Страшилка

В общем, это произошло уже давно – лет шесть, а то и больше, назад. Стояла поздняя осень и было уже довольна холодно, а по утрам начинались заморозки. Тогда мы с бабушкой пошли в лес за хворостом (жил я тогда именно с бабушкой и дедушкой в деревне). Итак, мы шли по тропинке. Я кутался в теплую куртку, спасаясь от почти минусовой температуры. И вот внезапно я увидел что-то на земле. Приглядевшись, я понял, что это была лошадиная шкура. Я присел на корточки, чтобы рассмотреть поближе, и тут сильнейший порыв ветра сбил меня с ног. На ноги, правда, поднялся быстро.

- Бабушка, давай вернемся. – взмолился я, но... мне никто не ответил. Я обернулся – бабушки нигде не было видно. Вот тогда я по-настоящему испугался.

Я двинулся назад, по-прежнему никого не видя. Я кричал, звал ее, но ответом был лишь шум ветра в верхушках деревьев. А лес и не думал заканчиваться. При этом он очень сильно изменился – потемнело, деревья стали почему-то кривыми и явно убавились в высоте. Неба не было видно, просто чернота. Признаюсь, мне было так страшно, что я аж заплакал. И просто бросился бежать со всех ног, пока не очутился на знакомой поляне, где невесть откуда взялась небольшая хижина.

Эта история до сих пор не дает мне покоя, хотя прошло почти 14 лет.

1998 год, июнь. Было мне тогда 13 лет. Умер мой дед, которого я очень любила, хотя он и не был мне родным. Именно он забирал мою маму и меня с роддома и всегда этим гордился. У него было две любимые внучки — я и Полина. Как я уже писала, мне было 13 лет, когда умер дед, а Полине 4 года. Дед умер во сне — прилег вечером вздремнуть и не проснулся.

На 9-й день моя бабушка увидела сон: заходит она в комнату, а там вся ее умершая родня за столом сидит, и она услышала только одно слово, сказанное ими: «Полина» (тут нужно разъяснить, что бабушку мою зовут Полина).

На поминках деда она и сказала, что скоро дед ее заберет, и рассказала сон. На 40-й день после поминок вышли все во двор (жили в частном доме), чтобы поговорить. Я стояла возле бабушки, и в это время к ней подлетел голубь, красивый такой, весь черный. Все застыли, замолчали. Потом он подлетел ко мне, потом к другим родственникам, прежде чем улететь. «Это дед», — почти хором сказали все.

– Мы почти на месте. – сказал полицейский, поворачивая в сторону небольшой клиники и гудя сиренами. – Как ты и твоя рука?
– Невыносимо зудит! – кричал Олег со слезами на глазах. Было видно, что он еле сдерживается, чтобы не начать чесать себе руку.
– Даже не думаю дотрагиваться до этих чертовых колючек! Ты только навредишь себе!
– Я знаю, но... – он закашлялся, – но я сдерживаюсь из последних сил!
– Мы на месте. Скорее, выходи из машины! – он открыл Олегу дверь. – Здесь работает моя сестра, я отведу тебя к ней. Она опытный хирург.
Олег лишь покивал и вышел из машины, все еще морщась от чесотки. Рука стала краснее, внутри нее вздулись вены и кровеносные капилляры. Парень был готов выть от таких «щекотливых» пыток.
– Скорее, нельзя терять ни секунды! – мужчина стал уже таскать его в сторону строения. – Ты хорошо себя чувствуешь?
– Ужасно! Пойдемте скорее!

