Страшилка

Недавно Аманда и ее семья переехали в новый город. Сначала расскажу о Аманде и ее семье.

Аманда Рохас
Очень замкнутая девушка, которая общается только с родными. Аманде 16 лет, родилась в Техасе. Аманда блондинка с голубыми глазами, которая ходит в серых и черных "костюмах" так она их называет, она одевает такую одежду что бы на нее не обращали внимания. Любит уединение его она находит в учебе, чтение, рисование и тд. Сменила уже 3 школы из-за семейных проблем. На данный момент живет в Колорадо. Часто ходит к психологу.

Елизавета Рохас
Мать Аманды. Елизавете 37 лет. Она родилась в Москве, ее мать русская, а отец испанец. Елизавета брюнетка с зелеными глазами, которая любит одевать платья. Живет в Колорадо со своей семьей, не работает. Муж умер, хотя в их семье слово "смерть" не имеет не какого значения (и скоро вы поймете почему). Муж умер когда ей было 29 лет.

Анна Рохас
Сестра Аманды. Очень общительная девушка, вот только общается не с людьми, а с... призраками! Из-за этого люди к ней и не подходят, думают крыша поехала, но это не мешает ей учится в школе с сестрой. У нее рыжие волосы и серо-зелёные глаза. Ане 14 лет. Ах да! Общение с духами это не единственная ее странность. Да и вообще у нее вся семья странная...

Вот и вся семья Аманды. Ну, а теперь начнем рассказ!

Кран не работал. Либо не было воды. Либо долбаные коммунальщики опять ремонтируют ржавые трубы. Под недавно положенным ими же самими асфальтом. Всё равно. Безнадежно попытавшись выдоить из него хоть каплю воды, Валера хрипло ругнулся и со стоном вышел из кухни. Ему было очень плохо.
Вчерашний пьяный шабаш вспоминался обрезанными урывками. Проходил он в сауне, а на самом деле - в грязном убогом помещеньице с потрескавшимся кафелем, в центре, которого была мутная лужа, именуемая бассейном. Заведение носило гордое название "Морская лагуна".
Вот они - он и двое его коллег по офису, стоят недалеко от работы и возбужденно решают, как провести вечер пятницы. Мнения разделяются, кто-то предлагает пойти в ближайший кабак пить пиво, кто-то настойчиво требует тоже пить, но уже в сауне. Побеждает теплое и мокрое - зима на дворе, а что делать?
Потом они уже в раздевалке, очевидно, сауны. Сознание отчетливо запечатлело стоящего напротив него и стягивающего в этот момент с себя трусы толстяка Пашку, офисного выпивоху и парию. Вечно неряшливый, часто забывающий про подмышечный дезодорант и от этого упорно избегаемый женской половиной офиса, Пашка, тем не менее, был вполне себе добродушным малым, стоически переносившим жизненные неурядицы. Тот стягивал с себя не самого свежего вида трусы, улыбаясь при этом и напевая почему-то "Трус не играет в хоккей"...
Валера открыл холодильник. С самого видного места на него угрюмо смотрел недоеденный им позавчера жгучий салат с болгарским перцем и еще какой-то острой гадостью. Больше в нем ничего не было, если не считать банки старой горчицы и куска окаменелого сыра, с помощью, которого смело можно было высекать искры для разведения огня. С трудом сдержав рвотный порыв, он с силой захлопнул дверцу.
Идею вызвать девочек подкинул, кажется, Вано. Худощавый, нескладный, вечно в каких-то прыщах, на всегда почти угрюмом лице. Он являлся главой семейства с тремя наследниками и мужем внешне полностью противоположной ему супруги. Денно и нощно находившийся под ее неусыпным контролем и, наверное, от этого всегда чем-то недовольный, вчера он решил, видимо, взбунтоваться и торжественно отключил телефон. Который к тому моменту протрезвонил уже раз двадцать. А после просто сказал:
- А давайте, пацаны, закажем девок.

Этим летом бизнес моей семьи сильно полетел вверх и мой свихнутый на кризисе папаша (никогда его не любила) решил ни в чем нам не отказывать. Так мы купили новый огромный дом. В этот солнечный день я раскладывала свои вещи и наводила порядки с отличным настроением. Как ни странно я не горевала за прежним местом жилья. Меня там ничего не держало, ведь благодаря тому, что у меня богатый папа все считали меня мажоркой и не общались со мной. Но я росла послушной и общительной девочкой. Вернемся к моему занятию в новом доме. Я убиралась и решив, что если я найду друзей или какого-нибудь котика, можно будет сидеть с ними на чердаке. Тогда я и потопала наверх. Дом был не очень новый, поэтому скрипящая стремянка наводила на меня страх и будто грозила скинуть меня прям под потолком на этот гнилой пол. Если честно, дом мне вообще не нравился, но родители не спрашивали моего мнения и я не заикалась им возразить. Здесь будто пахло предыдущими хозяевами и... падалью. Когда я это подумала по мне прошелся небольшой холодок, но слава Богу я здоровая и невредимая забралась на чердак. "Пыль, антиквариат и еще раз пыль...", пронеслось у меня в голове и я откашлявшись протерла рукавом окно. В комнатку проскользнули маленькие лучики света. Я начала здесь все разбирать. Старые игрушки, вазы и книжки. Ничего особенного. Но вдруг я наткнулась на какую-то тетрадь. Она была в кожаной обложке с позолочеными уголками, к счастью замочка на ней не было и я с улыбкой открыла таинственную вещицу. Надпись в дневнике гласила:

