Страшилка

Пролог. Город туманов и теней

Брэдфорд тонул в сентябрьской мороси. Дождь не лил стеной, а именно моросил — мелкой, почти невидимой взвесью, которая оседала на ресницах, забиралась за воротники пальто и превращала свет уличных фонарей в размытые акварельные пятна. Город, некогда гремевший станками ткацких фабрик, ныне носил свою индустриальную историю как поношенный, но дорогой сердцу сюртук. Викторианские трубы из красного кирпича пронзали низкое небо, а в лабиринтах мостовых, отполированных до блеска бесчисленными шагами, отражалась серая вата облаков.

Именно в таком городе, где каждый переулок дышит тайной, а тени кажутся гуще, чем где-либо, должна была родиться эта история.

Ехали мы как-то с мужем на электричке ранним утром в гости к своим родственникам. Народу в вагоне было не так уж и много, все с одинаковым видом полусонным. Я тоже позевывала и, чтобы не уснуть, стала смотреть в окно да рассматривать пассажиров. Но вдруг снизу, начиная с ног, меня начал окутывать пар. Он поднимался все выше и выше, и мне казалось, что он уже застилает глаза, и сквозь его пелену я ничего не вижу.

Я настолько растерялась, что не знала, как поступить. Стала тереть глаза, беспомощно озираться по сторонам. Может, мне все кажется или другие видят то же самое? Нет, все пассажиры сидели тихо и спокойно, каждый занимался своим делом - кто читал, кто дремал, кто завтракал.

Пар быстро исчез, а я, придя в себя, стала думать - что же это было такое, на что похоже? И вспомнила, как до девяти лет жила в доме на селе. В холодные зимы такой же сильный и мощный пар вырывался из сеней, когда открывали двери.

‎Он всегда говорил, что мотоцикл — это честно. ‎Без ремней, без стекол, без подушек безопасности. Либо ты жив, либо ты уже не нужен.
‎
‎Ночь была липкая, город лежал под колесами, как усталый пес, которому давно перестали чесать за ухом. Фонари тянулись желтыми кишками вдоль дороги, асфальт блестел, будто его только что вылизали. Он ехал быстро, не потому что спешил, а потому что стоять на месте было хуже. Мотоцикл урчал под ним низко и уверенно, как зверь, который знает, что хозяин сегодня не сомневается.
‎
‎Он не пил. Это было принципиально.
‎Он не был сумасшедшим. По крайней мере, до этой ночи.
‎
‎Человек вышел из темноты внезапно. Не выбежал, не бросился, а именно вышел, как будто дорога была его домом. Серый силуэт, неловкий шаг, приподнятая рука. Возможно, он хотел остановить машину. Возможно, просто проверял, жив ли мир.
‎

Следующим утром Диана, несмотря на почти бессонную ночь, проснулась рано. Сон больше не приходил, и девушка нехотя встала с постели и направилась в ванную, чтобы умыться. От зрелища, открывшегося ей там, кровь Дианы застыла в жилах: на белом кафеле стен проступили кровавые отпечатки человеческих ладоней. На зеркале так же багровел алый отпечаток.
- Миша! - Охваченная ужасом, крикнула девушка.
Сбросив с себя остатки беспокойного сна, Михаил прибежал на её крик. Увидев происходящее в ванной, он решительно сказал:
- Так, я вызываю полицию.
Диана молча кивнула.
Прибывший на место наряд полиции был удивлён не меньше, чем хозяева дома. Выслушав показания Дианы и Михаила, полицейские не смогли найти логичное объяснение происходящему, поэтому было принято решение отправить образцы крови на анализ ДНК.

Подновогодний вечер. Нелли, молодая и хорошенькая дочь помещика-генерала, день и ночь мечтающая о замужестве, сидит у себя в комнате и утомленными, полузакрытыми глазами глядит в зеркало. Она бледна, напряжена и неподвижна, как зеркало.
Несуществующая, но видимая перспектива, похожая на узкий, бесконечный коридор, ряд бесчисленных свечей, отражение ее лица, рук, зеркальной рамы - всё это давно уже заволоклось туманом и слилось в одно беспредельное серое море. Море колеблется, мигает, изредка вспыхивает заревом...
Глядя на неподвижные глаза и открытый рот Нелли, трудно понять, спит она или бодрствует, но, тем не менее, она видит. Сначала видит она только улыбку и мягкое, полное прелести выражение чьих-то глаз, потом же на колеблющемся сером фоне постепенно проясняются контуры головы, лицо, брови, борода. Это он, суженый, предмет долгих мечтаний и надежд. Суженый для Нелли составляет всё: смысл жизни, личное счастье, карьеру, судьбу. Вне его, как и на сером фоне, мрак, пустота, бессмыслица. И немудрено поэтому, что, видя перед собою красивую, кротко улыбающуюся голову, она чувствует наслаждение, невыразимо сладкий кошмар, который не передашь ни на словах, ни на бумаге.

Эта история случилась с моей мамой в далёкой молодости, когда меня ещё даже в планах не было. Мама училась в медучилище вместе со своим будущим мужем. Во время учебы встречались, жили отдельно. Мама снимала комнату у старушки недалеко от училища. И было у мамы золотое колечко, дедушка сделал на нём гравировку с её инициалами. Далее будет её рассказ.

Пришла в училище, на пальчике колечко с инициалами, довольная, да и хозяйка сообщила, что на пару деньков уезжает к дочери, остаюсь одна, сама себе хозяйка! Встретила Андрея (будущий муж), пошли на пары, потом погуляли по бульвару и направились к моему дому прощаться. Когда я уже стала уходить, он заметил на пальчике мое колечко и говорит, мол, Леночка, дай поносить - я и отдала его ему.

