Страшилка

Вы наверное решили, что на этом моя история закончена? Спешу Вас огорчить или обрадовать, но я только рассказал вам первый акт пьесы под названием "Моя жизнь". Если Вы готовы слушать дальше - милости прошу, но если нет - не смею задерживать. Мы немного приблизились к тому этапу моей жизни, о котором я бы хотел поведать. Садитесь поудобней, начинается второй акт.
С появлением Вики, в нашем доме не было и дня покоя. С виду, милый ангелочек, прятал в себе настоящего чертёнка. Но, Грегори готов был простить Вики любую шалость, стоило ей только взглянуть на него своими карими глазами, из-под чёрных ресниц, как Грегори таял. И Вики не только это знала, но и умело этим пользовалась. Каждый из нас получил то, что у него отняли. Грегори наконец-то обрёл ту семью, которую когда-то утратил, я обрёл отца и вместо старшей сестры - младшую, о которой должен был заботиться и оберегать, ну а Вики просто обрела семью, которой у неё никогда не было.
Все остались довольны. Только теперь у Грегори вновь появился тот грустный взгляд, когда он смотрел на супругов. Видимо, Карл, всё-таки, был прав и симпатия Грегори к Габриеле была не только результатом её колдовства. Но, этот грустный взгляд исчезал, когда он смотрел на нас. Вики, хоть и доставляла нам много хлопот, но всё же помогла оправиться Грегори от новой потери. Ведь, не каждый день приходиться отрубать собственной невесте голову, во время брачной ночи.
Вики вернула в дом радость, смех и веселье. Да, наша тихая и размеренная жизнь вдвоём с Грегори, перевернулась с ног на голову. Девчонка была настоящей непоседой и разбойницей. Даже мне не раз доставалось от неё. Но, как ни странно, мне это даже нравилось. Забота о ней сделала меня более ответственным. Я словно повзрослел ещё больше. Теперь у меня снова были люди, за, которых я готов был отдать жизнь и, которые наполняли эту самую жизнь смыслом.

"Страх - это маленькая смерть, ведущая к полному уничтожению".
Бернард Вербер.

Саймон проснулся на больничной койке, с виду, в медицинском отделении. Палата оказалась очень старой и грязной. Большая комната без окон и следов человеческого присутствия имела слабое освещение, которое исходило из настольной лампы на рядом стоящей тумбочке. Пожалуй, это была единственная тумбочка во всей комнате. Бледный, тусклый свет делал атмосферу более унылой и даже пугающей. Стены в помещении были в каких-то тёмных разводах и царапинах. Холодный железобетонный пол утопал в слоях пыли. "Что происходит? Где я?" - задавался вопросом парень. Дышать ему было очень трудно. Эта духота давила на грудную клетку, оседала в голове, подобно канистрам, лежащем на дне загрязненной реки или озера. Плотный воздух ощущался всем телом, до боли кололо в глазах.
Саймон встал с койки и сделал несколько шагов в сторону ближайшей стены. Едва не упав, он успел опереться на её поверхность. "Вроде, на мне моя одежда. Так, что вообще произошло? Ничерта не помню", - мотая головой, мыслил парень. Дверь выхода из комнаты была слегка приоткрыта. Недолго думая, Саймон вышел из палаты в тёмный коридор.

Дьявол... Далеко не часто являющийся человеку гость. Но если дьявол всё-таки навестил вас, он это сделал не просто так. Ему что-то нужно от того, кто удостоился "чести" принять у себя гостя из тёмного мира. Вы, конечно, спросите, что же ему нужно от простого смертного. Дьяволу не нужно ничего, но в то же время он заберёт всё. Вашу душу. Не стоит лелеять надежду, что победив бледноликого гостя из тьмы однажды, вы больше его не встретите. Он может вернуться и застигнуть вас врасплох в любое время и в любом месте. Он рано или поздно вернётся и добьётся своего любой ценой.

