Страшилка

Я собиралась на рок-концерт. Джинсы, футболка с логотипом группы, черная кожаная куртка, черные тени, ярко-красная помада для губ, бандана с черепами, несколько украшений с шипами... и прямые, черные, как смоль волосы. Все-таки я похожа на рокершу. Я еще раз взглянула на себя в зеркало и направилась к двери. Я вышла из подъезда, невнятно напевая мою любимую песню - сегодня ее исполнят вживую. На улице меня уже ждало такси, которое должно было отвезти меня в большой клуб, где будет проходить концерт.

Машина остановилась, я вышла, отдав водителю деньги.
В клубе очень много народу. Я хотела подойти ближе к сцене, но вряд ли это получится. Все-таки мне удалось. Передвигаясь змеиными шагами, я нашла место в одном из первых рядов. Встала между двумя парнями. Прыгать, опираясь на них будет удобней.

Вот, концерт начался. На сцену вышли мои кумиры. Те, портретами, которых обклеена почти вся моя комната, стены, разумеется.
Вся толпа начала орать, прыгать... Так называемые "волны" начали "сносить" меня назад. "Главное - не упасть" - думала я. Я стала легко поддерживаться за парня, что стоял справа от меня и тоже пытаться прыгать под любимые песни. Сначала было прикольно, такая эйфория: любимая музыка, все отрываются и я тоже. Но потом этот парень меня заметил.

- Неудобно тут стоять, правда? - начал он.
- Эмм... да. Все давят и главное не упасть... - промямлила я, но достаточно громко.
- Может пойдем туда, в конец?
- Мне и тут неплохо... А хотя ладно, пошли!

Аэропорт Мадагаскара.
- Боинг 747, это диспетчер. Разрешаю взлет по третьей полосе.
- Это Боинг 747, я вас понял, начинаю взлет, - произнес в ответ серьезный голос.
Из вышки диспетчера было видно как Боинг 747 красивой серебряной стрелой набирает высоту и расплывается в облаках. Рейс Мадагаскар - Мюнхен. Взлет произошел в 23:45.

23:50 (Отрывок из диалога пилотов и диспетчера)
П: Пять минут со взлета. Все приборы в норме.
Д: Принял. Держитесь своего курса.
П: Разумеется.

00:15
На борту Боинга 747 становится плохо человеку. Приводим диалог Пилота и Стюардессы.
П: Что у вас в салоне?
С: Пассажиру стало плохо. Болит голова и пошла кровь из носа.
П: Запросить диспетчера на посадку?
С: Пассажир говорит, что нет необходимости.
П: Хорошо.

Она бежит не разбирая дороги. За её спиной лес, а где-то в лесу её ищет он. Она слышит позади себя его вой. Оборачивается и видит его. Тело, размером в два раза больше человеческого, покрыто густыми волосами, среди этих волос, если можно выразиться, среди этой шерсти отчётливо видны красные от злобы и ненависти глаза. Рывок и... А теперь всё сначала.

Маша - дочь двух знаменитых учёных Ивана и Александры. Они почти не занимались ребенком, а всё создавали какие-то препараты, вакцины, антидоды. Одним вечером, когда Маша играла в своей комнате, она услышала что пришёл её отец. Она спустилась, но увидела лишь спины своих родителей. Родители опять были погружены в свои химические уравнения, формулы, расчёты и даже не заметили девочку. Они только о чём-то шептались. Обрывками Маша слышала некоторые слова: "Он сбежал... он представляет огромную опасность", "Вам нужно уехать..." в этот момент Маша чихнула. Родители обернулись и сказали Маше быстро идти спать. Девочка повиновалась и ушла в свою комнату. Минуло 2 часа. Маша уже спала, как в её комнату через окно проникло нечто. Оно схватило ребёнка и скрылось в неизвестном направлении...

Маша проснулась в маленькой комнате, закричала. Появилось существо и ударило девочку кулаком по голове. Маша потеряла сознание. Очнулась Маша в помещении, похожем на операционную. Девочка была сильно избита. Из руки сочилась кровь. Она не могла её вытереть, так как её руки были прикованы. Она не могла закричать, так как рот был заклеен. Она заплакала...

День 6: Наяву.
От лица Алексея.

Мне казалось, будто я плыву, всё глубже погрязая в вязкой темноте. Субстанция вокруг переливалась антрацитовыми отблесками и была чернее самой непроглядной черноты. Что-то ухватило меня за ногу и со стремительной силой начало тянуть вниз. Мои лёгкие заполнились смолой, горло слиплось - на секунду я перестал существовать. Я ощущал себя как объект, парящий в вакууме, но неспособный что-либо сделать. Единственное что я мог - это понимать себя, ощущать своё существование.

