Страшилка

Маша брата поучала: "Ты, Ванюшка, не шали!
Чтобы мама не серчала, вылезай с сырой земли.
И на кладбище старинном ты, братишка, не гуляй,
Ну, сейчас же! Из могилы, непутёвый, вылезай.

Удивился рыжий Ванька: "Ты, Машуля, не больна?
Мама с папой не ругают, спят в кроватях дотемна!
Лишь взойдёт луна - злодейка, освещая небосвод,
Вылезают наши предки, вырывая корнеплод...

Видишь ржавые ворота? Там гуляют по ночам,
А потом из них кого-то волокут на ужин к нам..."
"Я не помню, милый братец, неужели ты не врешь?
А докажешь, коль всё правда? Ты клянёшься? Зуб даёшь?"

Холодная ночь, я стою в полушубке,
Дрожу, различая шаги в тишине,
Сознанье творит небывалые шутки,
Иль это взаправду? Стою на войне...

Бежать не могу, ноги словно из ваты,
Трещат пулемёты, дрожат небеса,
Повсюду кричат, выживая, солдаты,
Горят тёмной ночью родные леса...

Свистят звонко пули, нещадно впиваясь,
Дробя чьи-то кости, ломая судьбу.
Кричит командир "За страну!", заикаясь,
И падает замертво с пулей во лбу.

Начнём с того, что я давно другой,
Я не дышу, не ведаю сомнений,
Но даже здесь я ощущаю боль,
Душа изранена, я жажду откровений!

Так вот, знакомься - это мой дневник,
Пишу тебе, поверь, из мира мёртвых,
О нём ты мог узнать из разных книг -
О пламени, о пытках и о чёрте.

Советую прочесть всё до конца,
Тогда поймёшь, что это жизнь изменит -
Не будешь ты зависеть от творца,
Настанет день, навечно ночь он сменит.

Сижу я молча у окна, подогнув коленки.
Ночь последняя темна, у шершавой стенки
Копошится в тишине что-то неживое,
Как же страшно, сука, мне, я сейчас завою!

Дрожь несётся по спине, сбитое дыханье,
Чую взгляд, что душу рвёт, ворошит сознанье!
Пот солёный на глазах. Вскрикнул еле слышно,
По стеклу глухой удар - ветка старой вишни...

Ну за что всё это мне?! Близкого обидел?
Подослал он бесов злых? Так возненавидел?!
Может, бабка, что сегодня денежку просила?
Не услышав мой ответ, нечисть напустила?!

Не играй со смертью в прятки!
И её ты не дразни.
Убегая без оглядки,
Обернуться не дерзни.

Любопытство так опасно!
Оглянуться - и не жить.
Смерть находит не напрасно,
Догоняет - тут держись!

Притворись слепым, оглохшим.
Нет и не было тебя.
Смерть обманется, быть может,
Отвернётся, уходя.

Ты так легко берешь чужое:
Чужой румянец ярких щёк,
Сиянье взгляда золотое,
И кожи юной нежный шелк...

Все впитываешь, словно губка
В безумной жажде - взять, вобрав.
Смотреть в глаза твои так жутко!
В них горький яд и чёрный ад.

В них за крутились злые вихри,
Чужие души унося.
А чувства сдались и затихли,
И стынет кровь, любовь гася...

Налиты, будто кровью лепестки.
Бутон алеет, роза дышит страстью.
И крылья чёрной тянущейся тоски
Вниз опустились... Но печаль не гаснет.

Пылает роза жизнью огневой.
Вдруг пальцы ледяные отогреет,
И глаз прозрачных мертвенный покой
Она наполнить радостью сумеет?

Но нет, душа мертва... И розы цвет
Лишь вызовет холодную улыбку,
Напомнив яркий красочный рассвет
Из прошлого, где жизнь была ошибкой.

Семь смертных грехов,
Семь смертных деяний...
Творим мы их почти каждый день.
Любимых своих мы гневно бросаем,
Как будто их чувства - наша мишень.

Мы гордо отвергнем любовь и заботу,
Опустим всех близких, свой чин вверх подняв.
Поддавшись лени, отбросив работу,
Лежим на диване, бутылку обняв.

Имею честь представить вам сии частушки. Да, я знаю, что они переделаны из частушек группы Сектор Газа, но переделаны лично мной и представляют сами собой отдельное произведение.

Как из леса выбегает
Леший под кондицией
Поднимайте, ведьмы, юбки
Будет репетиция!

Что за нафиг Чудо-юдо
В сети к нам попалося
А, нет, это - баба Люба
В речке искупалася.

Я вижу сны
Они очень ужасны
Какой-то парень в маске петуха
Впитал во мне к нему много страха
Просит чтоб я убивал людей
Говорит "Давай работай, сил не жалей"
Меня он просит в галлюцинациях, а делаю наяву
Выбиваю битой мозги, головы рву
Говорит "Хочешь убить меня? Нет, я тебя убью"