Я частенько любила поднимать на крышу нашего многоэтажного дома. Там было очень тихо и спокойно ночью. Особенно мне нравились серые ночи, когда все было тусклым и унылым. Не могу объяснить свою странную тягу ко всему мрачному.
Сегодня я вновь поднималась по темной лестнице. Изредка мигала тусклая лампочка. Вскоре погасла и она, мой путь освещал лишь уличный свет, что пробирался сквозь раскрытую дверь на крышу. Преодолев последнее расстояние, я проскользнула в проем. Вдохнув свежий ночной воздух, я подняла глаза к небу. Серые тучи закрывали небосвод. Подойдя ближе к краю крыши, я посмотрела вниз. Отсюда очень высоко прыгать, для самоубийцы это здание было самым хорошим вариантом. Машины не ездили в такой поздний час по улицам. Тишина и мрак. Именно так и можно было описать нынешнее состояние мира. Я присела на холодное подобие пола и свесила ноги вниз. Мне не было страшно, наоборот, это приводило меня к мысли, что я все еще жива и мне есть чего бояться. Погрузившись в печальные мысли, я не заметила, как ко мне со спины тихими шагами подошел юноша.
- Составить вам компанию? - весело спросил он.

- Молодой человек, пристегните, пожалуйста, ремень безопасности! - послышался рядом голос стюардессы.
Айзек молча подчинился, пристегнул ремень и приготовился к полёту. Ему особенно плохо было переносить этот момент - момент, когда самолёт только взлетает, каждую секунду Айзеку казалось, что он вот-вот рухнет вниз и не выживет никто. "Если помирать, то ближе к земле" - говорил он всегда сам себе, но сейчас отдельный случай: начальник выслал по работе в другой город, куда не добраться ни на машине, ни на поезде, поэтому пришлось лететь на ненавистном воздушном судне. Единственное, что хоть как-то утешает - полёт не должен занять много времени.
Наконец, когда самолёт оторвался от взлётно-посадочной полосы и взлетел, Айзек крепко вцепился в ручку кресла, зажмурился и начал вспоминать как всего несколько дней назад с друзьями отдыхал в баре - сейчас это помогало немного отвлечься и хотя бы не думать об авиакатастрофах.
Через несколько минут, когда самолёт поднялся достаточно высоко, Айзек немного расслабился и отпустил ручку кресла. Мысли о падении и о смерти всё ещё мелькали в его голове, и чтобы отвлечься от них полностью, Айзек устроился поудобнее, закрыл глаза и начал засыпать...

Началось все с самой непредсказуемой стороны. Тогда стояла ужасная и совсем неприветливая погодка. Дождь, который хлещет в лицо и делает тебя промокшим до нитки, немного грозы скажу я вам, что она на моё удивление пугала, потому что картину дополняло отчерна-желтоватое небо и болото, которое не знает границ проникновения. Какой кошмар. И именно этот кошмар случился в такой знаменный день для нашего городка. Ему исполнялся сто - первый год. Скажите серьезная дата? Вот и я так думаю и как оказалось не только я, но и наши достопочтенные шишки сидящие в кабинетах за офисными столами решающие судьбу и подальшые действия в пользу народа. Поэтому намечался ярмарок в честь такого столь необыкновенного долголетия городка.

Но как я уже говорила матушка-природа почему-то была против идеального дня проведенного хоть раз в жизни за счет нашей важной и достопочтенной власти. Невозможно было не то что дойти, но даже больше скажу вам мои дорогие читатели, выйти из дома! Да знаете ли я тоже не трусиха. Поэтому получше одевшись мои ноги сами понесли меня в направлении к... Не могу даже сказать точно к месту расположения ярмарка или все-таки того чертовского шатра цыганки.

У моей бабушки была мачеха. Так эта история произошла с матерью этой самой мачехи ещё до революции. Жили они в селе, были обычными крестьянами. Был у неё сын, который в своё время поехал в город учиться, затем каким-то образом оказался в Польше и там женился. Несколько лет от него приходили письма, а потом беспричинно письма приходить перестали... Его мать о нём очень тосковала, переживала, все её разговоры начинались с него и заканчивались тоже им. Так прошло несколько лет...

И вот однажды мать пешком возвращалась с городской ярмарки в село. Шла по дороге вдоль полей и вдруг услышала сзади бешеный топот лошадиных копыт. Обернулась и увидела, то по дороге несётся тройка лошадей с лентами, с бубенцами, запряжённых в шикарнейшую повозку. Она посторонилась, испугалась, что её, бедную крестьянку, просто сметут с дороги.

