Страшилка

- Ты где был? – Питер смотрел на Артура широко раскрытыми глазами. – Сдурел, что ли, посреди ночи на улицу выходить?
Парень промолчал, лишь улыбнувшись. Успеет еще Питер узнать, что у них появился союзник, который, без сомнения, делает их приключение почти безопасным.
Весь следующий день они посвятили исследованию Олд-Олни. Городок оказался очень маленьким, скорее всего, до войны это был просто один из районов Вашингтона. Двести лет назад бомбы разнесли город по частям, образовав Столичную Пустошь. И теперь, путешествуя по, казалось бы, пустынной дороге, легко можно было наткнуться на светофор или торчащий из-под камней фонарь. Кроме всего прочего, входы в метро и дороги для поездов на магнитной подушке. Такое зрелище не вызывало ничего, кроме тоски. Уцелел лишь центр Вашингтона, хотя, и он был изрядно потрепан. Теперь он просто кишел супермутантами, с которыми уже более десятка лет ведет отчаянную борьбу Братство Стали во главе со Старейшиной Лайонсом. Пока, правда, без особого успеха, так как супермутанты постоянно пополняют свои ряды. Откуда они вообще берутся, неясно до сих пор.

Привет, меня зовут Алексей мне 23 года, я не знаю с чего начать, так как у меня просто нету слов, всё, что я скажу дальше - реально, я не хочу вас обмануть, да и с головой всё в порядке, это было недавно, мы с друзьями как-то решили съездить на Можайское водохранилище на одну ночь, взяли с собой самое основное там: удочки, еда, шашлыки и т.д.

Я не могу спать по ночам, вот вроде очень сильно хочу спать, а заснуть не могу. Все уже заснули, а я, как обычно, елозил по всей палатки, пытаясь найти удобную для меня позу, в итоге мне надоело и я вышел на улицу, сел у берега и смотрел как на на другой стороне горят костры, эх, я обожаю посидеть и смотреть в одну точку...

Ночь была такая спокойная и красивая, но моё спокойствие прервал шум из-за кустов, я подумал, что как-то странно, ведь вроде все спят, хотя может кому и приспичило, ну и дальше сидел и любовался красотой природы, вдруг из тех же самых кустов начали доноситься какие-то глухие звуки, я не знаю как это можно описать, но, в общем, тут я уже насторожился, встал и хотел пойти в палатку, так как подходить к этим кустам было бы как-то глупо, и резко неожиданно для меня из этих кустов выпрыгнул мой друг Андрей, боже мой, как он меня достал, а он всегда любит пошутить.

Кто я? Довольно сложный вопрос. Где я? Хм, вопрос еще сложнее. Я помню только то, что очнулся лежащим на опушке леса. Одет по-зимнему, хоть явно было лето. Теплую одежду пришлось снять и спрятать в рюкзак, который также оказался при мне. Оставшись в одной футболке и тонких брюках, я двинулся... хм, я пошел просто вперед, не пытаясь определить маршрут. Имени своего не помню, как уже говорилось. Что ж, можете называть меня Иван.
Вскоре дорогу пересек ручей. Вода в нем была абсолютно чистой и прозрачной – дно просматривалось очень четко. Я наклонился и сделал несколько глотков. Вода имела некий привкус, однако явно была пригодна для питья, и это хорошо. Избавившись от жажды, я уселся на траву и крепко задумался над происходящим. Однако с провалом в памяти ничего сделать так и не удалось. Ну ладно, черт с ним, поищу кого-нибудь, кто объяснит мне место моего пребывания.

Я знал обо всех смертей родных, еще до того как они произошли. Не знаю когда я начал видеть чужие смерти, но такое ощущение, будто это заложено в меня с рождение.
Мама мне когда-то говорила, что я перед тем как дед умер - постоянно плакал глядя на него, крича, что что-то с ним случится, через три дня его переехал трактор, человек за рулем вроде затормозил, и пять минут все было спокойно, пока трактор самостоятельно не сдвинул с места, все смогли убраться в стороны и только мой дед не успел.
Самое печальное, что родные посчитали, что это я принес это проклятие и возненавидели еще больше, ведь что как не проклятие объясняло то, что трактор начал ехать самостоятельно, на ровной поверхности. Ах да, кроме моего дара я был врожден с некоторыми уродствами, а именно: у меня отсутствовал левый зрачок, врачи говорили, что это из-за того, что я был нежеланный и мать меня пыталась избавиться противозачаточными таблетками, это не значимое уродство пугало все мое окружение в том числе и родные, проклинали судьбу за то, что я их сын. Мать порой напившись часто била меня крича, что я вовсе и не ее сын. Отец жил отдельно, меня он как-то принимал, но мне казалось, что это он делает из жалости, поскольку всегда стеснялся показать меня своим друзьям.

Историю рассказала мне моя мама. В те времена, когда она училась в школе, каждое лето она проводила в небольшой деревне в Саратовской области у своей бабушки по отцу. История, изложенная ниже, произошла в 1972 году, когда маме было двенадцать лет.

Деревенька небольшая, стоящая на берегу реки. Сейчас в ней всего восемь улиц, и, мне кажется, тогда было уж точно не больше. Рядом с деревней стоял старый амбар хозяйственный, а возле этого амбара навалены большие бревна. Так и называлось это знаменательное место - бревнышки.

