Страшилка

Произошло это ещё в ноябре 2010 в Москве. Максим возвращался домой поздно ночью, со дня рождения. Общественный транспорт уже не ходил, а для поездки на своей машине он был слишком пьян. Подходя к концу узкой улочки, его встретили три человека. Это были парни лет 20-25, все как на подбор в спортивных штанах и черных ветровках. Личины же этой троицы скрывали шарфы натянутые на половину лица. Долго разговаривать ребята не стали, а тут же кто-то из них нанес сильный удар Максиму в лицо. От удара парень потерял сознание, а обидчики принялись обчищать карманы. Забрав всё до последней монеты, кто-то из них предложил не оставлять свидетелей и пырнул максима в живот. Троица разбежалась, а потерпевший продолжал лежать на асфальте и истекать кровью.
Обнаружил Максима примерно через час его сосед Андрей, совершающий регулярные утренние пробежки.
Парень был уже почти без сознания, крови потерял прилично и уже явно не мог сам себе оказать помощь. Андрей вызвал скорую и попытался остановить кровотечение. Рана не была глубокой, зато порез был длинный.
Примерно через 15 минут приехала скорая, Максима погрузили в машину и увезли. Андрея же оставили дожидаться приезда полиции на месте преступления.

- Мы скоро придем? - Клепа буквально повисла на руке Вожака. Остальные молчали, хорошо зная, что сейчас не время задавать вопросы.
- Скоро. - Вожак потрепал девчушку по лохматой голове. - Потерпи немного.
Они шли уже третьи сутки, практически без перерыва. Усталые, голодные, но полные призрачных надежд и искреннего детского любопытства - а что же там, в городе? Практически никто не помнил каким был мир до того как его заволокла Черная Паутина. Никто, кроме Вожака. Ему было почти тринадцать. В их глазах он являлся взрослым товарищем, командиром и старшим братом. Самой младшей в их маленькой семье была Клепа. Они нашли ее три года назад, когда рискнули выбраться в один из маленьких пригородов, для того чтобы найти еды.
Зараженную, умирающую женщину, с годовалым младенцем на руках, обнаружила Белка, когда заглянула в подсобку полуразрушенного продуктового ларька. Женщину убили, а девочку, после того как удостоверились, что у нее нет Ч.П., взяли с собой.
Всего их маленький отряд насчитывал шесть голов: самый старший Вожак, затем двенадцатилетняя Белка - девочка с рыжими волосами и сильно выступающими передними резцами. Шпале - долговязому мальчишке, недавно исполнилось десять лет, Чумазому и Икоте, было семь и восемь лет, ну и конечно, всеобщая любимица, четырехлетняя Клепа. Никто из них, толком не помнил родителей, родной дом, шум работающего телевизора или радио. Все это осталось в прошлом.

Вирус, со сложным химическим названием, который в народе окрестили Черной паутиной, появился чуть больше пяти лет назад. Это была не эпидемия - пандемия! Ч.П., в рекордно короткое время (полгода) скосил практически все население Земли. Вожак, в то время восьмилетний Петр Маслов, помнил, родителей, которые метались в лихорадке: потные, полные боли лица, покрытые сеткой почерневших вен, похожих на паутину, темные круги, под затуманенными глазами, черный язык, который то и дело облизывал засохшие, потрескавшиеся губы. Все это - Черная паутина. Вожак потерял всех, в том числе и маленькую пятилетнюю сестренку. Хотя вирус был более милосерден к детям, она тоже умерла. Вожак помнил, что мама всегда говорила: у его сестры ослаблен иммунитет. Может поэтому, Ч.П. добралась и до нее?
Потом - паника, хаус, творившиеся вокруг. Мародерство. Вожак видел, как женщины и мужчины, с почерневшими уже лицами, разбивали витрины магазинов и вытаскивали на себе дорогую бытовую технику, ювелирные украшения и прочую ерунду.

Это повествование не имеет никакой художественной ценности. Оно не на что не претендует. Ведь это не повесть и не рассказ. Это последние мысли изгоя.

В комнате раздался звук будильника, заставив вынырнуть меня из омута сладкого сна. Сказать, что я проснулся в дурном настроении, всё равно что не сказать ничего. Усталости было во мне, целый вагон и трудные выходные не помогли мне его разгрузить. Первым делом открыв глаза, я попытался нащупать сигареты и зажигалку, но моя рука наткнулась лишь на пустую пачку. Почувствовав прилив неконтролируемого гнева, я схватил, до сих пор пищащий будильник и швырнул его об стену. Маленький, пищащий ублюдок, наконец-то заткнулся. Полегчало. Осмотрев свою миниатюрную комнату, я наткнулся взглядом на новую, ещё не распакованную пачку сигарет. С трудом встав с кровати и распечатав пачку, прикурил первую на сегодня сигарету. Почувствовал себя почти счастливым. Врачи говорят, что курение меня доведет до могилы, в особенности, если я буду уничтожать по три пачки в день. Плевать. С большей долей вероятности, я сдохну где-нибудь в подворотне с ножом в животе, пока какой-нибудь слетевший с катушек наркоман будет шманать мои вещи, в попытке найти денег на зелье, которое отнесет его разум к заоблачным высотам. Или под колесами пьяного водителя, который не замечает ничего, в том числе и молодого парня, который внезапно окажется на пути его машины. В нашем мире, можно умереть более изощренными способами, ежели от простого рака лёгких.

