Страшилка

Что будет в сердце, в мыслях и в уме,
Когда, любя таинственно и нежно,
Вампира ты увидишь в полутьме
С глазами, полными, как океан безбрежный?

Я вижу женщину. Она бросала страсть
Глазами чудными и страшными, как пламень.
Казалось, вся земли и неба власть
Таилась в них — а сердце было камень.

Она смеялась смехом сатаны,
И этот смех отталкивал и жалил.
Глаза сверкали, радости полны,
И каждый в них хоть часть души оставил.

Демон смотрит на людей,
Изучая их как зверь
Окровавленную пищу,
Что мечется средь степей.

Он записывает в строчку,
Все грехи запрятав в бочку.
Искушает ото дня,
Если воля есть своя.

Наблюдает он за нами,
Интересны мы ему.
Ведь когда-то между нами
Он ходил на сём свету.

Колким и едким назло языкам,
Что подло про крах отношений вещали,
Любовью влекомый влачился я к Вам,
На бури, метели и град не взирая.

Ночами я тёмными строки слагал,
Крепкий наш с Вами тандем воспевая.
О Вашей красе я чудесной писал,
О Вашей красе, что мой мир озаряет.

Мне с Вами чудесной казалась сирень.
Из-за Вас я влюбился в туманный рассвет.
Теперь же Вас нет, Вы на свете другом,
И денницу ту я сейчас ненавижу.

Я, в Вас влюблённый безответно,
Страдаю пуще Прометея у скалы.
Забыть я Вас пытался, только тщетно.
Как и забыться в куче алкоголя и травы.

С другими мне девицами не спится.
Я с ними глух, я сух, я нем.
А Вы же, свет очей моих, давно уж спите.
А Вы в гробу, Вы под землёй, и нет проблем.

Я к Вам взываю еженощно,
Я у могилы Вашей ночи провожу.
Но ночью этой ночь сама меня проводит
В мертвых царство, где, свет очей моих, я Вас найду.

Спи, моя гадость, усни.
В морге погасли огни.
Трупы на полках лежат,
Мухи над ними жужжат.
Рыбки протухли в пруду,
Птички подохли в саду,
Спи, моя гадость, усни
Скоро там будешь и ты.

Спи, мой милый, спи хороший,
А не то с кровати сброшу.
Баю-баюшки-баю
Спи спокойно, мать твою.

Жил человек. Без греха. Без изъяна.
А рядом с ним тот, кто в порче порос.
Меж ними однажды смерть пробегала.
Выбирала, кто же сегодня умрет?

Ей бы послаще, посытнее душонку,
Чтоб разом насытить сущность свою.
Чтоб радостью светила она в распашонке.
Светила лазурью она на свету.

Ведь даже алмаз без огранки - пустышка.
А смерть... Она еще тот ювелир.
Лишь только заметит стекляшку в глазницах
Уходит. Без мысли с собой утащить.

Ребра наружу, суставы внутрь,
Кожу клочками, не дав уснуть.
Улица сзади, квартал пустой.
Дверь, что граничит с пустотой.

Молча руками - давно уж сгнил,
Клялся вчера, что все простил.
Печень в корзину, сердце в пакет -
Ты уже слышал мой ответ.

Старые счёты, чужие счета,
Из ржавого крана течет не вода,
Сосед и подруга, я думала, муж,
Для лучшего друга у сердца уж.

Мне повстречался дьяволенок,
Худой и щуплый — как комар.
Он телом был совсем ребенок,
Лицом же дик: остер и стар.

Шел дождь... Дрожит, темнеет тело,
Намокла всклоченная шерсть...
И я подумал: эко дело!
Ведь тоже мерзнет. Тоже персть.

Твердят: любовь, любовь! Не знаю.
Не слышно что-то. Не видал.
Вот жалость... Жалость понимаю.
И дьяволенка я поймал.

С хрустом ломает суставы,
От боли срываюсь на визг,
Игнорируя все уставы,
Он надо мной навис.

И игнорируя крики,
Плач, всхлипы или мольбы
Он выворачивал руки,
Обращаясь ко мне на Вы:

"Я когда Вас увидел,
Знал, что Вы лишь моя.
Я хотел видеть Ваши муки -
И следил с самого сентября.

Нет силы в старческих ногах,
Колхозный сад большой!
С тяжёлым вздохом на губах
Кузмич спешил домой.

Зачем ему идти домой?
Его никто не ждёт!
Живёт в саду он день - деньской
И ночи напролёт.

Колхозный сад он сторожил
Уже порядком лет
Его он всей душой любил
Ведь ближе сада нет!