Был конец лета, раннее туманное утро. Я не спеша прогуливалась по старому парку. Парк был настолько старый, что больше напоминал лес. Единственное, что отличало этот парк от леса, это выложенные камнем тропинки. Тропинки были настолько старые, что между камнями сквозь покрытую кое-где мхом землю прорастала трава. Когда-то, очень давно, около трёх - четырёх веков назад, здесь было кладбище. Но время шло что-то забывалось, люди становились менее суеверными. Заброшенные могилы уже давно глубже зарылись в землю и спрятались в зелёной траве. Постепенно забытое кладбище стало называться парком. Деревья глушат шум машин, а если ещё и ветер начнёт гулять среди их ветвей и заглушит шум города ещё больше, можно себя почувствовать вдали от цивилизации, которая, на самом деле, не так-то уж и далеко находилась. Я любовалась каждой деталью природной красоты.
На толстом стволе старого, раскидистого дуба, прям сквозь кору, я заметила человеческие очертания. Сначала мне это не показалось чем-то особенным, всего лишь рисунок, получившийся в результате удачного размещения неровностей на коре. Всё же я присмотрелась к столь причудливому рисунку. Очень зря. Фигура становилась чётче, угадывались черты лица. Налетел сильный ветер, его порывы стали гнуть ветви деревьев, срывая ещё зеленую листву, которая успевала пожелтеть за те несколько секунд, за которые она падала на землю, превращаясь в мертвый ковёр. Широкая юбка моего белого сарафана то развивалась, подобно флагу, то надувалась, как парящий в небе купол парашюта, волосы лезли в глаза. Всё это потихоньку вселяло в душу постепенно нарастающий, не понятно откуда взявшийся страх. Я решила уйти домой, потому что погода резко стала портиться, вдруг начнется дождь. Но то ли я сошла с тропинки, то ли деревья сами загородили мне путь - этого я не поняла. Со всех сторон меня окружали старые деревья. Как бы мне хотелось побыстрее отсюда уйти!

Стоял погожий весенний день, сияние солнца и пение птиц за окном заявляли о приближающемся лете. Почки уже распустились и повсюду стоял их терпкий аромат. Я проснулся от тихого поскуливания, мягкий язык щекотал мне руку, это бы мой пёс Тошка - маленький кучерявый чёрно-белого окраса щенок уже на протяжении четырёх месяцев вот так будил меня по утрам. Я нашёл его на улице и притащил домой, после долгих уговоров родители разрешили его оставить и мы с ним сразу стали лучшими друзьями. Я нехотя вставал с кровати, потягивался и, накинув джинсы и лёгкую олимпийку, шёл ко входной двери. Тошка, виляя хвостом, бежал за мной, предчувствуя скорую прогулку.

Сегодня щенок разбудил меня раньше обычного, во дворе никого не было, не считая тёти Зины из последнего подъезда, которая выгуливала свою жирную и не слишком опрятную таксу. Тошка кинулся по своим делам, а я остался ждать его у подъезда. Закрыв глаза, я представлял свою пуховую подушку, как я ложусь на неё и меня уносит в царство сновидений... Тут мой "сон" резко оборвал чей-то скрипучий голос.

Метрах в десяти от меня стоял грязный, одетый в какие-то лохмотья старик. Тошка крутился возле него, а тот гладил его и что-то бормотал. Я одёрнул старика, мол, не стоит трогать чужую собаку, она ведь и укусить может. Но он только ухмыльнулся, посмотрев на меня что-то неуловимо знакомое я увидел в этом взгляде... Я позвал Тошку, но он ни в какую не хотел идти домой, обычно он всегда меня слушался и я не понимал, что на него нашло. Я подошёл к щенку и, взяв его на руки, пошёл в сторону подъезда, Тошка вырывался и слегка порыкивал, я был сильно удивлён таким поведением собаки.

"Если вы нашли эту запись, то скорее всего меня уже нет в живых. *усмехнулся* До чего же оригинальное начало, однако. Ладно, я - лейтенант Иван Прохоров хочу предупредить вас о ужасах в секретном подуровне "Ковчег" *Закашлял*
Когда началось вторжение, нашему отделу был отдан приказ по эвакуации выживших людей в безопасное место *выдохнул* Этим безопасным местом как раз и стало наше здание. Куча вооружения и новейшей техники. К чему она при таком раскладе?
*Расмеялся* Кто мог подумать, что убежище станет нашей могилой. В течении нескольких дней мы сидели в этом мраке, еды катастрофически не хватало, было холодно и сыро. Неизвестно почему отключился генератор подачи энергии. Я был единственным, кто имел доступ на выход из подуровня "Ковчег", но покидать гражданских и своих товарищей я не собирался... *Сделал паузу*... не собирался.
Спустя ещё несколько недель мы почувствовали трупный запах. Из-за отсутствия энергии, мы находились в кромешной темноте и не могли узнать, кто уже отбросил коньки. Скажу честно, ему очень повезло. Прошло всего два дня, как будучи в полудреме, я услышал звуки чавканья и многое понял...
Не знаю что происходило, но я так же слышал вскрики и борьбу, зверское рычание и снова звуки поедания. Каждую ночь что-то происходило. Однако, знаете что самое страшное? Тела мертвых - это уже не человеческие тела, как и их мясо. Я знаю, что люди ели его. Я пытался предупредить сквозь абсолютную тьму, что нельзя есть зараженную плоть! Мне откликалась лишь тишина, а после, снова звуки трапез. Я понял, что оставаться там опасно. Попытался незаметно сбежать и у меня получилось. Знаете, особую радость я не испытываю. На мне слишком много ран - глубокие царапины и следы укусов. Долго мне не прожить, но вам стоит знать ещё кое-что. Когда я убегал, я видел их. Я видел тех, чей инстинкт самосохранения взял верх над здравым смыслом. Они сильно изменились. Сейчас сам себе твержу, что нельзя есть зараженную плоть. Надеюсь, что они не выберутся из "Кавчега", потому что они уже не люди..." - запись закончилась.

