Страшилка

Я солдат, пришедший с холода,
Я был похоронен в сугробе,
Я знаю цену похоти и голода
И забытой на распродаже свободе.

Белый снег хищно-мягкий –
Кошачьи лапы
Проще сдаться и заснуть –
Как в объятиях Гестапо.

Принц с холодными глазами
Цвета изумрудных льдов
В белом зимнем камуфляже –
Я идти за ним готов.

Маленький мальчик тихо спит,
Мило в подушку мальчик сопит,
На душе спокойно, снятся добрые сны,
Но скоро в кошмары превратятся они!

Я в твоей комнате, малыш,
Наблюдаю из угла за тем, как ты спишь...
Достаю из кармана окровавленный нож,
Поспишь, отдохни, перед тем как умрешь!

Улыбка пропала с лица малыша,
Подхожу я к кровати, бесшумно дыша,
В глазах - огонь, в душе - сплошной мрак,
Убить мальчонку - сущий пустяк.

Время летит, и за ним не поспеешь,
Точит о прошлое нож...
Правду сказали, что злое посеешь -
Злое потом и пожнёшь.

Есть одна вещь... Не скажу её внукам,
Тайну старухи седой.
Ведь умерла по вине моей в муках
Та, что была мне сестрой.

Вместе смеялись мы, плакали, пели...
И родились в один час.
В миг тот сестрица была в колыбели...
Ужас добрался до нас.

Ножик свой уже точу,
Я убить тебя хочу!
Ни к чему твои уж слёзы,
Не разжалуешь меня.

Ну зачем же убежала?
Я тебя везде найду.
Ножик мой уже наточен,
Я иду тебя искать.

Поиграть с тобой спешу.
Но играть ты не желаешь,
Вновь спасаешься бегом.
Ну чего же ты боишься?

Мы жили с тобой как муж с женой,
Делили все на двоих,
Была ты своей и я был свой,
На сходняках воровских.

Блатные тебе доверяли общак,
Тебя уважали менты,
А я на гитаре, как полный дурак,
Тебе пел аж до хрипоты.

Я пел про любовь и про чувства свои,
И как потерял себя,
Как без парашюта с любой высоты,
Я прыгнул бы ради тебя.

Слышишь? - стук по крыше томный, шелест ветра у реки,
Это Слендер, враг бездомный, его силы велики.
Не спасет ни меч железный, ни доспехи на плечах,
Все живое канет в бездну, обратится в пыль и прах.

Сердца нет у злого монстра, лишь холодный уголек.
Путь к душе его безмолвной так далек, как птиц полет.
Нет спасенья в ночи темной, не надейся, не ищи.
Все поймешь но будет поздно, спрячься и замри в тиши.

Рук невидимых сверканье лишь коснется глаз твоих,
Нет спасенья, нет признанья, все померкло.
Все, замри.

Всё, что не опознано ищешь,
В сущности когда-то моей
То о чём, в строках этих недосказано пишешь,
Согревать не боясь, приобнять, как можно плотней...

Возможно я психически неустойчива,
Возможно я душою всё так же больна
Жду когда эти звёзды разбудят настойчива,
Жду когда ты дорисуешь мои полотна...

Я не хочу скользить меж междометий,
И водою слова уже не разлить
Ты не последний и средь многоточий не третий,
Я просто наверно не умею любить...

Я боюсь спать,
Ведь мне сняться кошмары
Я боюсь ждать,
Твоим сердцем так побочны удары

Не позабыть пустотой,
Мы сами оживали, как некие страхи
И мысли за гранью, за недопустимой чертой,
Крылом сломленным, не свершатся те взмахи

Я устала однотипно всё задаваться
И я боюсь знать, почему холодом безымянным всё спишь
И этой тьмой душевной не смогу больше остаться,
Закрыв навечно глаза, ведь ты ею бездыханно молчишь...

Я не умею быть собой.
Я маски меряю не глядя.
Туман скрывает образ мой,
И даром времени не тратя,
Живу привычной чередой.

Всегда меняя облик свой,
Во тьме скрываюсь тусклой тенью.
Под опадающей листвой
Скрываем я тумана сенью.

Но сохраняю смысл свой,
Чего иные не умеют,
И с обезумевшей толпой
Их голоса, звуча, немеют.

Устал ты работать, и сил больше нет,
И снятся кошмары ночами.
Не можешь нормально сходить в туалет,
И ходишь, поникши плечами.

А все это значит, на отдых пора,
Что твой организм на пределе,
И нужно скорее причину найти,
Чтоб в отпуск пойти, в самом деле.

Попробуй начальство свое убедить,
Что мир без тебя погибает:
Разрушены гнезда летучих мышей
И слон африканский страдает.