10 апреля. 1992
Привет, дневник. Я Мелинда МакГарден. Сегодня мы переехали в новый дом. Я ненавижу своих родителей! Они считают меня пустым местом и просто таскают за собой, как куклу. Они заботятся обо мне только когда боятся, что я их опозорю!

Дальше еще был текст, но он не особо важный, поэтому Миранда перелестнула несколько листов и продолжила читать.

Так потекла наша с Грегори жизнь. Мы продали большую часть животных, а для коровы и курей Грегори возвёл сарай за домом, в котором мы их держали. Нам с Грегори было весело и комфортно вместе. Я старался больше не поднимать тему об охоте, только просил рассказывать про различных существ. На моё десятилетие он подарил мне велосипед, которому я был безумно рад. А через три дня после этого, были готовы все документы по опекунству. Мой дом и ферму продали, а деньги, как и обещал Грегори, он положил на мой счёт, которым я смог бы воспользоваться только после его смерти или с наступлением совершеннолетия.
- Грегори, а зомби тоже существуют? - спросил я его однажды, когда мы с ним пахали землю под грядки.
- Существуют. Только в зомби человек превращается, если на него было наложено специальное заклинание магии вуду. Иначе, все бы воскресали и просто ходили по улицам.
- А зомби опасны? Ну, ведь это люди, только мёртвые. - задал я ещё более нелепый вопрос.
- Конечно, опасны. Они питаются человеческой плотью. Особенно, они любят человеческий мозг.
- А как их можно убить, если они уже мертвы?
- Нужно прочитать заклятие вуду в обратном порядке, тогда это отключит зомби. Ведь зомби - это злой дух, который вселяется в тело усопшего.
- А если ты не знаешь заклинание или забыл?
- Тогда нужно снести голову. Это, как молитва и распятие - тоже помогает в большинстве случаев.
После посещения Горгульи, в городке всё стало тихо. Билл и Карл патрулировали, но никаких признаков чего-то необычного не было. Словно, вся тьма притаилась где-то и только ждала своего выхода.
- Грегори, а почему ты больше не ходишь на охоту? - спросил я его однажды.
- Потому что теперь у меня есть ты и я не могу тебя бросить одного. К тому же, Билл, Карл и Фернандо отлично справляются со всем.

Василий в отличном расположении духа заявился на работу. Повод для радости был весомый: шеф на неделю отправился по филиалам с проверками. А это значит, что на пять полных дней Василий становился царем и богом в офисе. И даже поджидавшие у дверей в его кабинет сотрудники полиции не могли испортить ему настроение.
- С добрым утром, господа. Чем могу помочь? - спросил Вася.
- Старший лейтенант Тополев, со мной прапорщик Носов, - представился один из них. - Не подскажите, где сейчас Киров Иван Геннадьевич?
- Шеф в отъезде, я за него. Прошу в кабинет, там поговорим.
Василий открыл дверь и пропустил сотрудников в помещение. Кивком головы указал им на пару кресел, сам сел за стол.
- Итак, что вас интересует?
- За прошедшие полгода в городе пропали без вести двести человек, - начал Тополев.
- Сочувствую, - кивнул Вася.
- Не перебивайте, - одернул старший лейтенант. - Из них сто тринадцать работали в вашей компании. И работали они не более двух дней. Вам это не кажется странным?
- Нет. Мы нанимаем перспективных людей из Подмосковья и других регионов. Платим очень щедро. Им вполне могло сорвать голову от подобных перемен в жизни. Так же, они, по незнанию, могли зайти туда, куда заходить не следует. Обыщите пустыри, свалки, канавы. Может быть, человек семьдесят найдете.
- Значит, вы ничего не знаете? - спросил прапорщик.
- Нет, - коротко ответил Василий.
- Очень жаль. Если что узнаете - сообщите в любое отделение полиции. Доброго дня, - попрощались полицейские и ушли.
Василий нахмурился. Мысли, в отличие от шефа, он читать не умел, но намерения чувствовал прекрасно. Будут следить.

