Страшилка

Сноска со словами автора:
Спустя долгое время я вернулся в родную гавань и продолжил самовыражаться на страницах электронного приложения для написания книг. Моя повесть была написана приблизительно за восемь месяцев. Она не блещет профессиональными литературными навыками, а также в ней присутствуют мои личные неологизмы. Ее прошлая вариация была опубликована на сайте, но с другим поворотом событий, другими персонажами и сюжетом. Перечитав все, что было я удалил эти тексты и решил начать все с чистого листа. Новый вариант мне понравился больше, надеюсь вам он также понравится. Всего повесть состоит из двух актов. За основу повести были взяты события 1986-1992-ых годов, когда в СССР, в Московской области, Одинцовского района орудовал серийный маньяк и некросадист Сергей Александрович Головкин, более известный как Фишер или Удав. Вкратце могу сказать, что он затаскивал детей в подвал своего гаража под разными предлогами, насиловал, пытал и убивал их, а после разбрасывал их останки по лесу. Более подробно о нем вы можете почитать в интернете. А сейчас, любителей произведений такого жанра я бы хотел попросить порекомендовать повесть своим собратьям, если же она вам понравится. Приятного чтения!

Автор книги — Павел Гупи.

Уверен, всем знакома атмосфера праздника – нарядная ёлка в углу комнаты, разноцветные гирлянды развешаны тут и там, мигающие и переливающиеся во все цвета, создающие уют и настроение. Запах мандаринов и всевозможных закусок от которых ломится стол, праздничные выпуски передач по всем каналам, полуметровые сугробы за окном и близкие люди рядом. Казалось бы, что может быть лучше? Так рассуждал я раньше. Теперь же, после случившегося – моя жизнь никогда не станет прежней, а все праздники я проведу в одиночестве или же в кругу неприятных мне лиц.
Но обо всём по порядку.

Я пришёл в себя, сидя за столом лицом в салате. Первая мысль – опять нажрался и вырубился, как бывало и раньше. И что самое важное – после таких попоек никогда не помнил произошедшее, словно кто-то взял контроль над моим разумом и вытворял такие дела, за которые мне обычно бывало очень стыдно. Не скажу, что исчезают все воспоминания, они есть, однако в определённый момент обрываются, а дальше пустота.

Я приложил немало усилий чтобы поднять голову, которая раскалывалась от боли и осмотреться. Комната была пустой. Вернее всё было на своих местах, вот только мои друзья куда-то подевались.

Милас Сафонов, талантливый художник с мистической жилкой, всегда старался передать свои эмоции через кисть и холст. Он создавал произведения искусства, которые заставляли почитателей переживать вместе с ним, вкладывая в каждую деталь свои собственные эмоции и личные переживания.

Однажды Милас закончил свою последнюю картину - шедевр, над которым он работал несколько месяцев. Он был полон горечи и разочарования, и все эти чувства он выразил на холсте. Но спустя некоторое время после завершения работы Миласу пришлось столкнуться с необычным происшествием.

Картина, наполненная душевной болью, стала подвергаться странному процессу. Краска, которая когда-то была такой яркой и реалистичной, расслоилась и начала стекать по холсту, словно кровавые слёзы. Это зрелище привело художника в полнейшее недоумение. Как могла такая метаморфоза произойти со знакомым ему материалом?

Один великий человек когда-то сказал мне за завтраком:
- Никогда не говори "никогда", - ухмыльнулся он и поставил бокал вина напротив моих глаз.
Странным был он парнем, этот Людвиг. Лет десять тому назад он был простым студентом на факультете философии, но каким-то образом нелёгкая занесла его в военное дело. Людвига призвали на войну, когда ему было 23 года.

Стоял глубокий январь. В то время на улице мороз достигал -40 градусов. Вечно весёлый и слегка задумчивый он шёл по пустой улице. На его дешёвых наручных часах, которые достались ему от покойного отца, было 10 часов вечера. Но ему было всё равно. Всё равно на то, что он может пропустить важнейший день в своей жизни, всё равно, что скажет мать... Он хотел умереть. И то, что он был весёлым, никак не мешало второй части его мозга, которая преобладала на подсознательном уровне, сказать: "Лю, зачем тебе это всё? Что ты хочешь? Ничего не будет, жалкий ты философ. Философы всегда бедные, они никогда ничего не могут. Ты жалкий муравей. Закончи всё это ради матери...", - истошно кричал внутренний голос, которого он про себя прозвал "Раздражителем".

Эпизод 1

Подъезд. В него входит девушка. Она говорит по телефону. Подходит к лифту. Двери открываются. Заходит в лифт. Двери закрываются. Раздается крик девушки. Она замечает, что вступила в лужу мочи в своих новых туфлях.

Эпизод 2

Ювелирный магазин. Мужчина с женщиной выбирают кольцо для женщины. Мужчине нравятся кольца подешевле, женщине те, что самые дорогие. Начинается скандал. Женщина кричит, что мужчине жалко на нее денег. Мужчина оправдывается, что сейчас у него не лучшее финансовое положение. Вмешивается охранник. Он хватает женщину за голову и впечатывает ее в витрину. Мужчины переглядываются, берутся за руки и уходят с магазина.

