Страшилка

На званый ужин к Лицемеру Люциферу
Со всех концов явились гости во дворец,
Успех имевшие в различных жизни сферах
И постояльцы человеческих сердец.

Гостей дворецкий проводил в просторный зал.
Под звон тарелок все за стол садиться стали.
Огонь свечей их лица тускло освещал,
Глаза хозяина притворно улыбались.

Любовь Свободу потеснила за столом
И задевало много раз её локтём.
Измена, глядя на Любовь, не замечала,
Что Страсть вино в бокал ей тихо подливала.

Высокомерие спиной сидело к Дружбе.
В руках Молчание пустую грело кружку.
Со смехом Похоть пролила вино небрежно.
А Честь от этого испачкала одежду.

Зимы морозы отступали,
Весна лишь начала разбег.
И вот тогда люди узнали,
Что же скрывал под собой снег.

Никто не мог подозревать,
Что же сей ужас натворило.
И лучше было бы не знать,
Что же зима ото всех скрыла.

Когда окрепли солнца блики -
Весь мир весною загудел,
То с уст людей сорвались крики,
Увидев скопы мёртвых тел.

Однажды ночью сатанисты,
А может и не сатанисты -
Измалевали себе лица,
Пошли на кладбище бухать!

И обращаясь к духу злому,
А может к демону какому,
Ну, точно не к бомжу хромому,
Они начали призывать!

"О, демон наш ты всемогущий,
А может быть и вездесущий,
Ну, точно уж, не всюдусрущий", -
Все стали дружно напевать!

"Прошу, прими от нас ты жертву,
Ну, в общем, жертву-то какую,
Ну не нашли ещё другую -
Прими от нас ты хомяка!

Мужик с работы воротился,
Спеша к жене родной в объятия,
Однако, очень удивился,
Увидев брошенное платье.

А во дворе с трубы над банькой
Валил дымок во все сторонки.
Из бани вздох соседа Ваньки
И стон жены звучали громко.

Мужик смекнул, что дело худо,
Но не подал при этом вид.
Подпёр бревном он дверь входную,
Чтоб с баньки выйти не могли...

Затем он принялся ретиво
Рубить дрова скорей спесиво.
"Подбавить людям нужно пару,
Побольше чтобы было жару!"

В мрачном и холодном склепе,
Кто вы думали, сидит?
Ждёт ночного развлеченья
Здесь кровавый снеговик!
В предвкушении новой жертвы
Точит он свою морковку.
Как всегда, лопаток между,
Незаметно та воткнётся.
Встанет снежный у дороги,
Улыбнётся в полный рот.
Незаметно исподлобья
Зрит зловещий уголёк.

Ночная тьма - родная мать.
Работа требует терпения.
Железных сил не занимать.
Могила вскрыта за мгновения.

Врезаясь в красный коленкор,
Лопата бьёт по крышке гроба
Движением резким до тех пор,
Пока не сделает пробоин.

Со скрипом крышка отворилась,
Повеял с гроба затхлый смрад,
И взору зрелище явилось,
Что вор отпрянул аж назад...

С лица сползали мертвеца
От света лампы твари-гады,
Сновали всюду без конца,
Под труп залезли всей ватагой.

С досадой фермер замечал,
Что вор завёлся в огороде,
И урожай весь по ночам
Он поедал и делал ноги.

Но фермер всё не мог взять в толк:
Откуда варвар появлялся?
Забор достаточно высок,
Затем куда злодей скрывался?

Вокруг на много миль от фермы -
Простор равнин и пыльных прерий,
Что распростёрлись необъятно.
Тайком нельзя подкрасться, явно.

И чтобы выловить воришку
Придумал фермер тот ловушку:
Он обложил весь огород
Граблями вдоль и поперёк.

У каждого из нас есть точка срыва,
Когда становится на сердце тяжело.
Когда нам кажется, что падаем с обрыва,
И жизнь становится как черное пятно...

У каждого из нас есть луч надежды,
И кто-то очень близкий и родной
Не даст тебе упасть в пучину бездны,
И скажет: "Ты не бойся, я с тобой!"

Я знаю, сегодня я лишь жалкий вор,
Сквозь стены идущий загадочный сон.
А я был когда-то такой же, как ты,
Но все изменилось с потерей мечты.

Искал я на свете девицу одну.
(Она говорила у всех на виду,
Что ведьмину силу ей мать отдала).
Чтоб старость и смертность мою забрала.

Нашел я ее на границе Ирана
Явился в квартиру к ней поутру рано.
Она мне сказала: "За вечность плати,
Тринадцать безгрешных ко мне приведи".

Тяжелее участи моей
Лишь столетья запертых дверей
Сердца людей закрыты на замок
И кто бы мне мое открыть помог?

Я жил во тьме, где нет друзей и дома.
Другая жизнь была мне незнакома.
Я жил, не зная радость и ненастья,
Себе желая лишь немного счастья.

Бездушен, бессердечен город мой
Как зомби все идут в строю домой.
Никто не нарушает строгих правил
Царя, что жизнь былую нам исправил.

Все дети в серых кофтах на парад
Шагали как солдаты строго в ряд.
Девчонки все без бантиков и лент
А мальчишках нет ни келесов, ни кед.