Страшилка

- Джесс, Джесс вставай... - Слышалось сквозь сон.
Девушка открыла глаза и увидела перед собой Найла. Она была крайне удивлена такому раннему визиту.
- Джесси, вставай... - продолжал Найл.
- Что... Что случилось? - спросила девушка взволновавшись.
- Не волнуйся, всё в порядке, просто у тебя сегодня тренировки.
- Какие, нафиг, тренировки?! Который сейчас час?! - высказывала Джесс своё недовольство и потянулась к мобильнику.
На экране светилось "3 июня, 08:26".
- Тренировки в девять утра?! Вы с ума сошли?!
- Прости, Джесс, я тебя понимаю... Но мне дали приказ, я не могу ослушаться...
- Э-э-э-эх... - протянула Джесс вставая с кровати.
Она пошла на кухню и поставила чайник. Найл побрёл за ней.
- И что, мне теперь постоянно так рано вставать? - спросила Джесси зевая.
- Ну, в субботу и воскресенье выходные.
- Хоть это радует. - Сказала девушка и направилась в ванную.

Снова ночь. И снова свободна. Я бежала без оглядки. Ветер дул мне в лицо. точнее в кошачью мордочку.
Собственно говоря, расскажу обо мне. Я человек. Но если захочу стану кошкой. Кто я? Я что-то вроде оборотня. Только без луны.
Всё началось давно...
Мне было 12. Я любила гулять и одиночество. Всегда если меня просили куда-то прийти или где-то быть я появлялась там, только если хочу. А если не приходила всегда говорила: "Я кошка, гуляю сама по себе", конечно в шутку. Но однажды, я забралась на свой чердак...

Воспоминания.
- Маааааааам! Я пришла, - я скинула куртку и умчалась на кухню. - Маааам! Ты дома? - ответа не было, значит дома я одна. Я скинула сапоги и пошла в свою комнату. Переоделась. взяла шоколадку, книгу, плед и пошла на своё излюбленное место - на чердак. Я села на своё мягкое кресло и начала есть и читать. за окном шел дождь - я любила эту погоду. На ручке кресла сидела мурка и спала. я погладила её, отложила книжку и смотрела на дождь за окном. в голову мне приходили мысли. и воспоминания.
И вдруг я почувствовала чей-то взгляд, я обернулась, но ничего не увидела и не услышала. А дождь всё настойчивей и настойчивее барабанил в стекло. и тут я увидела коробку". откуда она? Я никогда раньше её тут не видела. Наверное маимна" - подумав это, я отвернулась...
Но я снова чувствовала чей-то взгляд. кто-то будто смотрел на меня из коробки... "Надо открыть". - подумала я. - "А потом закрою. И мама ничего не узнает".
Я подошла к коробке. Она была закрыта на замок. А ключ лежал на полу рядышком. Я подняла ключ и вставила в скважину и повернула. Коробка открылась. Я посмотрела внутрь и охнула. В животе стало жарко.