Резко возникло чувство падения, потоки морозного воздуха резали тело. По ощущениям, где-то внизу находилась, всасывающая всё в себя, воронка. Моё тело неумолимо приближалось к этому смертельному смерчу, извиваясь, утончаясь и закручиваясь. Я даже не понимал, что со мной происходит. Тело отказывалось повиноваться, мне казалось, что из него исчезли все кости, я видел, как смоляные руки неправдоподобно удлинялись в размерах и были меня вывернутыми запястьями по затылку. Голова вращалась во все стороны, казалось сейчас она и вовсе оторвётся.
Когда трение между телом и воздухом усилилось до невероятных масштабов, я отчётливо услышал треск, похожий на треск ломающейся глины. По кусочку я начал распадаться, видя то, как взмывают вверх "черепки" пальцев, рук, ног, всего моего тела. Самым ужасным было то, что эти "черепки" не теряли своей чувствительности - я продолжал чувствовать происходящее каждой новой, отделяющейся от меня клеткой.

Когда черёд дошёл до моих глаз - я готов был сойти с ума. Невообразимо, на какие мельчайшие части способны рассыпаться два человеческих глаза... Я видел мир тысячью, десятками тысяч крупинок глаз. И всё вокруг было до боли одинаковым: мрак. В какую-то секунду, мой мозг рассыпался на извилины, продолжая парить в воздухе маленькими личинками, чем-то похожими на кукурузные палочки. Я думал и чувствовал мысль в каждой своей извилине. Такая сверхчувствительность доставила неимоверную боль, в ту секунду, когда миллион частичек меня пронзили иголки внезапной боли.

Предисловие.

Привет, меня зовут Мила, мне 25. Я обычная, ничем не особая ни от кого девушка. Живу в поселке, забытом богом. Моя мать давно умерла. Отец умер в армии - он скончался от переутомления. У меня есть сестра Арина, ей 7 лет. Она в приюте, я ее навещаю, приют находится далеко от поселка, так что ежу я к ней редко. Привожу мягкие игрушки. Сестра плачет и говорит, что дети с ней не дружат, а старшие избивают, а я что? А я ничего не могу сделать, только пожалеть. Меня засудят, если я хоть трону одного ребенка... Прибыль у меня крошечная, 5 тыщ в месяц, еще бы... В таком-то захолустье! Хорошо что хоть так платят! Так что игрушки я ей привожу редко. Из-за этого она грустит еще больше.

История.

Живется как вы поняли плохо... А тут еще хуже стало. В нашем-то "месте" стали пропадать люди - парни, дети, мужчины, женщины, пожилые. Любых возрастов! В нашем захолустье и так только 200 чел. а тут еще люди пропадают... Говорят что перед смертью всем посылали такие сообщения (у кого был телефон): "食べって".
Чушь полная, думала я, естественно, я не суеверная. И в такую чушь не верю, но побаиваюсь.

Был жутко морозный вечер. Виталий и Елена вместе со своим ребенком Егором были в пути. Малыш, которому было всего год, сидел в детском кресле и смотрел своими темными глазами на верхушки деревьев, которые мелькали за окном, а родители обсуждали какие-то вопросы. Он был слишком мал, чтобы понять, что сейчас его родители решают его судьбу. С кем он останется после развода. Хотя и так было ясно, что его оставят с матерью, но Виталий был против.
- Я не позволю, чтобы мой ребенок, остался с тобой. Ты же водишь мужиков домой, какой ему будет пример?
- Вообще-то, он и мой сын и я домой мужиков не вожу.
- Ах да, ты же втихушку у них дома заседаешь.
- Знаешь что, одна измена не означает, что я по всем мужикам бегаю.
- Ну, хорошо, по некоторым. Особенно по соседям. - И так всю дорогу.
Прошел ещё один час. До родителей мужчины, оставалось около 800 километров. Продолжая ссору, Виталий не вытерпел и уже на этот раз повернул голову, на пока ещё жену и со злостью в глазах сказал.
- Я не буду спокоен, пока ребенок не окажется со мной. Я буду бегать по судам, я буду подставлять тебя, но добьюсь, чтобы он остался со мной. И когда это произойдет, ты его никогда не увидишь, никогда. Потому что такая как ты, не заслуживаешь быть матерью! А все потому...
- Виталий! Осторожно! - в ужасе закричала женщина, выхватывая руль у мужа и закручивая его до максимума. Мужчина от неожиданности вдавил педаль тормоза до хруста. От этого, машина несколько раз перевернулась и пролетела несколько метров. Ещё с того момента, как машина начала переворачиваться, женщина сильно ударилась виском и потеряла сознание.

День 5: Взгляд.
От лица Алексея.

Сквозь затуманенное сном сознание слышу странный звук. Звук чужой, совсем не свойственный этому дому и не появлявшийся уже на протяжении многих лет. Тиканье часов. Тихое, спокойное, точное и размеренное, назойливое, выбешивающее и доводящие кровь в жилах до кипения. Откуда?!

Резко вскакиваю, от чего голова сразу начинает кружиться, напоминая о вчерашнем вечере или может быть ночи? Без раздумий закидываю в рот ещё парочку найденных в карманах таблеток.

Пол неприятно скрипит под ногами. Слишком громко, слишком наигранно и преувеличенно, будто бы это хорошая кассетная запись. Всё сегодня слишком не такое: и пасмурная, угрюмая серость за окном, красноречиво намекающая о дожде и пыль, валяющаяся то тут, то там маленькими комочками и, конечно же, это тиканье.