На следующий день, со школы меня, Мелиссу и остальных своих детей забрал Карл. Я слегка удивился, но по его заговорческому виду понял, что Фернандо всё-таки что-то откопал.
Мы завезли детей домой, а затем отправились прямиком к Фернандо в морг.
- Ну что ты там нашел? - спросил Карл. В кабинете у Фернандо сидел Билл, который уже был посвящён в ход последних событий.
- И как только Грегори угораздило так вляпаться? Он же опытный охотник, круче чем мы все вместе взятые. Неужели, эта Габи настолько сильна, что смогла одурачить его? - сокрушался Билл.
- А вот это вы сейчас узнаете. Я специально собрал вас всех тут, что бы не повторять по несколько раз. - объяснил Фернандо. - На одной из страниц гримуара, я нашел интересный обряд, именно в лунное затмение. В нём говориться о духе вампира, который был убит. Вернуть этот дух можно только в тело его убийцы, то бишь, охотника. При этом, обряд должен проводить человек, который имеет кровную связь с этим вампиром - мать, сестра или дочь.
- А почему именно женщины? - удивился Билл.
- Сейчас объясню. Потому что большинство охотников - мужчины. Ну, если конечно этого вампира не убила девушка. Тогда, конечно же, наоборот. Так вот, - Фернандо умолк и уставился на меня. - Я не знаю, стоит ли дальше продолжать при ребёнке.
- Не забывай, что этот ребёнок знает побольше нас и если бы не его смекалка, мы бы так и ни о чём не знали и собственноручно спровадили бы своего друга в могилу. - вступился Карл.
- Ладно, я продолжу. Родственница вампира в лунное затмение должна совокупиться с убийцей - охотником и в тот момент, когда она примет в себя семя охотника, убить его и испить его кровь. Тем самым, она словно выпивает из тела душу охотника и произнеся одно заклинание, вселяет в это тело дух убитого вампира.
- Но почему именно в тело убийцы должен вселиться дух вампира? - спросил я.
- Потому что по сути, умерший дважды, может вернуться в третий раз, только если он отомщен, то есть, если был умерщвлен его убийца. Это что-то напоминающее Экиму, только те сами убивают своих душегубов. Ритуал очень сложный, ведь нужно вернуть проклятый дух из ада. Тогда и наступает вторая часть ритуала.
- Вторая часть? - в один голос переспросили мы все.

Сержант Даниэль бежал по коридору. Ему срочно нужно было добраться до комнаты, в которой находился пульт управления ракетами. Резко распахнув дверь, он сделал выстрел, не глядя. Быстро набрав код отмены ракетного удара, он обернулся, чтобы увидеть подонка, направившего ракеты в самый центр страны. Увиденное ошеломило его.
- Отец?!
- Ты хочешь спросить, почему я сделал это? Отвечу.
- Я не могу в это поверить...
Лежащий на полу старик начал рассказывать.

- В году 2056 в нашей стране случилось перенаселение. Тогда было запрещено иметь более двух детей. У твоей матери родилась двойня. Ты и твой брат. Брата забрали.
- Но причем тут ракеты?
- Ты не понял. Тогда второго ребенка убивали. Идя домой, я увидел машину на заднем дворе. Шел разговор между санитаром и каким-то торгашом. Прислушавшись, я понял, что они продают мясо младенцев. Не выдержав, я достал пистолет и выстрелил в этих подонков. В машине было много трупов детей. Я отыскал тело твоего брата и обратил его в прах. Урна с ним находится вон в той ракете.
- Но я по-прежнему не понимаю, почему ты решил загубить половину населения страны. Почему?
- Такое количество смертей позволило бы прекратить череду убийства детей. Страна нуждалась бы в них. Я хотел...
И тут глаза старика его закатились. Он испустил дух.