- Хех, вы оба такие благородные. Ты захотела умереть ради него, он ради тебя. Даже со мной встретился, просил тебя не трогать... А я вот, ослушался, к тебе пришел поговорить, поболтать по душам так сказать. - Бархатный голос с идеальный тембром прозвучал все с того же дальнего угла, там, где как раз и стоит кресло. Я уже знала кто это, все тот же красавец, Дьявол. Мурашки бегали по телу от его пронзительного взгляда и хладнокровной улыбки. Нет, скорее ухмылки.
- Чего тебе надо от меня?! Я уже решила, Макс остается живой. Пусть и отнекивается сейчас...
- Не все так просто, лапочка. Твой Макс, имя дрянь и чем вам не угодило Белиар, Белиаль или Велиар? Отличные же имена! Впрочем, сейчас я не то хотел сказать. В общем, твой Макс не позволит тебе умереть. Сейчас у нас 23 сентября, убить себя он решил ровно через месяц, то есть 23 октября. У тебя же есть на день меньше. Даю время вам побыть вместе, 22 ты должна умереть или умрет он.
Я резко вскочила на кровати в холодном поту. Мое дыхание было нарушено, а сердце колотилось с бешеной скоростью. Я пошла, выпить воды. По дороге на кухню у меня метались, мысли в голове. Осушив, стакан я вернулась, в комнату. Теплая кровать приняла, меня в свои объятия и сон снова окутал меня. В этот раз ничего не снилось. Утром я проснулась часов в 11, посмотрев на часы, я поняла, что уже проспала, поэтому продолжила нежиться в теплой кровати. Сквозь закрытые двери доносился запах блинчиков, ммм, вкуснятина. Видимо Макс решил немного потрудиться на кухне. Мама давно уже ушла и поэтому можно было, спокойно находиться дома и говорить о чем, угодно не опасаясь, что мама услышит. Умывшись, я вышла на кухню, Макс стоял, у плиты и тихонько напевая, песенку, жарил очередной блинчик. Я улыбнулась и чмокнув его в щечку сказала:
- Доброе утро, ммм, вкусно пахнет.
- Доброе, вкусно то пахнет, а ты сейчас попробуешь на вкус и ммм, пальчики оближешь.

На этом сон прекратился. Меня разбудил Макс, сказал, что я сильно крутилась во сне. Спросил, что мне снилось, я сказала, что просто кошмар. На вопрос, какой я не ответила. Весь день я думала над словами Дьявола. Я хотела, что бы Макс жил! И я решила, что лучше пусть я умру и Макс будет жить дальше, чем потом не смогу простить себе его смерть. Все, решив и продумав, я решила поговорить с Максом.
Вечером, когда мы смотрели телек, я его отвлекла словами:
- Макс... помнишь мне снился кошмар этой ночью?
- Да. А что?
- Так вот... это был необычный кошмар. Мне снился Дьявол. Ну... он мне так представился. В общем, он мне сказал, что или ты или я. И я решила. Убей меня.
- Что?! С ума сошла?! Я этого не сделаю!!
- Ты должен!
- Никогда!
- Макс, ты должен!
- Нет!
Такие крики продолжались очень долго. После чего я спокойно ему заявила:
- Во-первых, я хочу что бы ты жил. Во-вторых, или ты меня заберешь или я сама себя убью.
- Ты дура! Я не позволю! - На этих словах он ушел.

Где находится кабинет директора, мы теперь знали хорошо - двух раз, когда нас вызывали к ней, хватило с лихвой. Главный корпус, казался нам непривычно пустым и наши с Сун Вэй шаги, когда мы проходили через парадную залу, отдавались гулким эхом. Главная зала, представляла собой большое, прямоугольное помещение, с правой и с левой стороны, которого, располагались застланные бордовым ковром лестницы, ведущие на верхние этажи. Стены зала, украшали портреты выдающихся магов - выпускников школы, как правило, известность они приобретали в довольно почтенном возрасте, поэтому, с холстов на нас взирали умудренные сединами старцы. Мы свернули к правой лестнице и поднялись на четвертый этаж. У самой двери директора Раднэ, мы остановились, чтобы перевести дух и тут же услышали приглушенные голоса, доносящиеся из кабинета:
- А я еще раз повторяю, что это глупо! - Голос директора звучал раздраженно. - Я не смогу удерживать их на территории школы, не объясняя причин!
Шелкоффка едва слышно вздохнула - видимо, тоже догадалась, что речь идет о нас. Я почувствовала, как между лопатками пробежал холодок, а когда я узнала, ответивший директору голос, то едва удержалась, от испуганного вскрика.

