Страшилка

Замерев от страха и холода, она ждала. Боли она уже не чувствовала – чувство притупилось и в какой-то момент просто исчезло. Как и слезы, которых не стало.
Она плакала так долго, что вся влага ушла из ее глаз. Мама говорила про это, она предупреждала, что подобное может произойти. Но когда она разбивала коленку или падала с велосипеда, то не верила. Она плакала долго и слезы никогда не исчезали.
До сегодняшнего дня.
Он был большим, как медведь. Она лежала на полу и молча, со стеклянными глазами, смотрела на него. Что он сделает дальше? Отпустит ли ее?
Нет, не отпустит.
– Ты больше не кричишь, – говорит он ей, поворачивая голову, – и не плачешь. Это хорошо, мне нравится, что ты приняла свой страх. Страх – это целое искусство, настоящее творение. Многие писатели рассказывали о страхе. Но ты, наверное, не читала таких умных книжек.
Умных книжек она не читала. Ее интересовали только комиксы и аниме. Читать она не любила и не хотела.
Она хотела жить. Если бы он оставил ее в живых, она стала бы читать. Прочитала всю литературу, которую раньше подсовывала ей мама. Да, она бы только и делала, что читала.
Но было слишком поздно.

С того самого дня, как Дафна открыла тайну Пола Уитни, девушка не переставала думать о нем.
После шока осознания студентка все же решила встать на сторону критического мышления. Нет, никакой Пол Уитни ей звонить не мог. Этот мужчина – мертв, а данные о его смерти сейчас доступны любому. Должно быть, розыгрыш. Чья-то злая шутка, доведенная до абсурда.
Дафна искренне старалась поверить этому. На какое-то время звонки прекратились. Она не знала, что и чувствовать: с одной стороны – это хорошо, но с другой – как долго это продолжиться? И почему все прекратилось именно сейчас?
На четвертый день тишины ей поступил очередной звонок. Дафна не спала, поэтому сразу же взяла трубку. И снова помехи, смешанные с непонятными хрипами и возгласами. Людей, судя по всему, возле телефона было много: не меньше трех человек, как посчитала Дафна. Но все их попытки связаться с ней превращались лишь в нечленораздельные звуки.
– Я вас не слышу, – сказала девушка. – Если это шутка, то я ее оценила: можете больше не звонить сюда.
Пауза. Дафна не решается повесить трубку, но затянувшаяся тишина еще сильнее действует на нервы, нежели чем шорох и скрежет. Громко цыкнув от досады, девушка уже тянется большим пальцем к красной кнопке завершения звонка, но тут слышит одно единственное слово: Помоги.
Дафна замирает, а вызов обрывается сам собой. Тот самый голос, который якобы принадлежит Полу Уитни... Нет, не ему, а какому-то дураку, решившему ее разыграть.

В кромешной тьме леса слышался осенний шелест деревьев и журчание протекающей неподалеку речки. Под босыми ногами лежала холодная листва, и наигранное спокойствие сменялось тревогой каждую минуту, пока эти чувства не смешались и не взорвались в самой груди от голоса Цоколя.
— Что-то ты совсем, Тихушник, бдительность потерял. Ты вообще видел, что у тебя на втором этаже происходит? Бордель на притоне, кинжал на патроне, — с каждым словом голос становился яснее, и я чувствовал приближение собеседника, но не видел его, — где ты вечно пропадаешь? Вчера скорая в подъезд не попала — бабушка от инфаркта умерла. На пару минут опоздали. А где был Тихушник? Снова по лесу шатался, птичек слушал. А тебе птички сказали о том, что ты идиот? — фразы уже вращались вокруг меня, становясь то тише, то громче. Я вертел головой, пытаясь поймать слова, а потом и сам начал кружиться вокруг. Каждая реплика Цоколя будто раскручивала меня, как волчок — я начал спотыкаться о свои ноги. Спустя некоторое время он наконец стих, и я упал, потеряв ориентацию в пространстве.
Пыль поднялась в воздухе, и от этого больно защипало в глазах. Я смотрел вниз, стоя на карячках и собирая мысли в одну большую кучу, пытался вычленить оттуда достойное оправдание своему поведению, но безрезультатно, потому что я практически не умел врать.
— Вставай! — Поздно уже в ногах валяться. Хватит молчать! Вставай! – он внезапно дернул меня за шиворот и поднял вверх. От этого резкого движения, я пришел в себя, – О чем ты все время молчишь? Поведай мне, Тихушник!
– О том, что бесполезно говорить вслух, тем более тебе, – попытался я передать эстафету виновного.

