Страшилка

Я не звезда упавшая с небес
Я плоть и кровь, упавшая на камни
Я то ли ангел, то ли бес
На темных закоулках Мирозданья.

Как трудно делать первые шаги
Упав с небес и облачившись в кожу
И руки к небу вознести - понять
Летать уже не можешь.

Как больно делать первые шаги
В кровь разбивая ноги по земле
Но если ангелам обламывают крылья
Они взлетают в небо на метле.

Когда умру, не буду в небе,
Не будет крыльев у меня.
За все грехи свои отвечу.
За то что предал я тебя.

Бог не простит меня за это,
Мою судьбу решит другой.
Меня отправят в преисподню,
Я стану дьяволу слугой.

А ты узнав о моей смерти,
Захочешь встретиться со мной.
Но ты невинна, не увижу
Тебя, не прикоснусь рукой.

Бездомные псы умирают спокойно,
Без шума, без крика, приняв все, как есть,
Как будто им вовсе не страшно, не больно,
На солнце блестит их потертая шерсть...

Бездомные псы умирают так тихо,
Так грустно, как будто апрельский снежок,
И в рай попадают, где служит им гидом
Какой-то нелепый собачий божок...

Бездомные псы видят сны о хорошем,
О светлом, волшебном и солнечном дне,
Где дети, усадьба, хозяева, кошки,
И голос командует: "Шарик, ко мне!"

Он видит тёмный коридор,
Откроет предо мною дверь,
Иду и слышу громкий ор
Наверно это был лишь зверь.

Пугает темнота ночей
И весь в кровище лифт
Зайди, тупица, будь смелей -
На ручке мелкий шрифт.

На лифте я спустилась вниз,
Валялся вдалеке карниз.
Из глубины доносится одно:
Убей меня, я здесь давно.

Хочу так сильно умереть в глазах багряных слив
В глаза смотри, ведь ты ненужный мусор,
Немного поразмыслив,
Решилась в руки взять топор.

Забрела малютка в дом
Дом невзрачный и пустой
Оказалось в доме том
Призрак бродит с бородой

Кровожаден и жесток
Возьми в руки молоток
Он прижмёт тебя к углу
По спине промчится ток

Закрывай глаза малыш
Призрак видит ты не спишь
В темноте мерцает свет
Жизни в этом доме нет!

Старинный дом,
На нём чердак,
На чердаке
Сгустился мрак.
А в гуще мрака
Тьма таится.
Из Тьмы на свет
Глядят глазницы.
В глуби глазниц
Горит искра.
Из Тьмы на свет
Глядят глаза.
Глядят и ждут
Лишь одного,
Когда вокруг
Станет темно.

Я помню как-то днём однажды,
С утра, часов в двенадцать ночи,
Зимой, где били в мае дважды
Разряды молний в погреб с бочки,

Гулял один с друзьями вместе
Верхом на ёжике вдоль речки.
Я молча шёл вперёд и с песней,
Как вдруг увидел сзади печку.

На печке той сидел Емеля,
Не покладая рук, в работе
И вопросительно ответил:
"Зачем пляшу я на болоте?!"

Но я ничуть не растерялся
И через час-другой промолвил:
"Ищу того, кто потерялся
Среди густых деревьев в поле!"

Я - призрак, я - фантом,
Льется дождь и гремит гром,
Вылезаю из могилы,
Во мне опять проснулись силы.

В мертвом теле свернулась кровь,
Сердце не бьется, но я иду в мир живых вновь.
Меня сбил автомобиль,
И пройду я много миль,

Но убийцу отыщу,
Всю кровь с вен еще спущу,
К тонкой шее потянутся бледные и дрожащие руки,
Мой убийца будет обречен на тягостные муки.

О, Боже праведный, с ума схожу я медленно.
Прошу, избавь меня от этой темноты!
В геене огненной сгореть судьбою велено,
И душу режут сети мёртвых паутин.

Во сне гробы немые трауром преследуют.
С приходом ночи в поздний час крадётся страх.
В который раз свои истории поведают
Больные души с дрожью синей на устах.

Во сне мне кажется - хоронят, будто, заживо.
И тело вздрогнет от комков сырой земли.
Боюсь, однажды не увижу день я завтрашний.
Мой тёмный волос стал с оттенком белизны.

Сойти с ума, возможно, можно от безумия.
Но вы послушайте: страшна как тишина!
Кошмар в душе, как извержение Везувия,
Убил вокруг остатки разума и сна.

В реке уж с давних пор
Пленница на дне.
Утопил ее
Отчим, что в тюрьме.
Жизнь ее давно
Стала тяготить.
Нет, не умерла -
Стала на дне жить.
Долго не смотрела
Солнцу та в глаза.
Вскоре ослепела
Девушка одна...