Вечер... Квартира... Шкаф... Рука всё еще болела, а тихий и стонущий звук сердца отдавался в ушах... в висках. Лидия всё не мог поверить...
Лиловые стены тряслись отдавая шумным гулом и боль и время и черная кровь тогда становились пустыми и мнимыми. Фальшивый смех бился в такт сердцу, а зажатый крепкими руками рот дрожал при падении каждой капли слезы...
- Милая. Ты где?! - с каждым звуком голос становился всё глубже, мрачнее.
Лидия всё тверже прислонялась к стене шкафа... По лестнице, вверх, поднимался муж...
Встав у кровати, кашляя, Филипп сказал:
- Ты такая тихая, так неинтересно! - Мужчина стал ходить вразвалку по комнате так тихо, насколько мог, чтобы слышать каждый вздох... Нож блистал в его руках, ожидая своей главной роли в этой не анонсированой трагедии.
Вокруг ни души, отдельно от всего мира, выживает, измощенная от тихих и болезненных игр, бедная девушка...
Шкаф открылся, женщина судорожно пыталась убежать, но обнявшие руки стали прижимать ее к телу... Явно не из-за любви...
Секунда. Вырвалась. Бежит. Вторая. Заходит в подвал, ставший за неделю таким страшным и ненавистным местом.
Дверь закрыта. Только сейчас она поняла насколько ей больно и страшно... и насколько опасно снаружи, что спустившись в подвал, ни страха, ни ужаса...
В дверь не стучали, сверху всё оглохло... слушало. Мрак скандировал шорох четко и устойчиво.
И вдруг... тишина и агония заменили пустоту и тьму.
- Просыпайся - расчёсывая волосы жены, приказал муж - Мы едем доктору, чтобы он не приехал сам...

Люблю такие дни... Листья огненно-желтые и теплый ветерок тебя обнимает, как будто лето прощается с тобой до следующей встречи. И самое приятное - это то, что учеба толком не начинается, тебе ничегошеньки не задают и у тебя уйма свободного времени. После нашего переезда прошло уже 5 лет, я нашла много друзей и закончила школу. Завтра мне первый раз идти на занятия в университет. Я не стала долго выбирать, кем быть и пошла на финансиста. До сих пор не представляю, кем хочу быть. Хотя нет, знаю. Буду писать книги. Но ведь одно другому не помеха?
- Анна, тебя к телефону! Какой-то мужской голос... Неужто кавалер? - посмеиваясь, прокричала с веранды мама. После того, как я успешно поступила, мама частенько стала называть меня официально: "Анна", "сударыня" и вообще относиться как к взрослой, хотя я себя до сих пор чувствовала маленькой девочкой и часто капризничала.
Я мигом побежала к телефону. Я знала, что это никакой не кавалер. Единственный парень, который мне мог звонить, был Веня, студент 2 курса истфака. Он был первым, с кем я познакомилась в школе и один из немногих, с кем я до сих пор общаюсь.
- Алло, да, я Вас слушаю
- Анька, ты что сегодня делаешь? Я же знаю, что ничего, так что давай мигом собирайся, я тебе кое-что покажу!
Самое интересное, дорогой читатель, что на самом деле, я планировала кучу дел: почитать журнал, поваляться на кровати и помучать мою младшую сестренку Сашку. Но Веня это не считает за важные дела, поэтому пойду я собираться.
- Ма, я ушла часика на два! - прокричала я, выходя на крыльцо.
- Хорошо, прихвати по дороге домой печенья к чаю, - ответила мне в след мама.
Когда я подходила уже к калитке услышала топот маленьких ножек и возглас: "Аня, Аня, подожди!". Обернувшись, я увидела маленькое смышленое личико Сашеньки и улыбнулась. Ее зеленые глазки улыбнулись мне в ответ.
- Я тут насобирала, - она протянула мне жменю мелочи - тут же хватит мне на новый альбом? Просто я тот уже весь обрисовала...
- Конечно, хватит, моя радость - улыбнулась я в ответ и взяла жменю мелочи.
Саша засмеялась и радостно попрыгала в дом.

Я пришла с блокнотом, Васька уже поедал последнюю крошку. Ну а я принялась читать дальше.

19 Апреля 1962 год
Я уже не могу, я хочу сбежать отсюда. Я убила уже 35 ночных охранников. И 27 докторов. 45 соседей.
Я силами пыталась раздвинуть прутья. Но ничего не выходило. Надо заставить кого-то отдать ключи. И запугивать.
Чёрт, доктора идут, чтобы меня на электростул посадить. Они открыли дверь и я пырнула по очереди каждого. Пытки на потом. Сейчас бежать надо!

- Так, псих сбежал, - задумалась я.
- А она ведь жила в нашем городе. - ответил Вася.
- П-ф, тут подписано 1962, а у нас 2015 год. - откликнула я. - Она бы не выжила.
- Ну мало ли... - и тут Васька зашипел.
- Ты чего? - спросила я.
- Я слышу шаги в нашей квартире!

Я не поверила и пошла смотреть, Вася на всякий случай пошёл за мной. Мы увидели силуэт и зеркало, которого не было вообще. А в зеркале отражение посёлка. Я положила руку, а рука моя прошла.
- Вася, будем идти? - спросила я.
- Нет, не стоит...
Я пожала плечами, зашла в зеркало, Вася от моей тупости пошёл за мной. Он был предан мне, как своему кошачьему тапку.