Старые часы висят здесь ещё с времён моего деда и перестали работать, когда мне было семь. Остались они исключительно как интерьерная деталь, хотя и порядком раздражающая. Ни дня не проходит, чтобы я не подумал в очередной раз попытаться их выбросить. Ненавижу смотреть на них-хлам только и всего. Но зато теперь они сами себе подписали приговор - в мусор.

От лица Вадима.

Ванька рыдал, тряся Катю, но она не реагировала на его прикосновения и тряску. Меня тоже сотрясали рыдания, я поднес кусок стекла к ее губам, оно, к моей радости, запотело.
К радости, скажете вы, неуместно как-то. Но я понял, что девушка жива еще и что есть шанс спасти ей жизнь. Я тронул друга за плечо, тот повернул заплаканное лицо ко мне.
- Вань, ее еще можно спасти. Есть шанс, но если так бездействовать, то можем его упустить. Ванек, пошли, поищем что-нибудь из лекарств - сказал я другу.
- Вадька - проговорил Крук - Пойдем, ты прав. С тобой куда угодно, ты, ведь, мой самый лучший друг.
- Артем - обратился я к Панкратову - Вот, тебе уколы адреналина и обезболивающие. Если у Кати остановится сердце, не дай бог, вколи ей прямо в сердце. Надеюсь, ты знаешь как, а мы пойдем в поисках лекарства. Понял меня?
- Понял - ответил парень - Не дурак. Сам все это знаю.
- Вот и ладно - я глянул на Артема - Пожалуйста, не подведи. Следи за девушкой.
Мы вышли из комнаты тем же путем, что и зашли. Я хотел обследовать тот самый коридор, с рычагом, полностью. Вдруг, в конце его, что-нибудь обнаружится. Или еще комната или медицинская лаборатория, хорошо бы.

Под высокими потолками ему нравится больше, ему просторнее и мелодичнее. Ему всегда хотелось жить в просторных коридорах, летать, не видя под собой земли. А здесь... здесь ему не так свободно. Но что он может сделать? Он всего лишь звук. Ему незачем капризничать, когда у него только один слушатель.

И сейчас он жалуется. Жалуется на трещины в потолке, жалуется на обилие мебели и на плохую акустику. Но я говорю: "Пой", - и он старается.

Сквозняк треплет шторы, волоча их с тихим шелестом по земле. Так ветер баюкает сухие опавшие листья, чтобы хоть как-то отвлечь их от собственной смерти. Меланхолично и так банально тоскливо. Я не буду аплодировать.

Окно открыто, а я понимаю, что он просто халтурит. Обидится ведь, если ему сказать. На улице лают собаки, а колокольчики над окном тихо позвякивают.

"Ослепительно белый снег норовит попасть в глаза, холодными каплями застывая на ресницах. Руки крепко сжимают поводья, подстёгивая лошадей. Крепкие шеи увешаны бубенцами, копыта хрустят снегом. Сани скользят по земле, едва ощутимо подпрыгивая. За спиной лают псы, поднимая своими лапами в воздух комья сбитого снега. Шея судорожно вжимается в плечи, руки, кажется, примёрзли к поводьям. Мороз, как эти самые псы, вгрызается в щёки, раскрашивая их ярким румянцем..."

- Мамочка, очнись! Мамочка! Открой глаза, прошу, милая! - девочка рыдала над бесчувственным телом матери.
Девчушка была совсем мала, пяти лет еще не было.
В квартире были только они вдвоем. Ее мама не подавала признаков жизни уже больше часа. Все это время девочка пыталась разбудить маму, она ведь думала, что та просто спит. Только правда почему-то на полу.

Рита была влюблена. Молодая женщина 23 лет, мать одиночка, родившая от случайного парня, жила одна. Когда она встретила Юрия, он ей показался мужчиной ее мечты. Высокий красавец, старше ее на 10 лет. Уверенный в себе. Так красиво ухаживал. Дарил цветы, дочке всегда приносил гостинцы.
Встречались они полгода. В тайне Рита уже мечтала, что скоро станет его женой и они будут счастливы. В этот день новость буквально оглушила ее на работе. Сотрудница показывала фотографии поездки на море, семейные. Так был он... ее Юрочка...
Она даже не знала, что он был женат. Новость, нанесла ей такую боль.
Выйдя с офиса она в первую очередь набрала его номер:
- Юра... ты женат... Почему ты мне не сказал?
- А это имеет значение? Ну да, женат. Серьезных-то отношений я тебе не обещал. Ну ты чего? Тебе разве со мной было плохо?
Последние слова она уже просто не слышала.
Да, ей было хорошо, но она хотела семью! Роль любовницы ее просто не устраивала!
Забрав Алинку с детского садика, они сразу пошли домой, хотя раньше гуляли на детской площадке.
- Мама, а мы не будем сегодня гулять?
- Нет! Иди молча! Домой мне надо быстрей!