Как же трудно нам было дождаться окончания срока наказания! Мне не терпелось уже, покинуть школьные застенки и выехать в Альмэн. Даже, страх того, что моей жизни может угрожать опасность, за месяц немного притупился и теперь, я уже не шарахалась от каждой подозрительной тени или громкого скрипа. Когда мне и Сун Вэй сообщили, что на следующих выходных, нам разрешается выехать в город, нашей радости не было предела. Нам не терпелось поскорее поговорить с Исой и намекнуть ей, что по всей видимости, мы достаточно близко подобрались к злоумышленнику (или, в связи с последними событиями, злоумышленнице). Конечно же, едва вернувшись из леса, я отвела шелкоффку в сторонку и рассказала ей о разговоре с Ландышем, благоразумно не упомянув о том, что нимфа застала нас за весьма пикантным занятием... Как ни странно, во всей сложившейся ситуации, поцелуй Бриана, волновал меня не так сильно, как если бы это произошло недели три назад... В любом случае, болтать об этом направо и налево я не собиралась.
В наш первый после наказания выходной мы с Сун Вэй проснулись еще засветло. За окном валил густой, кипельно-белый снег, пушистым ковром устлавший всю территорию школы. Тут же захотелось, как в детстве, одеться потеплее, выбежать на улицу, полной грудью вдохнуть свежий, морозный воздух и прихватив санки, помчаться с друзьями кататься с крутой, политой с вечера водой, заледеневшей, горки. Вместо этого, я направилась в душ и смыв с себя остатки сладкого сна, переоделась в теплый свитер из овечьей шерсти и плотные, зимние штаны. Сун Вэй же, предпочла облачиться в длинное, шерстяное платье и отороченные мехом, сапоги. Удостоверившись, что одеты достаточно тепло и накинув зимние куртки, мы поспешили к конюшням. Завтрак мы с подругой, решили пропустить, решив, что можем подкрепиться и "У Кано".
Увидев меня, Галка радостно всхрапнула и нетерпеливо перебирая передними ногами, ткнулась мордой мне в плечо, словно здороваясь.

Эта история о девушке по имени Лиза. Лиза работала в отеле, но одной ночью все пошло к черту. Лиза работала допоздна, убрав очередной номер, Лиза вышла в коридор, а он оказался очень длинный.
- Не помню чтобы здесь коридор был такой длинный - сказала Лиза.
Она пошла к двери в номер и Лиза услышала женский смех.
- Что это было?! Твою Японию! - воскликнула Лиза.
Лиза зашла в номер, открыла дверь из номера и там был очередной длинный коридор. Лиза шла все дальше и дальше, когда Лиза прошла пол-коридора, дальше было очень темно
- Здесь что лампочки перегорели?! Да что здесь происходит?! - В голосе Лизы явно прозвучала тревога.
Вдруг снова послышался тот самый смех. Лиза испугалась не на шутку.
- Это было внезапно!
И Лизу ждал очередной номер и длинный коридор
- До сих пор не понимаю почему эти коридоры длинющие.
В темноте коридора Лиза увидела женский силуэт. От неожиданности она едва не закричала на весь отель.
- Нечего себе! Что это было?! Что-то мне это не нравится.