Эта история про двух лучших подруг, Рия и Лора. Они дружили с самого детства и были неразлучны. Их боялись все дворовые дети. Они отдавали им деньги, завязывали шнурки и даже скидывались на сладости, которые в то время были не по карману. Их любимое место были заброшенные рельсы, где они часто тусовались и пугали своих сверстников рассказами о красном призрачном поезде или о жуткой собаке, той, что решила поспать на рельсах.

Будучи подростками, у них появилось много друзей и вторая половинка. Они вместе подрабатывали, чтобы купить еду для очередной ночёвки или прогулки по рельсам. Их дружба стала ещё крепче, казалось бы, что это будет продолжаться вечно, но у всего хорошего наступает конец...

Когда о рельсах узнали, по ним начали ездить поезда. И тогда их жизнь перевернулась. Их бросили все друзья, которые просто их использовали ради денег. Это сильно на них повлияло, но они справились. Но произошло ещё хуже.

Каждую ночь Дафна просыпается от звонка абонента, номер которого скрыт. Сначала она пытается игнорировать вызов, но вскоре понимает, что это так просто не прекратится. В отчаянии девушка решает взять трубку и поначалу не слышит ничего, кроме шорохов и бормотания. Вся эта ситуация начинает напоминать дешевый фильм ужасов ровно до того момента, пока она не начинает различать голоса. Голоса людей, убитых одним и тем же человеком.

Пролог

Бездна. Темная, как уголь, и страшная, как сам Ад. С каждой секундой она затягивает все сильнее, не давая возможности даже подумать о спасении. Все вокруг кажется нереальным, картонным, фальшивым.
Рядом с ней все существующие границы стираются.
Бездна ужаса и отчаяния отражается в его собственных глазах. Бездна холодной расчётливости и нескрываемой жестокости — в глазах напротив.
— Знаешь, почему люди убивают других людей? — уверенный голос заставляет тело еще сильнее дрожать.
— Ппрошу вас... я никому... не скажу.

1. Ну, погоди!

Знакомый всем с детства мультик «Ну, погоди!» - наш ответ «Тому и Джерри». Собирал во времена СССР у экранов телевизоров всех советских детей, да и постсоветских тоже. Всем нравилось следить за приключением Положительного Зайчика и Хулиганистого Волка.
Но так ли в этом мультфильме все ясно? Попробуем разобраться.
Начнем с того, что все звери здесь ходят на двух ногах (лапах). Все они носят одежду, все могут разговаривать. В общем, ведут обычный социальный образ жизни. Но кто все эти персонажи? Попробуем разобраться.
Начнем с того, что Заяц, скорее всего – представитель, как сказали бы сейчас, золотой молодежи. Этакий мажор. Он и концерты ведет и на Новогоднем утреннике выступает, и встречает гостей Олимпиады 80. С парашютом прыгает. В общем, делает все то, что простому человеку недоступно (в данном случае – человеко-зверю). И хотя все считают его положительным, но он иногда ведет себя немного нагло. Этакий слащаво-мармеладный молодой человеко-зверь. Если честно, только с возрастом начинаешь понимать, что переживал не за того персонажа.

На следующий день.
— Приветик, Ариадна! Ты как?!
— [?!] — Девушка чувствовала подвох в этом всём. — Эмм... Я сейчас немножко в недоумении. Твои последние слова? Ладно, давай лучшей так. Как насчёт небольшого теста? 
Кортни печатает:
— Ненавижу тесты, но люблю поиграть, так что вперёд *подмигивающий смайлик*
— Как звали твоего врача в больнице?
— Эндерсон, док Эндерсон, а что?
— Хм, значит, это правда ты.
— В смысле?
— Проверь наши последние сообщения.
— Я проверяла. Наш разговор очень резко оборвался, прости, что так получилось. 
— Это всё очень странно.
— Ты о чём вообще?
— Я о твоих странных сообщениях, которые выглядели так, будто тебя похитили.