Ожидание. Утомительно. Топчешься с ноги на ногу, а человек так и не приходит. И перед тобой стоит выбор, ждать дальше или развернуться и уйти. Именно с такой ситуацией и столкнулся мой сегодняшний герой.

Вадим пришел на пляж на пятнадцать минут раньше назначенного времени. Он сел на какой-то пенек, непонятно откуда взявшийся в данной локации, поставил рядом пакет, положил на колени букет цветов и принялся ждать свою девушку Алину.

Они встречались уже месяц или, будет более правильно сказать, только месяц. Со стороны любой бы сказал, что эти двое влюблены друг в друга. Вадим действительно был влюблен, да и Алина говорила ему слова любви, и нельзя было сказать, что это ложь.

Парень глянул на часы. Прошло лишь две минуты. Он посидел еще с минуту, затем встал и с букетом в руке начал расхаживать со стороны в сторону в томительном ожидании. Алина, впрочем, если и опаздывала на свидание, то не более чем на пять минут, поэтому нервничать у Вадима повода не было.

Банки, банки, пивные банки, слабоалкогольных напитков банки, окурки, десятки, а может и сотни окурков. Что-то похожее на блевотину, хотя, скорее всего это именно она и есть. Кости, похоже, куриные. Пустые пачки сигарет, кошачий кал, издающий невообразимо приятный аромат. Так нас встречает коридор семьи Бирюковых.

Если повернуть налево мы можем попасть на кухню. Но давайте вначале пройдем прямо в так званную гостиную комнату.

Наличие хоть и давно выцветших обоев. Сервант. Он перевернут. Битое стекло. Много битого стекла. Видимо, это стекло когда-то было посудой, и она стояла в том самом серванте. Углы комнаты обвиты паутиной, ее там столько, словно ее туда поместили специально как декорацию на Хэллоуин. Батареи. Видимо зимой в этом доме тепло. А, нет. Трубы не подключены. Сушилка для белья. Ее немного покосило, видимо, от тяжести висевшего на ней одинокого носка. Остальная одежда валяется на полу. Из-за благовоний мочи, можно сделать вывод, что одежда не очень чистая. Кресло, видавшее виды, возможно пережившее первую мировую войну. На нем на удивление ничего не лежало. Возможно, кто-то из семьи Бирюковых, с которыми мы познакомимся позже, любит отдыхать в этом кресле.

И вот наступила темная ночь, когда ветры несли зловещие шепоты и тени приобретали свою собственную жизнь.

В тихом доме, утопающем во мраке, жил одинокий мальчик лет двенадцати, покинутый светом и уютом. Луна светила бледным светом, проникая сквозь занавеси, чтобы осветить комнату. Но даже в ее свете все казалось темным и загадочным. Шаги на полу звучали призрачно, словно тень сама пробиралась сквозь каждый уголок дома.

Вдруг раздался тихий, но странный стук в дверь. Юноша поднялся из своего кресла и медленно приблизился к входной двери. Сердце его бешено колотилось в груди. Вслед за каждым стуком казалось, что что-то неведомое таинственно приближается.

Осень. Начало октября. Тот период времени, когда ещё не холодно, но уже не жарко. Темнеет рано.
Утро.
Проснулся Олег от невыносимой боли во всем теле. Каждая мышца, каждая косточка буквально ныла и пульсировала, словно он всю ночь разгружал фуру со строительным материалом, а по окончанию работы его самого засунули под ту самую фуру и проехались по нему несколько раз:
вперёд – назад, вперёд – назад.
Олег несколько минут пялился в потолок, пытаясь вспомнить вчерашний день.
А что было вчера? Этого он не помнил, и как мужчина не пытался вспомнить хоть что-то, хотя бы малейшее воспоминание и моменты - ему это не удавалось. Будто-то кто-то вырвал из его головы все, что связано со вчерашним днём, словно страницу из книги.
Вообще, он смутно помнил как переехал в это место, видимо, на фоне стресса и переживания мозг совсем прикипел, однако причину, по которой он здесь, Олег помнил чётко.
Олег покинул теплую постель и взял курс в сторону ванной комнаты.
- Эх, Олежек, Олежек, что с тобой стало? – проговорил мужчина вслух, глядя на свое отражение в зеркале.

Еле удерживающие туловище ноги тряслись, как осиновый лист, дыхание каждый раз сбивалось, срывая нарастающий от паники темп, во рту быстро пропадает влага, ладони покрываются липким слоем пота. Всё тело буквально окаменело от налетевшего роя колких ледяных мурашек, от чего даже простое глотание давалось с невероятным трудом. От колоссальнейшего всплеска адреналина моё зрение покрылось рябью, накладывая эффект VHS, и с каждым шевелением глазных яблок шум усиливался, не давая шансов на объективную оценку происходящего. Я стоял в проходе между кухней и своей комнатой, словно загнанный в угол зверёк, пока просачивающийся из разбитого окна ночной ветер сдувал неряшливо оставленные на моём столе бумажки. Двигаться вперёд или назад просто не было сил. Страх полностью заковал меня в свои ледяные объятия, вынуждая с жадностью раз за разом глотать прохладный воздух, чтобы оставаться в сознании.

Впиваясь ногтями в облезающие обои на стенах прохода, я облизываю сухие губы и едва слышимо шепчу:
– Пожалуйста, нет...