Сразу же после банкета, парни - пятигодки, под руководством мастера Йера и мастера Дэйна, вынесли из зала столы, освободив место для танцев. Домовые не спешили уходить обратно на кухню, а возбужденно шушукаясь, пристроились у дальней стеночки, видимо не собираясь отказываться от того, чтобы тоже принять непосредственное участие в празднике. Вскоре, на новоявленной танцплощадке, появились музыканты и взгромоздившись на подиум, принялись споро настраивать инструменты.
Я в отличие от возбужденно приплясывающей на месте Сун Вэй, совершать каких-либо телодвижений на полный желудок, не хотела совершенно, решив скромно притулиться где-нибудь "в уголке", поближе к домовым. Грянула музыка и круглый зал столовой, постепенно наполнился лихо отплясывающими учениками и учителями. Несмотря на возмущенный возглас шелкоффки, я поспешно выполнила свой план по отступлению к стеночке и уже оттуда, благодушно взирала на всеобщее веселье. К моему немалому удивлению, домовые вовсе не собирались только лишь лицезреть праздничное действо, а азартно подключились к оному, так залихватски закружившись в танце, что от них шарахались ученики.
Веселенький мотивчик, вскоре сменился медленной, грустной мелодией и один из музыкантов, перебирая струны лютни, красивым, глубоким голосом запел про красавицу Гринэльду и храброго Делеграха, разлученных злой судьбой и стремящихся, несмотря на все преграды воссоединиться вновь. Я аж заслушалась...
Зал разбился на парочки, кружась в танце в такт музыке. Счастливая Сун Вэй, обнимала за плечи, пригласившего ее, второгодника, с явно эльфийскими чертами лица и с коротко подстриженными, золотистыми волосами - свидетельствующими о наличии родства со светлыми эльфами, только последние, никогда не позволили бы обкорнать свою роскошную шевелюру. Я перевела взгляд, на не менее довольную Сирин, которую ангажировал высокий, стройный юноша с темно-пепельными волосами, торчащей в ухе серьгой - клыком и ярко - желтыми глазами...
- Может, потанцуем?

Не знаю, как я после того случая, осмелился на что-то еще. Через неделю я уже снова горел желанием снова проделать что-то подобное, на этот раз я выбрал довольно опасный ритуал вызова мертвых. Месяца четыре назад, в аварии погиб мой лучший друг Сергей. Я захотел снова с ним встретиться и поговорить, я думал, что он мне никак не навредит. Не знаю, почему я не испугался предупреждения, что вместо умершего может прийти дьявол в его обличии. Понадеялся на старое доброе русское авось.

Подготовка к ритуалу была невероятно сложной. Я сорок дней постился и носил одну и ту же одежду. На протяжении этих сорока дней дома на самом видном месте стояла фотография Сереги, а перед ней кусок хлеба и стакан воды. На ночь, как и положено, по ритуалу фотографию закрывал плотной черной тканью. Еще я отнес комок земли с его могилы в церковь и в тот же день купил сорок свечей. Интересно откуда это помешательство на цифре сорок?

В сорок первый день я ни с кем не разговаривал (даже жестами), я вынес ковер из комнаты ковер и начертил на полу большой круг мелом, в круг я поставил два стула. Один пустой, на другом два куска хлеба и две кружки с водой. Если что-то пойдет не по плану их полагалось сбросить на пол. Вечером я плотно зашторил окна и закрыл дверь. Расставив по комнате сорок свечей, я зажег их одну за другой. По комнате освещенной обманчивым светом свечей замелькали тени, мне стало немного жутко, но от задуманного я не отступил.

Я никогда не боялся педофилов и убийц. Я считал, что из миллиарда людей они не могут выбрать именно меня. Но я глубоко ошибался...
Мой лучший друг, Влад, твердил мне всю неделю:
- Он следит за мной. Он выбрал меня. Мне страшно... Помоги мне!
На что в ответ я закатывал глаза:
- Не неси чушь!
Пусть он был мне очень дорог, но я был слишком самоуверен, чтобы поверить ему.
Как жаль, ведь если бы я поверил, то смог бы сохранить ему жизнь.
В понедельник он в школу не пришёл, я позвонил ему вечером, чтобы выяснить причину.
Трубку взяла его мама:
- Здравствуй, Юра... - её голос был севший, усталый и полный безнодёжности.
- Здравствуйте! Дайте, пожалуйста, Влада.
В ответ я услышал плач и гудки. Она сбросила. В моей голове проняслась мысль: "Может, Влад был прав и с ним что-то случилось?" И тут же перестал об этом думать. Слишком глупо.
На следующий день до меня дошла весть, что его убили. Я не верил, впал в депресию, плакал. Но всё равно не боялся.