Солнышко светило за моей спиной, но слепило своими отблесками на снегу. Я гулял улицами своего родного села. Было воскресенье, полдень, почти никого на улице не было, и я совсем не знал чем себя занять.

Ничего не предвещало мне весьма странной встречи. За моей спиной послышались шаги на снегу. Обернувшись, я увидел, что это был наш местный юродивый. Он и раньше часто мне встречался, но мы никогда не разговаривали, к этому у меня и не было стремления. Я шагал очень медленно, поэтому ждал, что он легко меня догонит и как всегда пройдет дальше. Но, поравнявшись со мной, он неожиданно заговорил.

- Х-хороший сегодня д-день. Не правда ли?
- Да, действительно хороший.
- А вы н-наверное гуляете?
- Да, вы угадали.
Ему явно не было с кем побеседовать. Я не очень горел желанием поддерживать разговор, но, тем не менее, для приличия я отвечал.
- А я, знаете л-ли, тоже вышел прогуляться.
Не зная что ему на это ответить, я молчал. Возникла пауза. Но он продолжил.
- А знаете, д-давайте заключим п-п-пари.
- Какое?
- Я с-спорю, что сегодня д-до полуночи ты умрешь.

— Слушай, а хочешь как-нибудь побывать в доме с привидениями? — Предложила Кортни. — Не в том, где я по голове получила, конечно, в другом, но там тоже весело и призраки есть.
— В любое время.
— Принято. В основном, я действую в одиночку и не беру с собой "туристов". Хотя сейчас я на кладбище, и мне неуютно быть здесь одной.
— Ты немного с прибабахом, конечно, но мне нравится с тобой общаться! Как вообще твои дела?
— Вчера запостила истории о знаменитом призраке этого кладбища — Клементине. Подписчики были в восторге. А сегодня я просто проходила мимо и решила снова её навестить.
— Вау! А что с этой Клементиной? Любопытно!
— Клементина была проституткой и водила своих клиентов на кладбище.
— Что?! Она их убивала? Хоронила там?
— Нет-нет, она была прилежной и честной жрицей любви. Она там как раз делала свою работу.
— Ты что имеешь в виду?
— Это, дружок, долгая история, корнями уходящая аж в Древнюю Грецию.
— Ну-ка расскажи. Ух, интересно!

Люк на чердак был на верхней площадке второго подъезда. Как и предполагал Артём. Замка нет - хорошо. Не придётся к жильцам стучаться в поисках ключа. И лестница приставная на месте. Артём достал налобный фонарь и надел его поверх форменной бейсболки, на лицо натянул матерчатую маску, поправил висящую через плечо сумку с прибором измерения уровня сигнала и поставил ногу на первую перекладину лестницы.

Вызов по этому адресу поступил вчера. Жильцы дома жаловались, что у них пропал сигнал кабельного телевидения. На фирме TeleLine наряд выдали Артёму, как одному из опытных линейщиков. Работа простая - подняться на чердак и проверить уровень сигнала на усилителе. Так же необходимо было проверить целостность приходящей оптики, отходящих коаксиальных линий и наличие питания. Провод электропитания, выходящий из щитка на площадке был цел, поэтому на чердак нужно было попасть по любому.

Толкнув крышку люка, Артём чертыхнулся. Она была неожиданно тяжёлой, а вниз дождём посыпался мусор, состоящий из пересохшего голубиного помёта и перьев. Чёртовы голуби, эти пернатые крысы городских крыш. Все линейщики терпеть не могли работы на чердаках. Голуби были самым настоящим бичом таких мест. Мало того, что весь провоняешь ароматами помёта и гнили, так ещё и изгваздаешь униформу, обувь и нередко волосы. За время работы на фирме Артёму довелось узнать о голубях всякого разного. И зачастую - не очень приглядного. Например, то, что голуби часто используют тела умерших сородичей как гнёзда для вывода птенцов. Бррр....