Пришла домой, переделала все дела, легла спать. В квартире тишина полная, задремала и чувствую, что на меня кто-то сел, кошки у хозяйки не было, меня бросило в пот. Повернуться и посмотреть что там, я не решалась, но потом все-таки протянула руку назад и нащупала что-то лохматое, поворачиваю голову и обалдеваю: в ногах сидит черт, вместо копыт - руки, на правой руке, на мизинце - мое колечко.

Как-то давно у моего знакомого утонул старший брат. История там крайне мутная была: то ли сам взял да утонул, то ли помог ему кто. Отдыхал брат с компанией, а что как там случилось - никто не видел. Знакомый очень скучал по брату, а тут еще и развод с женой, да с армии погнали. Он начал чаще прикладываться к бутылке, приходил к могилке и там, за столиком, пил и на жизнь свою жаловался.

Была Радуница, знакомый побывал на могилах, выпил, а потом, уже будучи дома, решил еще поговорить с братом. И поперся под вечер на кладбище, люди уже почти все разошлись. Сел за стол, еще выпил да и незаметно заснул.

Проснулся под столом ночью, смотрит: вокруг кресты, могилки да ограды, и людей кругом море. "Вот, - подумал он, - не один я тут ночью шляюсь".
- Проснулся? - раздался голос над ним. - Вылезай давай.

Тонкая тропинка вилась в мягкой лесной траве, ведя гостя в глубь рощи. Парень в свою очередь полностью доверял этой небольшой дорожке и уверено шел по ней.
Вдруг его отвлекло что-то блестящее в траве. Присев на корточки, чтобы рассмотреть находку, он раздвинул травинки. Во мхе, который покрывал небольшой слой земли, парень увидел небольшие часы с цепочкой.
Подняв их на уровень глаз, чтоб рассмотреть, он случайно задел крышку, которая закрывала циферблат, а она в свою очередь отвалилась.
Нагнувшись за ней с тихим вздохом, парень вдруг почувствовал липкий страх, который обвил тело. Так часто бывает, когда ты слишком поздно идёшь домой по темной безлюдной улице, или перед сном, когда что-то начинает шуршать без причины.
Но, несмотря на то, что был день, чувство не пропадало, а наоборот лишь росло, поэтому парень развернулся в сторону выхода и пошёл. Сначала спокойный ход превратился в быстрый, а когда на горизонте начал маячить черный Мерседес, так парень и вовсе последние десять метров бежал сорвя голову.
Оказавшись в машине, он завел её и, выжав сцепление, сорвался с места как бешеный. Сердце колотилось как будто бы сейчас вылетит через рот вместе с лёгкими, которые ещё пару минут болели от бега. Несмотря на это, всё часы никуда не потерялись, как думал парень. Находка спокойно лежала в кармане вместе с сигаретами, за которыми он и потянулся.

Глоток воздуха, за ним второй... больше не чувствую его. Такое омерзительное ощущение, когда ты не делаешь ничего, кроме как лежишь. Непонятно где и непонятно зачем. Твои измученные глаза не видят ничего, кроме лишь пары знакомых предметов. Немного позже ты осознаешь, что лежишь среди комнаты, начинаешь чувствовать холодный пол, тело бросает в дрожь и ты медленно, при смерти, начинаешь ползти к кровати. Дрожащими руками пытаешься ухватиться хоть за что-то. Собираешься с силой, медленно поднимаешься и падаешь на мягкую поверхность. Холод сменился жаром. Изнутри тебя пылает огонь и в ушах шум голосов, который сливается в один гул. Болезнь полностью взяла контроль над моим бессильным телом. Яркий свет...

Я снова здесь. Стою на ногах, смотрю на нее: она так прекрасна. Ее прекрасные светлые волосы трепал ветер, глаза смотрели куда-то вдаль. Медленно, я провожу рукой по ее спине, поправляю ее черную бейсболку. Мы медленно приближаемся друг к другу, на закате августовского заходящего солнца. Ее теплые губы коснулись моих, холодных. Я снова счастлив... Тьма.

Эта загадочная история произошла не так уж и давно, когда еще существовала прекрасная страна - Советский Союз. Произошла она на советско-польской границе. Есть там в самом центре темной дубравы старый замок, который был заброшен в стародавние времена и совсем был бы забыт людьми, если бы рядом не проходила граница, а значит, и пограничная тропа. На заставе знали расположение комнат в замке, но не каждый раз осматривали их, а лишь когда что-то вызывало тревогу.
Однажды в наряд мимо замка пошёл один солдат, служивший недавно, но хорошо знающий те места. Звали его Юрой. Он, собственно, и рассказал эту историю. Кроме него, в наряде были сержант Березов и солдат Гвоздин. Шли они около замка и увидели, что в верхнем окошке на втором этаже мелькнул свет и что-то заискрилось. Там была самая маленькая комната на втором этаже в углу. Сержант приказал Юре остаться внизу, а сам с Гвоздиным отправился на обследование замка.
- Если услышишь что-то подозрительное, свяжись с заставой и сообщи обо всем, - сказал он перед уходом.
Стоит Юра, прислушивается: вот прошли дверь, топают по лестнице, по коридору, скрип открываемой тяжёлой двери в комнату... автоматная очередь, страшный крик и глухое падение тел одного за другим. Юра опешил, но спустя несколько мгновений пришел в себя и бросился к ближайшему потайному телефону, чтобы сообщить на заставу о происшествии.