Я почувствовала то долгожданное облегчение, чувство лёгкости, безопасности, теплую уютную атмосферу. Я понимала, что ещё толком ничего не закончилось, что все может обернуться не так, как я планирую. Но всё же, тогда в комнате, рядом с Марком и Тони я была по настоящему счастлива и мне было всё равно, что ждёт меня впереди.
- Эни, возьми меня за руку. - Марк протянул мне свою большую ладонь. Я дотронулась до неё - она была горячей. Он смотрел на меня и улыбался. Мне хотелось смеяться, снова этот трепет внутри, словно бабочки в животе. Марк потянул меня за собой. Мы шли сквозь густую, зелёную траву, ярко светило солнце золотя мои и без того яркие волосы, был чистый, свежий воздух. Я вдохнула полной грудью и задрала голову вверх - небо было чистое, голубое, как морские волны.
- Куда ты меня ведешь? - Задорно спросила я. Марк повернул ко мне голову и улыбнулся.
- Увидишь.
Внезапно мы очутились на вершине высокой скалы, под которой бушевало чёрное, свирепое море. Над нами сгустились тучи и пошёл дождь, сначала он моросил, но потом становился сильнее нарастая и превращаясь в ливень. Волны бешено бились об выступы скалы, казалось, ещё удар и она треснет. Мне стало не по себе.
- Зачем мы тут? Давай вернёмся? - Я захотела высвободить руку, но Марк держал меня крепко. Он не поворачивался ко мне и молчал. - Марк? Марк, что ты делаешь?! Отпусти, мне больно! - Я не на шутку испугалась, но хватка только усилилась. Он повернулся ко мне и я увидела его лицо. Такое злое, надменное, глаза снова стали ледяными. - Ты же сказал что не желаешь мне зла! - Прокричала я.
- Я солгал. - Грубо ответил он и толкнул меня.

Мы вышли из дома Грегори и сев в машину, отправились на похороны моих родителей. Так как наша ферма находилась за чертой посёлка, других родственников у меня не было, а соседи были убиты, на кладбище были только шериф Карл Торенс, Билл Эдвардс, Фернандо Моринья и Грегори Хантер - моя новая семья. Я, маленький мальчишка, стоял среди 4 взрослых мужчин и плакал, пока святой отец читал поминальные молитвы над гробами моих родителей. Это были мои последние слёзы в жизни и последний раз, когда я видел своих родителей.
Возвращались с кладбища мы с Грегори молча. Он только изредка поглядывал на меня. Я больше не плакал. Только грустно смотрел на пейзаж за окном его пикапа. В одно мгновение, я словно повзрослел на несколько лет. Того мальчишки Дрейка больше не было во мне. Теперь мне нужно было быть сильным, что бы, когда я вырасту, найти и наказать тех тварей, которые в один день лишили меня семьи и детства. Грегори, словно всё понимая, не стал лезть ко мне с утешениями и прочими разговорами. Мы заехали в город и Грегори заглушил мотор. Я удивлённо уставился на него.
- Дрейк, ты должен понимать, что теперь, когда твоей семьи нет, кто-то должен о тебе позаботиться. Нужно оформить соответствующие бумаги для твоих опекунов и финансовую сторону принадлежащего вам имущества.
- Каких опекунов? Грегори, я понимаю, что не смею Вас просить об этом и отягощать своей судьбой, но, я хочу остаться с Вами. Я хочу, что бы Вы были моим опекуном. Я уверен, что Вы позаботитесь обо мне лучше, чем кто-либо другой. Так сложились наши судьбы, что Вы нужны мне, а я нужен Вам.
Грегори ошарашено смотрел на меня, не зная, что ответить на такую речь. В его взгляде читалось удивление, смятение, не уверенность и даже страх, но ещё в них было то, что есть в глазах у отца, который смотрит на своего сына - это была гордость, гордость за своего ребёнка.
Он ничего не ответил, только улыбнулся мне и, погладив по голове, вышел из машины. Я последовал за ним, в здание городской администрации.
Нас принял адвокат Джозеф Уолтер, который был так же старым приятелем Грегори. Он говорил много непонятных мне слов, в которые я и не старался вникать, я только сидел, опустив голову и ожидая дальнейшего пинка от судьбы. Оживился я, услышав следующее.

А мы все шли по неизменной пыльной дороге, вытоптанной следами тысячами наших предшественников. За спиной у нас болталось пропахшее гарью от сгоревших надежд прошлое, а впереди маячило ещё неизвестное и потому прекрасное будущее. А пыль всё ровным столбом провожала нас по дороге, поднимаясь в воздух от наших шагов. Безмолвный спутник...