Но повозка, поравнявшись с ней, остановилась и она увидела в ней своего столько лет не дававшего ничего о себе знать сына. Он был разодет в пух и прах, по последнему слову моды того времени.

Дождь льет четвертый день подряд. Не иначе как небесная канцелярия устроила большую стирку. Но Максу было не до наблюдения погодных условий - ему срочно надо искать жилье. Разрыв с Катей был окончательным. По крайней мере, по виду девушки было понятно, что прощать она не собирается и ждет, когда опальный жених съедет с ее квартиры.

Макс в спешке собрал вещи.
- Если что-то осталось, дам знать и передам через кого-нибудь. - сухо сказала Катя.
Молодой человек в последний раз взглянул на девушку. Она была прекрасна даже в гневе. Ее круглое лицо, пухлые губы и большие синие глаза выдавали в ней еще ребенка. А будучи в ужаснейшем настроении и даже в бешенстве, походила на обиженную маленькую девочку. Хотя в паспорте этой девочки значился возраст 28-летней женщины, которой пора выходить замуж и рожать детей.

Макс молча взял сумку, кошелек и мобильный и отправился скорее на выход.

Однажды ночью я проснулся в гостиной своей квартиры. Проснулся я от холода, захватившего всю комнату. Немного отойдя ото сна и приподнявшись на кровати, я вдруг вспомнил, что забыл закрыть окно. На улице дул сильный ветер, и хлестал дождь. Взяв лежавший на полу рядом с кроватью телефон, я встал и еле дошёл до окна. Слегка раздвинув занавески, я тут же закрыл лицо, потому что хоть и не яркий, но резкий свет ночных ламп ударил в глаза. Ветер был страшный и, закрывая окно, я чувствовал сопротивление. Закрыв окно, я хотел было дальше лечь спать, но мне захотелось пить. Напротив раскладного дивана был телевизор со шкафом. Там стояли свечи, и лежала зажигалка. Я решил оставить телефон и взял одну из тех белых свечей.

На кухне я напился и вернулся в гостиную. Напротив окон на стене висело зеркало, в котором с разных ракурсов отражалась вся комната. Я нечаянно посмотрел туда. Меня часто притягивали зеркала, и я любил порой смотреться в них, не отрываясь ни на секунду. Однако, я никогда не смотрел туда ночью, и диван мой не отражался в зеркале. А теперь я стоял и смотрел на себя.

- При... приветствуете?! Вы... Вы что? Знаете моё имя? Кто вы такой? Что Вы сделали с тем человеком?! Где все?! Что тут, чёрт побери, происходит?! – в недоумении, щуря глаза, тонким голосом выговаривал Зак.
- Начну с того, что я не только твоё имя знаю, Зак... – спокойным голосом выговорил незнакомец. - Я всё о тебе знаю. Всё! Я знаю о тебе и твоём прошлом всё до мелочей! Даже такие факты, о которых ты и сам не догадываешься. Ну да ладно, не это сейчас важно. Ты хотел знать кто я такой, ведь так?! Имя моё Азераил. Звучное имя правда?! Ты, небось, о нём уже слышал в мифологии, или байках о загробном мире... так вот, я тот самый Азераил, о котором некоторые слышали, но не особо интересовались... Фамилии как таковой у меня нет. Там, где протекает мой быт и основная часть моей жизнедеятельности, фамилий не носят. – пристально смотря Заку в глаза, невозмутимо сказал незнакомец.
- Азераил значить?! Ладно. Кто бы ты ни был, может скажешь, что ты сделал с тем человеком?! Я... я собственными двумя глазами... вот этими... видел... – поднося указательный палец правой руки к глазу и нервно шевеля скулами, скосив голову и уставившись в глаза Азераилю, сказал Зак. – Видел, как ты высосал из него жизненную энергию, жизнь, душу, или как там оно есть...