убийца решит использовать краски, которые никогда не засыхают.
— Что там, Блейк? — я закурил, стараясь сохранить голос ровным.
— Он устроил там... оркестр, Марк.
Я вошел внутрь. Сначала я услышал звуки. Старые, ржавые пилы медленно вращались, издавая монотонный скрежет. Но когда мой фонарь выхватил центр зала, я замер.
Там было пять тел. Пять молодых людей, пропавших за последнюю неделю. Они сидели полукругом, как музыканты в яме. Но вместо инструментов у них в руках были их собственные кости, извлеченные с хирургической точностью.
— Боже правый... — прошептал я, подходя ближе.
Их челюсти были широко распахнуты и закреплены серебряной проволокой так, будто они тянули одну бесконечную высокую ноту. Самое жуткое было не в этом. Маньяк вскрыл их грудные клетки и подвел к легким трубки от старых кузнечных мехов. При каждом движении механизма мехи качали воздух, и мертвые легкие издавали жуткий, свистящий хрип, имитирующий пение.
— Он не просто убил их, — сказал я, указывая пальцем на дирижерскую палочку, воткнутую в пюпитр перед пустым креслом в центре. — Он заставил их «звучать».
— Смотри, — Блейк указал на стену.
Там, выведенное кровью, аккуратным каллиграфическим почерком значилось:
«Первая часть сюиты окончена. Но финал требует более опытного солиста».
Я почувствовал, как по затылку пробежал холод. Это не было случайным убийством. Это было приглашение.
Вечер в участке
Мы сидели в моем кабинете, заваленном черно-белыми снимками с места преступления. Блейк нервно теребил пустой стакан.
— Марк, этот город сходит с ума. Люди боятся выходить за хлебом. Мы проверили всех: врачей, мясников, бывших военных. Никто не мог сделать такое так аккуратно. Это работа художника.
— Художники не убивают, Блейк. Это делает тот, кто считает себя Богом, — я откинулся на спинку стула, глядя в окно на темные улицы Грейс-Крик.
— Обрати внимание на пустой стул дирижера. Он ждал кого-то. Кто-то должен был управлять этим кошмаром.
— И кто же?
Я медленно перевел взгляд на папку со своим собственным личным делом, лежащую на краю стола. На ней сверху лежал маленький едва заметный подарок — дирижерская палочка из слоновой кости, которой не было там пять минут назад, когда я выходил за кофе.
— Он выбрал меня, Блейк. Я — его следующий «солист».
Я подошел к окну и увидел на стекле едва заметный след от ладони с внутренней стороны — след, оставленный кем-то, кто стоял в моем кабинете, пока я был в коридоре.
Маньяк не просто в городе. Он в этом здании. Он в моей тени. И это была только первая часть его кровавой оперы.
***
В следующей части детектив Варди столкнется с «Галереей живых полотен», где убийца решит использовать краски, которые никогда не засыхают.
(голосов: 3)
Категория: Страшные рассказы
Бывай, парниша!