Что-то безразлично хрустело под ногами, нагоняя сонливость. Дорога упрямо шла ровно вперёд, без единой выбоинки и малейшей ямки, словно вселяя в нас решимость. Но мы не надеялись, ведь слишком сильно позади тянулась шлейфом гарь. Мы шли, потому что у нас не было выбора.

А небо пело над нами, небо завлекало нас своей голубизной. Ясность, чистота и, казалось бы, благословение самого Бога отражались в нём - как далёкая недосягаемая мечта. И рука невольно сама тянулась вверх, желая хотя бы кончиками пальцев ощутить прохладу кристально чистого небесного озера в вышине. Но всё, чего она касалось, была всё та же пыль - как напоминание о земном, низком и реальном. Тогда наваждение на секунду развеивалось и мы продолжали идти, потупив взор. И так каждый раз. Мы стыдились своего желания взглянуть вверх, чтобы не пасть ниц перед его очарованием, но глаза всё равно ползли наверх, забываясь в красоте.

Михаил стоял на перроне и озирался по сторонам. Он никак не мог свыкнуться с тем, что теперь он столичный житель. Начиная работать программистом, он не ожидал, что его трудами заинтересуется одна крупная московская фирма. В один обычный рабочий день Михаилу пришло письмо на электронную почту с приглашением работы. Фирма так же предоставляла жильё на три месяца.
- Простите, вы, случайно, не Михаил Капустин? - спросил молодой паренек в классическом костюме - тройке.
- Да, это я, - ответил Михаил.
- Меня шеф прислал для вашего сопровождения. Берите чемоданы и за мной, в новую жизнь, - улыбнулся парень. - Завтра к девяти на работу, просим не опаздывать. "Свежая кровь" в коллективе всегда приятное явление. Меня, кстати, Василий зовут. Можно просто - Вася.
- Очень приятно, - сказал Михаил и с удовольствием пожал протянутую руку.

Первый рабочий день подходил к концу. Михаил устало потянулся. Тут к нему подошел Василий:
- Миш, не хочешь сегодня вечером обмыть новую должность?
- Не, завтра с похмельем работать не охота, - слегка покривил душой Михаил.
- Да ладно, мы чуточку пропустим и разойдемся.
- Ну, если так, то хорошо.
После работы, Михаил сел к Василию в машину и они поехали. Василий вел уверенно, резко. Михаил же смотрел в окно и лениво перегонял мысли в голове.
- Приехали, - сказал Василий.
Михаил посмотрел по сторонам. Типичный двор, окруженный девятиэтажками.
- Ты тут живешь? - поинтересовался Миша.
- Не, - ответил Василий, - но тут одна из самых лучших рюмочных столицы. Пойдем.
- В подвале? - недоверчиво уточнил Михаил, увидев, куда они направляются.
- Ты не смотри на внешний вид. Внутри куда красивее будет.

Пацан стоял у старой двери и настойчиво давил на звонок. Сначала хозяйка квартиры пыталась поговорить с незваным гостем через дверь, но потом её терпение лопнуло и она открыла. Это была её последняя ошибка в жизни. Шёл третий час ночи и в полумраке подъездной лампы женщина не смогла разобрать ни лица, ни одежды. Лишь силуэт молодого человека в толстовке с накинутым капюшоном. Девушка была на взводе. Неделю назад она так поссорилась с мужем, что он уже собирался подавать на развод, а она до сих пор не знала как объяснить годовалой дочери куда делся папа, её не брали на работу из-за того, что она приехала в этот город издалека, деньги кончались так же быстро как и терпение, а этот трезвонящий сопляк окончательно выбил её из колеи.
- Слышь, ты чего не спишь? Уже третий час ночи.
- А ты? - Голос его звучал необычно, странно. Так рычит кот перед тем как броситься на лазерную указку или бантик. Голос с нотками охотничьего азарта и лёгкого раздражения за то что никак не получается поймать быстрый красный лучик. И его ответ раздался запоздало, будто человек усваивал информацию и думал как ответить коротко и ясно. Или не понимал смысла фразы.
Он приподнял голову и вышел на тусклый треугольник света падающий из коридора на лестничную площадку. Девушку поразил такой ужас, что она не могла не пошевелиться, не закричать. На неё смотрели два нечеловечески круглые глаза в чёрной окантовке эти глаза могли запугать любое живое существо. Длинные чёрные волосы лежали на плечах. На нём были порванные грязные джинсы на одной из штанин уже становилось коричневым пятнышко крови. Если круглые глаза и мертвенно белую кожу можно принять за следствие какой-то странной болезни, то улыбка точно была рукотворной. Щёки разрезаны посередине от начала до конца челюсти вырисовывая нереальную кровавую улыбку. С девушки сошёл первичный шок она не могла кричать, но ей уже повиновались губы.