Страшилка

Часть 1. Нисхождение.

В обледеневших погребах,
Где эхо голосит,
Упрятан вход в таящий страх
Крамешный лабиринт,

Где бесконечно древний тлен
Укрыт могильной тьмой,
Блуждают стоны среди стен
И безутешный вой

Всех замурованных в потьмах
В бездушнейший гранит
И в блин раздавленных в углах
Сжимающихся плит,

Глухой удар по твёрдой крышке
И шебуршение песка
Верёвка с биркой на лодыжке
И погребальная тоска,

Крамешный мрак сырой могилы
Но в морге был ты ещё жив,
И вскрытие тебя убило,
Из сердца на пол кровь пролив.

Бухой патологоанатом
От мёртвого не отличил,
И, плюнув в чрево от досады,
Сгрёб части в брюхо и зашил.

Ты сгинешь в бездне мрака,
Вселенной всей нелюб,
Голодная собака
Найдёт твой бренный труп,

Где ледяные кости
Поверженных рабов
На брошенном погосте
Среди семи ветров,

Среди болотной гари,
Между прогнивших пней.
И тучи всякой твари
Сгущаются над ней.

Под городом глубоко,
В огромном подземельи
Гробы штабелями стоят,
А в них мертвецы
В жутком мраке могильном
Зубами от злости скрипят.

Хотят страшной мести
Земле и народу,
Клыками пронзая гробы,
Хотят на планете
Устроить уроды
Кошмарное царство чумы.

В лесной дремучей глубине,
Где всюду рыщет зло,
Покой не знает в старом пне
Ворчливое дупло.

В нём пчёлы воют по утру,
Пронзительно жужжа,
Нетопыри в нём в вечеру
Над деревом кружат.

А в полночь ухает сова,
Глаза её горят,
Взмывает в воздух из дупла,
И всех клюёт подряд.

Бандиты там фрагменты тел
Упрятали зимой,
Снаряд фашистский залетел
Военною порой.

Однажды в полуночной тьме
Звук разбудил меня,
Как хрип покойника в мешке,
Когда его членят,

Я понял - это голос мой,
И он - это сам я,
И холод льётся гробовой,
Могильная струя.

Как уголь чёрным мертвецом
Фигура поднялась -
Кощунственнейшее лицо,
И дырки вместо глаз,

Как на рентгене голова,
Зловещий череп пуст,
И сатанинские слова
Идут из его уст...

Труп разложённый, череп костлявый,
В пасти раскрытой обломки зубов,
В тьме над кладбищем мёртвым свеченьем
Фосфор отравленный прёт из гробов.

В саване белом тумана могилы,
Тёмные тени застыли впотьмах,
Заупокойно ухает филин,
Нет ни души тут, один только прах.

Дремлют могилы, на памятных досках
Мёртвые лики бездушно глядят,
Призраком смерти светится фосфор,
И почерневшие листья летят...

Вдруг багровеет небо над лесом,
Грома раскаты в небе слышны,
Чёрные крылья над мёртвым тем местом
Призрака смерти несут с вышины.

Она - там, она - там, в кладовке,
Упакована нежно в коробке,
Со дня смерти прошло больше года,
Гроб спалили в печи уроды.
Но он любил ее и сжечь не мог, как тряпье,
И теперь, приходя, видит прежней ее

Плохо лишь - разложилась немного,
Запах гонит друзей прочь с порога,
Поцелуй на прощанье, движение губ
И остался на память лишь труп.

Ночь. Морг. В здании находится один дежурный санитар. Длинный коридор, освещённый неоновым светом, темнеет в отдалении и ведёт к двери, за которой покоятся те, кому уже не суждено проснуться. Дежурный совершает обход. Дойдя до середины коридора, он останавливается от неожиданности. В самом конце коридора, за дверью он явно различает странные звуки. Они слышны там, где никого не должно быть...

Не ведом страх при свете дня,
И не страшны под солнцем тени.
Но ночь окутала меня,
И лезут призраки сомнений.

Ловлю я жадно каждый шорох,
Стараясь даже не дышать.
Рассвет придёт совсем не скоро
И остаётся только ждать.

Неона свет, подобный яду,
И монотонный гул от ламп
На разум мой упрямо давят,
Парализуя сотней лап.

Ты двигаешься в здании пустом,
Окутанном туманом темноты
Забыт, заброшен этот старый дом
И непонятно, что в нем ищешь ты

Бредя по коридорам корпусов
Пролетами сменяешь этажи
Ты замер и дыханье затаил
Звук преисподней будто уловив

Но любопытством далее гоним
Ты движешься по комнатам пустым
Страх поселился в разуме - увы...
А тело гложет холод пустоты...