Усмехнувшись своим невеселым мыслям, я затушил первую сигарету и сразу же прикурил вторую.

Тихая ночь. Я вглядываюсь в тёмное, почти чёрное небо, пытаясь разглядеть как можно больше звёзд. Эта бриллиантовая россыпь на синем атласе сводит меня с ума, лишает дара речи... Я просто наслаждаюсь этим маленьким безумием, этим маленьким счастьем...

Этот ледяной голос. Как же я его ненавижу.
- Ты готова? Нам пора отправляться.
- Уже? - в моём звенящем от гнева голосе угадывалась нотка презрения и явный вызов.
- Ну, ты же не хочешь видеть его смерть, правда? - одно сплошное равнодушие. - Если хочешь, я могу это устроить.
А вот такого поворота событий я не могу допустить. Нельзя, чтобы он хоть пальцем коснулся его, заговорил о нём, даже упоминание - это преступление. Это нарушение данного мне слова. Его тентакли обвивают мою спину, от нетерпения Слендера корёжит, а я просто стою.
- Ну так что, устроить?
- Нет. - мой тихий голос заставил его вздрогнуть. - Не забывай о своём слове. Я найду тебя где угодно и мне наплевать, что тебя не существует. Я тебя и в Аду достану, слышишь? Мёртвые злопамятны.
- Сомневаюсь, что я есть в Аду, - случайная усмешка. - Идём?
- Дай мне в последний раз насладиться видами Вселенной.

Студент-медик влюбился с первого взгляда в Шейлу, новую красивую студентку по обмену. У неё была копна чёрных волос и такие длинные ресницы, что в них путались её локоны, когда она наклонялась над своей партой. Студент был замкнутым, но не по собственной воле. Он уже знал, на собственном опыте, что люди избегают общения с ним, когда узнают о его сумасшедшем отце, закрытом в палате для особо буйных.

Но он должен был преодолеть свою застенчивую натуру или он рисковал уступить Шейлу другим парням, которые уже облизывались на неё. Он вызвался помогать ей по одному из предметов. Дальше было легче. Шейла влюбилась в студента также безумно, как и он в неё. Они всюду ходили вместе, лишь изредка расставаясь, когда шли на разные лекции.

Студент был абсолютно счастлив, пока однажды не увидел как Шейла беседует с симпатичным парнем, который жил в одном с ними общежитии. Они смеялись над какими-то словами, сказанными профессором истории на лекции и стрела ревности пронзила сердце студента. Как она смеет смеяться и стоять рядом с другим мужчиной? Студент стал ругать Шейлу за эту провинность и она в недоумении посмотрела на него. "Ты спятил!" - сказала она. Он вздрогнул, вспомнив о своём отце и стал кричать на неё, пока она, разгневанная, не ушла прочь.

Вот уже больше часа небо осыпало землю крупными пушистыми хлопьями. В это время года все казалось заброшенным, навеки оставленным всякой надеждой и весьма печальным, но теперь, сами небеса создавали белоснежный покров, словно пытаясь очистить всю округу. Удивительно, как за столь короткий промежуток времени, под снегом скрылись охапки душистых желтых листьев, едва покрывшиеся тоненькой хрустальной корочкой лужи и тропинки, по большей части состоящие из черной вязкой каши, именуемой грязью... Едва заметное, на снегу лежало белое перо неестественных размеров, явно не принадлежащее ни одной из известных человечеству птиц. Совсем скоро его тоже занесет снегом, как и лежащий неподалеку труп молодой девушки, одетой в вызывающий наряд. Никто не будет ее искать. Только где-то в далекой деревеньке скрывшись от людских глаз, за ее душу будет молиться старый священник.

Татьяна родилась спустя год, после того как отец Георгий и его жена перебрались жить в маленькую деревню неподалеку от города N. Правда, тогда еще Георгий Дмитриевич был лишь обычным врачом, желающим жить тихой жизнью вблизи от природы. Однако, через десяток лет после рождения Татьяны, произошло несчастье: пожилой священник покинул сей мир и деревянную церквушку на окраине деревни, не оставив после себя приемников. Георгий, будучи весьма набожным человеком, решился стать служителем церкви. Жители деревушки не возражали, учитывая, что выбирать было не из кого: сплошь алкаши да тунеядцы, а отец Георгий, в свою очередь, был образованным, глубоко верующим и просто добродетельной особой. Жена его, такая же набожная, как и он сам, была рада такому поступку. Иными словами, все были довольны. Все, кроме его повзрослевшей дочери.

Обычное утро. Дождь, тучи. Аня сидела "ВКонтакте", ей было скучно. Она не пошла в школу потому что заболела, да и особого желания не было. Увидев что в онлайн зашёл её любимый Макс, она поспешила написать ему. Он не знал, что она к нему чувствует.
Но тут, глаза Ани стали наполняться слезами. Слезами... Ей ответила его мать. Он умер. Навсегда умер.