На этих бревнышках традиционно собиралась по ночам молодежь. Сидели там, яблоки ворованные ели вместе с червячками, в темноте-то все равно не видно, рассказывали всякие истории, на гитаре играли, как же без этого, пели под нее же. Очень культурно сидели, ни алкоголя, ни даже мата никогда не проскальзывало. Летом, в июле-августе, небо очень чистое и звезды крупные-крупные! Нигде таких больше не видела.

Очень долго я прибывала во тьме, не понимая, что происходит. Мое лицо расширялось и сужалось, но тем не менее я совершенно не чувствовала своего тела. Мечта о свободе и движении, вот, что руководило мной. Будто скованная цепями я проваливалась в эту темноту все глубже и глубже, не чувствуя своих мыслей и воздуха вокруг.
Вдруг мое падение остановилось и я смогла ощутить почву под спиной. Я лежала долго, пока не услышала очень тихие, едва заметные звуки. Они становились ближе и ближе ко мне. Совершенно не понимая, что происходит, мне одновременно было интересно и страшно.
Я начала слышать, но картина происходящего все еще не представала передо мной.
Чья-то холодная рука, коснулась моей. После этого прикосновения я вздрогнула, увидела силуэт над собой, он был темный, как и все вокруг. Я могла ощущать прикосновение и слышать.
Чувствуя, что меня ведут куда-то, я просто не могла сопротивляться.
Вокруг меня царила тишина, только чужие шаги прерывали её.
Под моими ногами появилась вода, передвигаться стало сложнее, но мою руку все так же сжимали эти холодные пальцы.

Это был необычный сад, окружённый кованным, узорчатым забором. Посреди него бил восхитительный фонтан. Это были два ангела, они держали чашу, из которой и лилась вода. Вокруг фонтана росли деревья, на аккуратных клумбочках белели нежные цветы. Сад был большой, и мне захотелось зайти вглубь, где растительность гуще. Но я была словно прикована к земле. Тут ко мне подошла ослепительная девушка. Она была в белом платье. Эти светлые локоны, тонкие черты лица...
- Мама? Но, но ты же...
- Да, милая, я умерла.
- Но где я? Неужели я тоже...
- Нет, ты жива. Я хотела тебя предупредить... Твой новый дом, куда вы с папой переехали...
Всё завертелось вокруг меня, и я услышала ужасающий смех.
От него я проснулась.

Я часто вижу странную картину:
Твоё лицо как будто в рамке льда,
И изморозью, словно паутиной,
Покрыты щеки, губы, гладкость лба...
Меня виденье странное тревожит.
Что растопить застывший образ сможет?
Вниз голова опущена устало,
На русых прядях иней серебрит...
Дарю я розу. В мёртвой стуже ало
Она у губ твоих огнём горит.
Меня виденье странное тревожит.
Но я надеюсь - розы жар поможет!

Как обычно, на лето всех малявок (меня, сестру и двоюродного брата) отправили в деревню к бабушке, под присмотр мамы брата, т.е. моей тети. Однажды, ища во что бы поиграть, мы за сараем нашли путы - так у нас в деревне называют веревку, которой ноги лошади связывают во время пастьбы. Решено было сделать качели. Перекинули эти путы через турник над воротами и я, как самая старшая, проверила их на прочность: повисла на них, приподняв ноги. В этот момент путы лопнули, и я плюхнулась на землю. Высота от ног до земли была смешная - сантиметров 30, но реальности я уже не видела. Со слов сестры и брата, сидевших в этот момент на заборе, я упала на попу и начала страшно хрипеть, а затем потеряла сознание. Как падала я не помню, я помню совсем другое...

Все вокруг было приятного белого цвета, нет ни земли, ни деревьев - ничего, одно лишь белое пространство. Я не видела своих рук, ног, хоть и ощущала себя. Потом появилась кошка, обычная серая беспородистая кошка, которая бежала впереди меня по этому приятно-белому пространству, а я летела за ней. Именно летела, это наподобие самолета, поднимаешься не вертикально вверх, а постепенно. Очень хорошо запомнилось то чувство: чем выше, тем сильнее внутри ощущение умиротворения, рая... Я не могу описать словами чувство, потому что его нереально испытать на земле. Мы тут радуемся, восхищаемся, грустим, а там - рай.

Хоть пьяна я без вина, но говорю лишь правду.
Можете назвать меня душевнобольной, я не отреагирую на это.
Вижу кое-кого уже давно... Я не знаю, кто они. Поэтому так и называю их: они. Или же просто старые знакомые.
Эти непонятные существа (или как их ещё можно назвать) появляются неожиданно и чаще всего ненадолго. Может это мёртвые души, может это события прошлого, я не знаю. Но надоедают жутко, мешают спокойно существовать.

Начала я видеть их ещё с самого детства. Они жутко пугали, особенно ночью или в тёмном коридоре прошлой квартиры, куда вечно не попадал свет из комнат. Всю жизнь страдаю бессонницей и не сплю долго по ночам. Видя их в детстве, с испугу сначала замирала и пристально смотрела. Прятала всё тело по шею под одеяло, оставив лишь голову, чтобы видеть, где они, что происходит. Иногда знакомые уходили. Но бывали случаи, когда они начинали какое-либо движение. Тогда я стучала в стену соседней комнату руками и кричала о помощи. Всегда из родителей приходила мама. Она успокаивала меня и ложилась спать со мной. Дождавшись когда я усну, она снова уходила к себе в комнату.