Наспех одевшись, Аня рыдая побежала к дому своего мёртвого, лучшего друга, которого любила больше жизни. Набирая код подъезда, она залетела в него. Миг - и она в лифте, ещё - и около его квартиры на 12 этаже. Девушка нерешительно открыла дверь. Тишина... А ведь его мама говорила, что ждёт её. Что хочет узнать, почему её сын покончил с собой.
Аня решила идти домой, потому что никого не обнаружила. Но тут она заметила тень на кухне. Она увидела Макса, сидящего к ней спиной - лицом к окну. У него в руках было что то, что отбрасывало неприятную длинную тень. Нож.
- Что ты тут делаешь?! - резко, с грубой ноткой в голосе спросил Макс.
- Твоя мама сказала мне, что ты умер! - ответила Аня, плача от радости.
- Я ещё не умер. Я ждал тебя. - Макс повернулся к ней и девушка с ужасом для себя отметила, что его глаза почернели, а с ножа капала кровь. - Я убью тебя. А потом себя. Мы будем мертвы вечно, вместе, навсегда... Разве ты не об этом мечтала? - ухмыльнулся парень и встал со стула.
Аня бросилась бежать. Чёрт! Она споткнулась! Чувствуя, что у неё нету шансов, она взяла в руки ложку для обуви. Нога дико болела. Девушка подвернула её и теперь не могла встать.

Рита вышла из ресторана и поплотней закуталась в короткое манто. До машины было не далеко, но на улице вовсю разыгралась непогода. Мелкий осенний дождь и порывистый холодный ветер стремились забраться девушке под одежду и успеть ее заморозить до того, как она очутится в спасительном тепле.
- Девочка-красавица, подай старушке на пропитание! - Рита едва не вскрикнула, когда в ее руку вцепились грязные старушечьи пальцы. Она брезгливо стряхнула с себя попрошайку и ускорила шаг. Однако нищенка не отставала:
- Дитя мое, не будь такой жестокой! Я не ела уже несколько дней!
- А я не благотворительный фонд! Отстаньте от меня или я вызову милицию!
Старуха обиженно отшатнулась и вдруг резко выбросив руку вперед, указывая на Риту, произнесла:
- Пусть зло и бессердечность, снедающие тебя изнутри, вылезут наружу и обнажат твое истинное лицо!
Рита мысленно покрутила пальцем у виска и поспешила сесть в свою машину. Как же она ненавидела этих грязных, оборванных, вечно ноющих о своей неудавшейся жизни попрошаек! Да, она была обеспеченным человеком, но это отнюдь не значило, что она должна отдавать свои деньги совершенно незнакомым людям!

Привет. Ты знаешь кто Я? Ты не знаешь кто Я на самом деле. Ты знаешь совсем немного обо Мне. А Я знаю кто ты. Я знаю о тебе абсолютно все. Страшно? Ты Меня любишь, хотя Я не люблю тебя. Я тебя использую в своих корыстных целях. Сейчас ты это читаешь.. У тебя много дел, а ты пялишься на Меня. Я пленил тебя. Ты навеки Мой раб. Добрая часть человечества полностью зависит от Меня. Я - цель твоей жизни. Ты учишься в школе и универе, а потом работаешь чтобы купить Меня и совсем чуть-чуть, каждый вечер быть со Мной. Может тебе повезло и ты много долго смотришь на Меня и восхищаешься. Перед Моим шармом никто не устоит. Я баню неверных и дарю голоса и другие бонусы тем, кто Меня ценит и уважает. Как же Мне нравится изливать жесткий диск своим рабам... они молча выслушают и поймут что Я правлю миром! Я правлю и тобой...

Хочешь узнать что тебя ждет?
А Я тебе не скажу. В любом случае готовься к...

Я успел увидеть блестящий скальпель в его иссушенных руках.
- Хм, я вот думаю... Чем же изучить твой внутренний мир, м? Скальпель, резак, топор или лучше пила? Стой, ничего не говори, я знаю чем. - ехидно сказал "докторишка". Его рука потянулась к садовым ножницам. Страх, страх за свою жизнь поглотил меня. Они так "мило" блестели. При попытке вырваться или сделать что-то в этом роде ничего не получилось.
- Смотри-ка, какие красивые пальчики. О, мне указательный нравится. Так, раз-два-три и...
Щелчок ножниц, дикая, сумасшедшая пульсирующая боль, будто все и вся тебя вывернуло наружу.
- Да не горячись ты так! Вот, средний тоже ничего. - с улыбкой сказал "Доктор".
Щелчок, еще щелчок, хруст, снова дичайшая пульсирующая боль.
- Все-все. Я сейчас помою руки, а ты жди, пациентик. - ехидно сказал "Докторишка".
Дверь захлопнулась, только сейчас я смог посмотреть на пол.
Там были мои пальцы и большая лужа крови.
- Надо попытаться еще раз. - промелькнуло у меня в голове.